NOMAD (Номад) - новости Казахстана




КАЗАХСТАН: Самрук | Нурбанкгейт | Аблязовгейт | правительство Сагинтаева | Казахстан-2050 | RSS | кадровые перестановки | дни рождения | бестселлеры | Каталог сайтов Казахстана | Реклама на Номаде | аналитика | политика и общество | экономика | оборона и безопасность | семья | экология и здоровье | творчество | юмор | интервью | скандалы | сенсации | криминал и коррупция | культура и спорт | история | календарь | наука и техника | американский империализм | трагедии и ЧП | акционеры | праздники | опросы | анекдоты | архив сайта | Фото Казахстан-2050









Опросы:

Кто человек №2 в Казахстане (сентябрь 2018)
Кто человек №2 в Казахстане (август 2018)








Поиск  
Суббота 20.10.2018 20:11 ast
17:11 msk

Бахыт Кенжеев: "Хочешь песни колыбельной - только воли не проси"
Живущий в Канаде казах Бахыт Кенжеев бесспорно является одним из столпов современной русской поэзии
11.06.2018 / культура и спорт

Сергей Алиханов, член Союза писателей РФ, newizv.ru, 10 июня

Живущий в Канаде казах Бахыт Кенжеев бесспорно является одним из столпов современной русской поэзии.
Бахыт Кенжеев родился в 1950 году в Чимкенте. Окончил химический факультет МГУ. С 1982 года живет в Канаде;Автор стихотворных сборников: "Избранная лирика", "Осень в Америке", "Стихотворения последних лет", "Из книги AMO ERGO SUM", "Возвращение", "Сочинитель звезд", "Снящаяся под утро", "Из семи книг", "Невидимые", "Названия нет", "Вдали мерцает город Галич", "Крепостной остывающих мест", "Послания", " Сообщение", "Странствия и 87 стихотворений", "Довоенное", "Собрание сочинений", "Элегии и другие стихотворения".Стихи печатались в самиздатовских журналах - "Московское время", "Часы", "Обводный канал", в зарубежных - "Континент", "Глагол", "Третья волна", в отечественных - "Новый Мир, "Знамя", "Арион", "Сибирские огни", "Новая Юность", "Дружба Народов", "Дети Ра", "Зинзивер" и др.Творчество поэта отмечено Премиями: журнала "Октябрь", "Союза молодежи Казахстана", "Незнакомка", Международной литературной "Русской премией" в номинации "Поэзия", "Антибукер", "Москва-транзит" (Большая премия), журнала "Новый мир", "Антология".Стихи переведены на казахский, английский, французский, немецкий, испанский, голландский, итальянский, украинский, китайский и шведский языки.Член Русского ПЕН-клуба.
Новый сборник "Элегии и другие стихотворения" вышел в издательстве "Воймега", и Бахыт Кенжеев - один из самых значимых и любимых русских поэтов конца ХХ - начала ХХI века - прилетел из Америки на презентацию, которая проходила 29 мая с.г. в Институте Гайдара, в Клубе "Культурное дело". В большом зале не было свободных мест, люди сидели на ступеньках, и на сцене окружали поэта. После творческого вечера 100 экземпляров сборника, привезенные из издательства, были мгновенно раскуплены, книг не хватило, и стало очевидно - в России опять возрождается интерес к поэзии.
Творческий вечер - Бахыт Кенжеев презентация книги стихов "Элегии и другие стихотворения" изд-во "Воймега" - по этой ссылке https://youtu.be/Q9zlM5o4BxA
Живое Прозрение, с чарующей интонацией, самоиронией, с чувством пронзительного прощания и прощения, и печальным пониманием: все, что породило и строчку, и строфу - все пройдет или уже прошло. Глубинная сущность и суть поэзии Бахыта Кенжеева критической дефиниции поддается с большим трудом, и анализу почти не подлежит. Рожденная, точнее, рождающаяся в момент творчества под рукой, под пером, под пальцами, летающими над клавиатурой, когда уже привычка нивелировала разницу самоощущения при написании.
Существует целая литература, состоящая из множества статей о поэтических сборниках, и о романах Бахыта Кенжеева, а так же взятых у него интервью . Самое - на мой взгляд - значимое и объемное интервью было записано Александром Белых (переводчиком с японского, драматургом и эссеистом), и опубликовано в журнале "Октябрь". Интервьюер работал над текстом в течении 2-х лет, встречаясь с Бахытом Кенжеевым во многих городах - от Торонто до Владивостока. И вот замечательная прямая речь поэта:
"Внешне был, говорят, я был похож на молодого Пушкина, а внутренне – ничего общего. К сожалению. Классик – веселый, свободный, лучезарно талантливый. А Кенжеев – закомплексованный, вечно влюбленный не в тех, неоднократно и неудачно женатый, озабоченный вопросами хождения на службу, насмерть перепуганный тайной полицией, постоянно ноющий на злодейку-судьбу… При том, что с бытовой точки зрения я вроде бы был самый из нас устроенный – съемная квартира, обилие внештатных переводческих заработков, самогонный аппарат… Рецензент моей первой книжки, вышедшей в "Ардисе", помню, удивлялся контрасту между дисциплинированностью стиха и моей богемной, непричесанной мордой на обложке…
Чтение поэзии – занятие целомудренное. Легкая доступность размещаемого в сети как-то обесценивает стихи. Каждый из моих товарищей сделал достаточно для развития русской поэзии...
Мы понимали поэзию как единство добра и красоты.На мой взгляд, поэзия все же непереводима. Я имею в виду не только – и не столько – непереводимость слов, сколько непереводимость поэтического сознания.Русскому писателю, особенно моего поколения, хватает собственной боли...
Российская поэзия фантастически богата, казалось бы, бери – не хочу. Но словам и интонациям учиться невозможно, их уже навсегда застолбили сами авторы. Можно тем не менее попытаться понять, что стоит за стихами, попытаться перейти из мира слов в мир сущностей...
Поэзия (и вообще искусство) – должна быть и путь, и цель, и закон... Она – другой способ познания истины...
Что мы вынесем, что сумеем передать будущим поколениям, как оправдаемся перед Господом за бесценный дар жизни, который человечество так склонно растрачивать впустую? Вот вопрос! Счастье состоит в самoм течении жизни, даже в ее огорчениях и бедах. Если мне выпало делиться всем этим с читателем – я уже доволен....смысл жизни заключается в ней самой..."
Советская проблематика очень существенна для понимания ранней лирики Кенжеева, но "совок" исчез из жизни и забывается. Интерес к прошедшим событиям и давним отношениям будет сохраняться во времени, да и в истории только благодаря высокохудожественным текстам. Так, Данте, изгнанный из Флоренции, поместил в свой ад напакостивших ему флорентийцев, и тем самым сохранил их имена.В стихах Кенжеева интерактивность возникает вне видового ряда, на дальних ассоциативных краях сознания. Все за текстом - в отзвуках, в душевном эхе. Но зримое сопереживание и живая благодарность публики поэту свидетельствует о соответствии.
Отзывчивость зала на поэзию Бахыта Кенжеева поразительна (см. видео-фильм - Творческий вечер Бахыта Кенжеева в клубе "Культурное дело" https://youtu.be/XXJp0FS9coU).
Бахыт Кенжеев - казах по национальности.И для меня, вот уже 40 лет читающего и любящего поэзию Кенжеева, всегда кажется, что именно его - в молодости своей так похожего на Пушкина - сам Александр Сергеевич и упомянул "и назовет меня всяк сущий в ней язык ", и его "друг степей калмык" - это и есть Бахыт, в пушкинском предвосхищении явления нового поэта. И никто "любовней и ревнивей" ни сбережет, и ни приумножит своими стихами "сей язык".

ЭЛЕГИЯ ПЕРВАЯ
Веришь ли, снова сквозь полупрозрачные облака
рассиялось бельмо луны ртутным светом, Господне око.
Жизнь ли сужается, как замерзающая река,
и становится твердью заснеженной, одинокой?
Или же кругозор налима, по глупости вмерзшего в лед,
сжимается? Или ревниво рыбак проверяет снасти
для подледного лова? На автопилоте крейсирует ночной самолет.
В старости, говорят, утихают страсти:
лакомишься карамазовским коньячком со льдом,
переживаешь, что нет писем от взрослого сына.
Прибывает житейская мудрость, обустраивается дом,
подрастает высаженная осина.
Помнишь, был такой пожилой персонаж из отдаленной земли
Уц? Неудачник, зато непременный участник очных
ставок с Богом. Выздоровел от проказы. Перестал валяться в пыли.
Обзавелся новой семьей и т.д. - смотри известный первоисточник.

ЭЛЕГИЯ ВТОРАЯ
Из прошлого мне что-нибудь сыграй,
скрипач слепой, напомни милый край,
стишок слезливый, писанный по пьянке,
бычки в томате, детский анекдот,
стакан, гитару, да горбушку от
шестнадцатикопеечной буханки
с уральской солью, с постным маслом, да.
Сколь молоды мы были, господа,
сколь простодушны были и невинны,
сколь сладко задыхались, влюблены,
от красоты и дивной глубины
очередной Ирины или Риммы!
Тихонько спит прошедшее навзрыд,
лишь время негорючее коптит
в светильнике умершего поэта,
как масло постное. Ах, нищие, народ
тревожный - пьет, а денег не берет
- наверное, монах переодетый.
И вдруг прошепчет: честно говоря,
кто саван шьет - тот трудится не зря,
так строил фараон на радость сестрам
свой гроб, и пел предутренний петух,
усваивая вечность не на слух,
а зрением и опереньем пестрым

ЭЛЕГИЯ ТРЕТЬЯ
Дом: этажерка, кролик, фикус. Не низок, хоть и не высок.
В ладошке яблока огрызок, а в небесах наискосок
летают пламенные стрелы, и мать младенцу говорит:
не плачь! Не звездочка сгорела, а так, простой метеорит.
Давно и дома нет, и звезды скудеют с каждым днем, пока,
клубясь, переполняют воздух раскатистые облака,
под осень мама моет раму, и мы с сестрицею глядим.
Сухой листок, как телеграмма, летит бульваром золотым.
Нет, не смешно, скорее просто. Резец, орган, крысиный хвост
от колыбели до погоста, под светом падающих звезд,
небесной сволочи бродячей. Кому пиковый интерес,
кому гоняться за удачей - светло, а времени в обрез.
Как ларчик из крыловской басни, как монтекристовский сезам,
дар памяти еще прекрасней, чем ночь, отпущенная нам.
Но что и вспомнишь - так неточно, нечетно как-то, сгоряча –
пустой листок депеши срочной, печать ночного сургуча

ЭЛЕГИЯ ЧЕТВЕРТАЯ
"На Венере, ах, на Венере у деревьев синие листья
Николай Гумилев"
Удлиненные тени событий и вещей, голосов, чаепитий
поздних, голуби, вещие сны, дальний грохот гражданской войны.
Нет, не граждане мы - горожане, мяли кожу, ковали, дрожали
над младенцами - вдруг дифтерит? Как же ярко Венера горит,
там лишь ангелы, дети малые, ни Дзержинского там, ни Троцкого,
а на елках иголки алые, а в музеях картины Бродского,
водопады, ручьи, лечебная валерьяна, скрипка, пирожного
благоухание, словом, волшебная философия невозможного.
Все исчислено и измерено. Толку нет от мертвого мерина –
травяной мешок, волчья сыть - ни стреножить, ни воскресить.

ЭЛЕГИЯ ПЯТАЯ
Запах горелой резины серые птицы одни
что за бесснежные зимы что за короткие дни
что за январь неохотный распространяясь окрест
будто дошкольник бесплотный хрусткое облако ест
сколько ни шарь по карманам нету мобилы увы
славно лежать полупьяным в вежливых лапах москвы
столько нашепчет историй и подростковых забот
сколько друзей в крематорий микроавтобус свезет
хрип постаревшей пластинки леннон а может булат
организуем поминки водка селедка салат
веруя в родину эту в немолодую родню
выпью расплачусь лишь свету вечному не изменю
словно незрячий ощупал жизнь и сказал неплоха
кладбище звездчатый купол храма у вднх
там же где богоугодный меж гаражей вдалеке
бродит январь безработный с кроличьей шапкой в руке

ЭЛЕГИЯ ШЕСТАЯ
Пора, мой друг, пора. Я Пушкина листаю.
Четвертый час утра. Элегия шестая.
Поморщусь, закурю, и выдохну привычно:
печаль моя мутна и ночь косноязычна.
Вопит во сне вдова, на свадьбе шут рыдает.
подснежник радует, и тут же увядает,
играют радугой разводы нефтяные
на лужах городских. О чем ты хнычешь ныне,
неблагодарный раб? Кому ты так глубоко
завидуешь? Кому светло и одиноко?
Ах, мышья беготня. Уже пробили зорю.
Запахнет серый свет бродящею лозою,
и дымом - свежий хлеб, не душным, а сосновым,
и спросят мертвого: "не грустно? не темно вам?".
Лимоном, лавром, друг, точнее, лавровишней.
Давно ли вечно жить нам обещал всевышний?
Но это было там, в других краях, где горе
топили юноши в арабском алкоголе,
и пела под дождем красавица чужая,
грядущей тишине ничем не угрожая.

ЭЛЕГИЯ СЕДЬМАЯ
Л.С,
Все кажется - вернусь, и станет все, как было,
на Малой Бронной, где теперь сугроб
(как я тебя любил, как ты меня любила!),
аптека и кофейня. Жизнь взахлеб.
И будет нам тепло среди зимы косматой:
подпольный Галич с пленки запоет,
и кухню полутемную зальет
люминесцентный свет продолговатый.
Любил-то я тебя, а был влюблен в одну,
другую, третью, и сердился, право,
когда ты выговаривала: ну,
ты, мальчик мой, неправ, а впрочем, слава
Создателю: он сам - творенья часть,
то сдвинет ось земли, то сам себе дивится,
то посылает всякой мрази власть,
то глупость - юношам, то молодость - девицам.
Кончается благословенный век мой.
Ты умерла, (а я не поумнел),
но все смеешься, пепел сигаретный,
как бы профессор с тонких пальцев - мел,
вдруг стряхивая в оранжевое блюдце.
Нет, не вернусь. Ушедшим не проснуться,
лишь Патриаршие сверкают инеем,
и небо черное, и светло-синее

ЭЛЕГИЯ ВОСЬМАЯ
Ах, как смешно ты мечешься, голубчик, в рубашке клетчатой, в сиреневых носках.
в штанах (вельвет песочный в мелкий рубчик), с зачитанным Овидием в руках.
Не нам воспрять - лишь ангелам, вернее, созданиям, не знающим стыда –
мы выцветаем, глупый мой, бледнеем, а то и вовсе пропадаем, да.
Не возвратит заоблачный охотник оброненного в черных подворотнях,
в года, когда с отточенной тоской свет теплился в столярной мастерской
на первом этаже замоскворецком, на сельском кладбище, в евангелии детском.
где Гавриил, небесный генерал, Давида молодого уверял:
лишь певший об увиденном впервые снять цепь врожденную умеет с грешной выи одним движением - и в тесном вещем сне зубами скрежетать без помощи извне

ЭЛЕГИЯ ДЕВЯТАЯ
зацвела конопля дозревает мак
а подумал о будущем и обмяк
и зашелся кашлем от сигареты
различив за безлицею синевой
осторожный и жалобный голос
твой повторяющий что ты где ты
распахнется при черной свече зрачок
молоку на смену придет обрат
станет страшно и тихо-тихо,
лишь под утро в углу затрещит сверчок
таракану друг и цикаде брат
подзывая свою сверчиху.
потемнеет пристань невдалеке
где спустился бы в лодку с узлом в руке
раскулаченный, только пешим ходом
бормотать ему по водам чужим
над которыми сириус недвижим
истекает бесплотным медом
полно хвастаться кожаным ярлыком
на княжение - певчих сверчков на корм
игуанам и мелким змеям
размножают - и светимся мы во тьме
и встречаемся как не в своем уме
и прощаемся как умеем

ЭЛЕГИЯ ДЕСЯТАЯ
отсидели за школьною партой возмужали в родной стороне
затхлый запах свободы плацкартной кружит бедную голову мне
и играет в граненом стакане счастье странника спелый агдам
и дошкольники машут руками уходящим на юг поездам
и еще я студент не добытчик а страна за моею спиной
набивает ивановский ситчик полыхает травою степной
тянет сети работает то есть про железнодорожный рассвет
сочиняет стучащую повесть но у времени совести нет
счет идет на такие секунды что и выбора нету прости
не замай темнохвойной пицунды моря в гаграх и праха в горсти
предвечерний покоится с миром не резон уже и недосуг
воскресать молодым пассажирам поездов уходящих на юг

ЭЛЕГИЯ ОДИННАДЦАТАЯ
когда адам отстраивал содом
и любовался собственным трудом
телеги с черепицею скрипели
по глинистой дороге, мастерки
сновали, словно ласточки, легки,
молчали плотники, а каменщики пели.
в чем смысл творенья город расскажи
десятники свернули чертежи
грядущее плотнее и бесплотней
охотник на оленей лжец кузнец
и ростовщик и мельник наконец
обнявши жен справляют день субботний
один адам на ложе земляном
скорбит и размышляет об ином
спи старец спи пускай тебе приснится
красавец Блок (уволенный рыбак)
с медовой папироскою в зубах
и бумазейной розою в петлице

ЭЛЕГИЯ ДВЕНАДЦАТАЯ
И стартовал бы с чистого листа,
чтоб стала ночь прощальна и проста,
ан не выходит. Грустно. Тараканы
под плинтусом. Зима. Метаморфоз
не жалуем, ни в шутку, ни всерьез,
засим (привет, Лебядкин!) и стаканы
сдвигаем с тусклым звоном. Не хотим,
но кожа превращается в хитин,
а руки-ноги - в лапки, и свобода
сужается, как довоенный мир,
до точки, до одной из черных дыр
в развалинах живого небосвода.
А тараканы знай шуршат, шуршат,
кот ловит перепуганных мышат,
бездомный муж на вентиляционной
решетке, в древний кутаясь тулуп,
пьет из горла. И песня льется с губ,
безмолвная, как пруд пристанционный
из Саши Соколова, с трын-травой
и радугой бензиновой. Постой,
на пышный град в убогой облицовке
из жженой глины - оглянись! Жена
с тележкою бредет, обожжена
безумьем. Ни завязки, ни концовки.
Тем и скушна поэзия, ma chere,
что дышит только светом горних сфер
(шучу). Сужаясь от избытка чачи
(как бы зрачок), за истину не пьет,
невнятицу бесшумную поет.
И рад бы изменить ей, но иначе -
не смог бы, нет. Прощальна и проста,
снимает тело мертвое с креста
и, тихо прихорашиваясь, плачет.

***

Прошло, померкло, отгорело,
нет ни позора, ни вины.
Все, подлежавшие расстрелу,
убиты и погребены.
И только ветер, сдвинув брови,
стучит в квартиры до утра,
где спят лакейских предисловий
испытанные мастера.
А мне-то, грешному, все яма
мерещится в гнилой тайге,
где тлеют кости Мандельштама
с фанерной биркой на ноге.

1974

* * *

Лета к суровой прозе клонят
лета шалунью рифму гонят
ее прозрачные глаза
омыла синяя слеза
она уже другому снится
диктует первую страницу
и радуясь его письму
ерошит волосы ему
чужие души ветер носит
то в небеса то в яму бросит
они до самой тишины
минувшей осени верны
а мне остался безымянный
вокзал и воздух голубой
где бредит мальчик самозванный
помятой медною трубой
Когда в беспечном море тонет
житейской юности челнок
полночный ветер валит с ног
к суровой прозе годы клонят –
душа качается и стонет
и время погибать всерьез
шалунью рифму годы гонят
из теплой кухни на мороза
мальчик с гулкою трубою
так ничего и не сказал
когда вступал вдвоем с тобою
на переполненный вокзал
в глаза мне сыплется известка
сухая музыка быстра
и ни веревки нет
ни воска
ни ястребиного пера

1976

* * *

Ю.Кублановскому
Такие бесы в небе крутятся –
Господь спаси и сохрани!
До наступления распутицы
Остались считанные дни.
Какое отыскать занятие,
Чтоб дотянулось до весны?
Мне лица монастырской братии
Давно постылы и скучны.
И не спастись мне перепискою,
Не тронуть легкого пера,
Когда такое небо низкое,
И воют волки до утра
В продрогших рощах...
Матерь чистая,
Пошли свое знаменье мне,
Дай мне услышать твой неистовый,Т
вой нежный голос в тишине!
Ни серафима огнекрылого,
Ни богомольца, ни купца.
Сто верст от тихого Кириллова
До славного Череповца.
А осень, осень кровью пламенной
Бежит по речке голубой –
В гробу дубовом, в келье каменной
Дыши спокойно...
Бог с тобой.

1976

* * *

собираясь в гости к жизни
надо светлые глаза
свитер молодости грешной
и гитару на плечо
собираясь в гости к смерти
надо черные штаны
снежно белую рубаху
узкий галстук тишины
при последнем поцелуе
надо вспомнить хорошо
все повадки музыканта
и тугой его смычок
кто затянет эту встречу
тот вернется слишком пьян
и забудет как играли
скрипка ива и туман
осторожно сквозь сугробы
тихо тихо дверь открыть
возвращеньем поздним чтобы
никого не разбудить

1978

* * *

Я все тебе отдам, я камнем брошусь в воду –
но кто меня тогда отпустит на свободу,
умоет ноги мне, назначит смерти срок,
над рюмкою моей развинтит перстенек?
Мелькает стрекоза в полете бестолковом,
колеблется душа меж синим и лиловым,
сырую гладь реки и ветреный залив
в глазах фасеточных стократно повторив.
О чем ты говоришь?
Ей ничего не надо,ни тяжести земной, ни облачной отрады,
пусть не умеет жить и не умеет петь -
одна утеха ей - лететь, лететь, лететь,
пока над вереском, над кочками болота
Господь не оборвет беспечного полета,
покуда не ушли в болотный жирный ил
соцветья наших глаз, обрывки наших крыл...

1978

* * *

Открыть глаза – и с неба огневого
ударит в землю звездная струя.
Еще темно, а сон пылает снова,
и я тебе не брат и не судья.
Трещит свеча. Летучий сумрак светел,
вбегай в него тропинкою любой.
Я засыпал, но там тебя не встретил.
Когда умрешь, возьми меня с собой.
И тень моя, как газовое пламя,
оставит охладевшее жилье,
чтобы унять бесплодными губами
горящее дыхание твое.
Не призрак, нет, скорее пробуждение.
Кружится яблоко на блюдце золотом.
Что обещать на счастье в день рождения,
чтобы обиды не было потом?
Еще озимые не вышли из-под снега,
лежит колодец в черном серебре,
и злое сердце в поисках побега
колючей льдинкой плещется в ведре.
И грустный голос женщины влюбленной,
в котором явь и кареглазый свет,
своей прозрачностью и ночью опаленной
перебивает пение планет.

29 марта 1978

* * *

неизбежность неизбежна
в электрической ночи
утомившись пляской снежной
засыпают москвичи
кто-то плачет спозаранку
кто-то жалуясь сквозь сон
вавилонскую стремянку
переносит на балкон
хочешь водки самодельной
хочешь денег на такси
хочешь песни колыбельной
только воли не проси
воля смертному помеха
унизительная кладь
у нее одна утеха
исцелять и убивать
лучше петь расправив руки
и в рассветный долгий час
превращаться в крылья вьюги
утешающие нас

1978


Поиск  
Версия для печати
Обсуждение статьи

Еще по теме
Бахыт Кенжеев: "Хочешь песни колыбельной - только воли не проси" 11.06.2018
Аскар Мамин поставил "неуд" сборной Казахстана по хоккею 29.05.2018
От чернухи до патриотического лубка 11.05.2018
На 71 Каннском международном кинофестивале откроется "Национальный павильон Казахстана" 07.05.2018
Золотая тягомотина 06.04.2018
Посмотрел первую серию нового "Простоквашино", и стало грустно 06.04.2018
В Астане состоялся специальный предпоказ телесериала "Красный уровень" 02.04.2018
Министр информации и коммуникаций Даурен Абаев презентовал журналистам сериальную продукцию, изготовленную по заказу министерства в 2017 году 25.01.2018
Джаксыбеков выдвинут на пост президента КФФ 19.01.2018
В Библиотеке Елбасы начались съемки художественного фильма "Путь Лидера. В эпицентре мира" 09.01.2018

Новости ЦентрАзии
Дни рождения
в Казахстане:
20.10.18 Суббота
82. РАХИМБАЕВ Избасар
78. ПУТИНЦЕВ Владимир
75. РАХМАНБЕРДИЕВ Орынбай
71. ТОЛЕПБАЕВ Бегим
71. ШАРДИНОВ Ахметжан
70. ЗУЕВ Анатолий
69. КАЛМЫКОВ Амангельды
69. УЛЬРИХ Эрих
67. ДЮСЕМБИН Ихсан
66. БЕКЕТАЕВ Бакытжан
64. ДЖУНДИБАЕВ Валерий
64. САДЫКОВ Алмас
63. АБДРАХМАНОВ Булат
63. АБУСЕИТОВ Кайрат
63. ТОХСЕИТОВА Гульнар
...>>>
21.10.18 Воскресенье
89. РУДЕНКО Георгий
72. КУНАНБАЕВ Сапарбек
70. НУРЖАНОВ Омарбек
69. НАУРЫЗБАЙ Жумагали
66. ИЗБЕРГЕНОВ Мунал
62. АЛДАШЕВ Рустем
62. ЕРТЛЕСОВА Жаннат
61. БАЙЖАНОВА Дарига
61. ДАРБЕКОВ Булат
60. КОЖАМЖАРОВ Темирболат
60. МЫНЖАНОВ Марат
60. ТАКЕНОВ Болат
55. НУРКЕНОВ Аманбай
49. АКТАЙ Арман
49. МУХАМЕДИЕВА Бибигуль
...>>>
22.10.18 Понедельник
94. НУРПЕИСОВ Абдижамил
77. ПРЕЗЕНТ Григорий
76. МУКАШЕВ Болат
75. ЖОТАБАЕВ Женис
72. САЛИМОВ Бекпулат
71. КУРМАНГАЛИЕВ Айтмуханбет
66. МАТЮХИН Анатолий
64. ИСМАИЛОВ Серик
63. АХАТОВ Амангельды
62. АЛТЫНСАКА Нуржами
62. УМБЕТАЛИЕВ Амангельды
60. УСЕМБАЕВА Жибек
58. НУРБАЕВА Шолпан
57. МАДИНОВ Ромин
56. КЕРТЕШЕВ Талгат
...>>>


Каталог сайтов
Казахстана:
Ак Орда
Казахтелеком
Казинформ
Казкоммерцбанк
КазМунайГаз
Кто есть кто в Казахстане
Самрук-Казына
Tengrinews
ЦентрАзия

в каталог >>>





Copyright © Nomad
Рейтинг@Mail.ru
zero.kz

КАЗАХСТАН: Самрук | Нурбанкгейт | Аблязовгейт | правительство Сагинтаева | Казахстан-2050 | RSS | кадровые перестановки | дни рождения | бестселлеры | Каталог сайтов Казахстана | Реклама на Номаде | аналитика | политика и общество | экономика | оборона и безопасность | семья | экология и здоровье | творчество | юмор | интервью | скандалы | сенсации | криминал и коррупция | культура и спорт | история | календарь | наука и техника | американский империализм | трагедии и ЧП | акционеры | праздники | опросы | анекдоты | архив сайта | Фото Казахстан-2050