NOMAD (Номад) - новости Казахстана




КАЗАХСТАН: Самрук | Нурбанкгейт | Аблязовгейт | правительство Мамина | правительство Сагинтаева | Казахстан-2050 | RSS | кадровые перестановки | дни рождения | бестселлеры | Каталог сайтов Казахстана | Реклама на Номаде | аналитика | политика и общество | экономика | оборона и безопасность | семья | экология и здоровье | творчество | юмор | интервью | скандалы | сенсации | криминал и коррупция | культура и спорт | история | календарь | наука и техника | американский империализм | трагедии и ЧП | акционеры | праздники | опросы | анекдоты | архив сайта | Фото Казахстан-2050









Опросы:

Кто человек №2 в Казахстане (апрель 2019)
За кого Вы проголосуете на президентских выборах?








Поиск  
Воскресенье 26.05.2019 02:13 ast
23:13 msk

Миф об узбекском государстве. Часть 2.
Несменяемые. К вопросу об эволюции родоплеменной власти
29.07.2003 / аналитика

Валерия АНДРЕЕВА

Части 1, 2

"К сожалению, встречаются у нас и такие руководители, которые относятся к своей должности как к родовому наследству".
И.Каримов - из выступления в Олий Мажилисе 11 февраля 2000 г.

Могут ли быть у "искусственного" народа естественные лидеры? Вопрос не риторический, а сугубо практический. Как известно, всякое государственное строительство должно иметь прочный базис в виде неких идей, которые, собственно, и призвано (обязано) реализовывать. Государство само для себя никому не нужно, "узбекское" государство здесь не исключение. Но отмеченные идеи, некую идеологию, стратегию развития - должна выработать и предложить определенная правящая прослойка. С одной стороны, глупо бы было отрицать, что в советском Узбекистане на заре его возникновения не было сколько-нибудь грамотных людей, с другой - никаких интересных, а главное понятных и принятых народом "проектов" развития страны в то время предложено не было.

Местная "элита" того времени дышала одним - больше власти, больше суверенитета. Причем, именно частичного суверенитета, о подлинной государственной независимости заявляли немногие, видимо понимая, ЧЕМ чревато подобное развитие событий.

Явно выделяются две тенденции: в рамках поверхностно усвоенных социалистических догм соперничают между собой общетюркские автономисты с автономистами национальными. Цель первых - создание большой Тюркской Советской Республики с собственной армией, казной и аппаратом управления в рамках рыхлого СССР и в границах от Башкирии до Кушки. Цель вторых - самоидентифицироваться по более мелким "национальным" автономным образованьям.

Первые - это, главным образом, выходцы из кочевых племен или нецентральноазиаты: лидеры т.н. "Кокандской автономии" Мустафа Чокай (кокандский кипчак), Мухаметжан Тынышпаев (найман), Серали Лапин (ферганский татарин), Турар Рыскулов (дулат), Ахмед Валиди (башкир), вторые - потомки земледельческих беков, баев, манапов, торговцев и купцов, а также выходцы из среды мусульманского духовенства - Абдулла Рахимбаев, Файзулла Ходжаев, Кайгысыз Атабаев, Ата Ходжаев, Усман Ходжаев, Кори-Юлдаш Пулатов, Абдул-Кадыр Мухитдинов, братья Бурхановы, Сагдулла Турсунходжаев, братья Касымходжаевы и многие другие.

Кроме того "узбекские", а точнее тюркские национал-автономисты начала века четко делятся на две неравные части. Первая - меньшинство - идеалисты, искренние и убежденные сторонники тюркского единства, которые не боялись отстаивать своего мнения даже перед Сталиным и предпочли эмиграцию или смерть (Заки Валидов, Турар Рыскулов, в меньшей степени Мустафа Чокай). Вторая - большая - приспособленцы и прагматики, которые предпочли путь ренегатства (отступничества) и соглашательства. Для них союз с советской властью явился актом личного компромисса из элементарных карьеристских соображений.

Первые "Бухарские коммунисты", "отцы-основатели" "узбекского советского государства":
Кори-Юлдаш Пулатов - назир просвещения, из семьи авторитетных мулл;
Усман Ходжа - назир финансов, потомок ошского "святого" Ата-Ходжи, потом бежал к басмачам;
Абдулхамид Ариф - назир по военным делам;
Хашим Шаик - назир иностранных дел, бухарский еврей, бежал в Афганистан;
Муинджан Аминов - назир внутренних дел и председатель Всебухарского ЦИКа;
Мирза Абдурахим - назир юстиции;
Мухиддин Махдум Хаким-оглы - председатель Бухарской ЧК, бежал к басмачам;
Абдулвахид Бурханов - председатель ЦК Бухарской Компартии в 1919 году.

Всех этих людей объединяло, во-первых, социальное происхождение (потомственные купцы и религиозные авторитеты), а во-вторых, своеобразный национализм в виде причудливой смеси русофобских, автономистских, отчасти пантюркистских, а главным образом - самоизоляционистских взглядов. "Коммунизм" им был нужен как удобная одежда, политическая маскировка, скрывающая подлинные планы - самостоятельная власть в пусть маленьком, но суверенном государстве. Причем именно не в независимом (полностью), а суверенном, т.е. переложив на центр обременительные функции обороны и развития экономики, получать оттуда регулярную денежную подпитку и никому не отчитываться о ее использовании.

В рамках подобного ограниченного суверенитета они хотели жить примерно так, как чуть позже многие лидеры "социалистических режимов" тропической Африки, в представлении которых "социализмом" называлась возможность жить на халяву за государственный (советский) счет и иметь белых женщин.

Как признавался один из деятельных участников советизации Средней Азии Г.Сафаров, "революция ничего не дала трудящимся Бухары, ограничившись теми верхушками, которые сидят в этой комнате".

Бухарские и хорезмские "коммунисты" - это весьма колоритные люди. Почти все они - дети не просто состоятельных, а очень состоятельных родителей - бухарских и самаркандских купцов, чиновников эмирской и ханской администрации, почти все получили религиозное образование в медресе. Истоки их протеста отнюдь не социальные, а скорее именно клановые, это люди "обиженные" на власть, то есть на Бухарского эмира и Хивинского хана, отчасти на царскую администрацию, которые в чем-то ущемили их права и имущественное положение.

А чаще, даже и не ущемили, а просто им хотелось большего. Хотелось, а не моглось… в прежних рамках заданной социальной системы. Они сами желали быть ханами, а тут приходилось руки целовать какому-нибудь очередному российскому унтеру-Пришибееву, уездному начальнику или стелить тюфяки и чесать пятки самодуру и самодержцу - эмиру…

Ну какой, извиняюсь, может быть искренний революционер и тем более коммунист из Файзуллы Ходжаева - едва ли не самой крупной фигуры узбекской истории 1920-30 годов?

Сам сын бухарского купца-миллионера, толчком к осознанию социальной несправедливости старого строя которого явился несправедливый, по его мнению, судебный процесс раздела имущества по смерти отца: детей от многих жен было в изобилии и Файзулле показалось, что его обделили. Апелляции к эмиру с просьбой пересмотреть решение ни к чему не привели и в юноше стал зреть революционный нарыв.

В декабре 1917 от имени кучки своих друзей так называемых "младобухарцев" (в плане идеологии - типичных буржуазных националистов) пригласил главу Совета народных комиссаров соседнего и уже советского Туркестана Колесова совершить поход в родную Бухару и свергнуть ненавистного эмира. Колесов, простая душа, благо что малограмотный, живо откликнулся на призыв "сознательной части" бухарского народа, тем более что Файзулла обещал всемерную поддержку и клялся, что эмирская армия разбежится, а народ восстанет, только завидев колесовские красные знамена.

Но авантюра провалилась, неблагодарный бухарский народ не только не восстал, но и принялся живо сопротивляться: побивать незваных пришельцев камнями, дубинами, кетменями и прочим рабочим инвентарем.

В сентябре 1920 все тот же Ходжаев один в один повторяет свою авантюру 1918 года, но только войск у Туркестана к тому времени стало намного больше, подошел из центральной России товарищ Фрунзе со своей армией, и после чудовищного штурма, сопровождавшегося грабежом, артобстрелом исторических памятников и даже бомбардировками жилых кварталов, "коммунистическая" армия привносит в Бухару свой новый порядок. Ходжаев становится главой Всебухарского совнаркома, а затем - бессменным председателем Совета народных комиссаров - правительства "советского" Узбекистана. Несколько не повезло самому уважаемому (до этого) старейшему коммунисту Ахмаджану Абдусаидову - ему было поручено олицетворять собой главу "Временного Революционного комитета Бухары", но во время боев он дважды сбегал от канонады из обоза красной армии, в конце концов, Фрунзе это надоело, и он отдал приказ взять Ахмаджана под "почетный эскорт", т.е. почетный арест. Когда надобность в марионеточном ревкоме отпала, его главу просто прогнали вместе с какими-то наворованными коврами и тряпками.

По сути, шла борьба не большевиков с антибольшевиками, не коммунистов с их идейными противниками, а своего рода конкуренция между представителями нескольких крупнейших торгово-финансовых родов бывших Бухарского и Хивинского ханств.

Причем даже можно четко назвать победителей в этой борьбе. Это разветвленный клан Мухитдиновых-Мансуровых, которые, по образному выражению современного историка В.Гениса, "сделали семейным" пост назира (наркома, министра) торговли и промышленности Бухарской советской республики, провели своего представителя Абдул-Кадыра Мухитдинова в первые председатели Всебухарского ревкома (затем он был председателем Совнаркома и наркомом снабжения Таджикистана), доминировали в наркоматах экономического блока и в госбанке. До революции Мухитдиновы-Мансуровы были первыми ташкентскими миллионерами-хлопкозаводчиками, по богатству с ними соперничала только бухарско-еврейская "семья" Поляковых.

Естественно, говорить о "коммунистических" убеждениях прожженных торгашей и потомственных караван-баши, всей семьей в одночасье уверовавших в светлые идеалы мировой революции и социального равенства, как-то не приходится.

Совершенно аналогично развивались события в другом "узбекском" государстве - Хивинском ханстве. Туда советские войска, естественно, по приглашению хивинского народа и партии младохивинцев (не путать с младобухарцами) вошли в феврале 1920 года. В сформированное тут же первое советское правительство местного богатея Палван-Нияз-ходжи Юсупова вошли его соратники по "Хорезмской коммунистической партии" (переименована из младохивинской). Почти все правительство - муллы и купцы: назир юстиции мулла Абдувахид Кори трудоустроил себе в заместители даже кази-калона (главного судью) ханского правительства; назир просвещения - мулла Бекзад, назир финансов - купец-миллионер Матпан-бай и так далее. О нравах среди первых хорезмских коммунистов говорит такой факт: только назначенный начальник милиции Хивы, некий авторитетный младохивинец Шаликаров, вполне официально завел себе гарем.

Причем, не успев взять власть, хивинские коммунисты тут же развязали красный террор: пачками расстреливали своих клановых противников и семейных обидчиков, вне зависимости от партийной принадлежности и формальной виновности в каких-либо преступлениях.

Чтобы положить конец всем этим безобразиям оставшиеся верными коммунистическим идеалам работники политического управления Хивинской армии (главным образом русские, татары и различные другие "интернационалисты") организовали форменный заговор и путем военного переворота свергли законно избранное Всехивинским курултаем народное правительство. Однако пришедшее (посаженное) на смену Юсупову новое "узбекское" руководство Хивы мало чем отличалось от предыдущего и уже в 1921 году почти в полном составе… перебежало к басмачам. Несколько подзадержался и поэтому был арестован ЧК только сам "председатель Совета народных назиров" Менгли-Ходжа Ибниаминов.

Первые председатели Хивинского (Хорезмского) ЦИК один краше другого: №1. Ата Максум - мулла; №2. Хаджи Баба (А.Ходжаев) - богатей и сын "святого"; №3. Мухаммадраим Аллабергенов - сын купца, расстрелян в сентябре 1921 года за казнокрадство; №4. Мухаммадрахимов - сын купца, застрелен в ноябре 1921 года при аресте по подозрению в заговоре и измене и т.д.

Беда в том, что подобные события - это отнюдь не частный случай или кадровая ошибка новой власти. Новая власть действительно и на полном серъезе выбирала из узбекских "товарищей" лучших из лучших, когда таковых не оказывалось, то лучших из худших. Других просто не было! Кроме мало-мальски грамотных мулл и купцов, которые хотя бы умели считать и писать, остальное население продолжало пребывать в сладкой полудреме раннего (в лучшем случае - среднего) Средневековья.

Именно поэтому так легко и относительно безболезненно удалось узбекской верхушке пережить все потрясения и катаклизмы прошлого века. Они были незаменимы. Они потомственно управляли народом, живя вне народа, за заборами дувалов караван-сараев, а потом - решеток правительственных резиденций, всех этих многочисленных мини-Дурменей.

Сталинские репрессии (а в том что "вождь всех народов" проводил их вполне сознательно и с определенной целью не приходится сомневаться), были призваны в том числе ликвидировать эту пришедшую к власти в Узбекистане правящую прослойку. Но Сталин был не прав и недооценил масштаб проблемы. По сути, большая часть так называемых "узбекских элит" советского времени были замаскированными национал-автономистами, носителями соответствующей идеологии и воспитания. Фиговые листы "коммунистической" пропаганды слабо прикрывали естество социалистических ханов, баев и их прислужников.

Следует отметить, что сама идея узбекского национал-автономизма также объяснялась отнюдь не высокими задачами национального возрождения, а только и именно кратологическими (властными) устремлениями самой "элиты". Править, править и править - узбекским муллам и купцам хотелось больше власти и меньше контроля. Отсюда и весь "автономизм". Сам народ оставался вне политических интересов и политических процессов, бурлящих в высоких кабинетах Ташкента и Москвы.

В 1920-1921 гг. Файзулла Ходжа(ев) с почетом, но тайно, принимает у себя в Бухаре бежавшего от красных лидера башкирских националистов Ахмеда Валиди (Валидова); они проводят общетюркские курултаи, создают единую тюркскую партию-организацию "Национальный союз Туркестана", придумывают знамя будущего "тюркского государства", строят планы на отсоединение от русских (Все это подробно описал сам Валиди в своих мемуарах - Валиди А. Воспоминания. М, 1997, с. 340-355).

Сегодня в честь Ходжаева в Узбекистане проводятся всевозможные "научные чтения", его память увековечена в названиях улиц различных городов, а портрет растиражирован на одной из первых "независимых" почтовой марке. Каримов чтит Ходжаева и не занес его в сонм своих "великих предков", наверное, только по причине относительной исторической близости - ну какой расстрелянный в 1938 году Ходжаев "предок" для родившегося в том же году Каримова, скорее - отец.

Еще штрих к портрету "отца-основателя" Узбекской ССР. На первом учредительном съезде Бухарской компартии ряд делегатов, причем весьма авторитетных, предлагали расстрелять того же Файзуллу Ходжаева, обвинив его в организации убийства других авторитетных "коммунистов" - Шейха Хасана Галеева и Мирзы Гуляма. Возможно и расстреляли бы, но Ходжаев, узнав про обвинения, на съезд так и не прибыл, а потом… дело как-то забылось.

Валиди писал, и ему можно верить, - "Все младобухарцы сотрудничали с русскими в вопросах свержения бухарского эмира. И в то же время все, без исключения, были против вторжения русских. Их солидарность в этом плане достойна одобрения" (Валиди, с. 287).

То есть, все без исключения так называемые "бухарские коммунисты" на самом деле были обыкновенными националистами, по крайней мере, в плане отражения "агрессии русских".

В подтверждение приведем исторические факты. Одним из первых декретов своего правительства "младобухарцы" передали доставшуюся в их распоряжение бывшую казну эмира в полное и безвозмездное пользование братскому правительству… Турции. Как пишет Валиди, "первым нашим делом была организация бухарской армии под предлогом борьбы с эмиром и образование Национальной Федерации Туркестана с участием представителей от Хивы, Туркмении, Казахстана (…). Для чего были установлены связи… с Японским правительством через японскую дипмиссию в Кульдже, ферганскими басмачами Ширмухаммед-беком и Рахманкулом… Командные армейские посты в Карши, Шахрисябзе, Нурате, Гузаре, Кермине были у нас в руках… Мы были готовы в случае, если русские будут препятствовать образованию национальной армии законными путями или попытаются уничтожить ее, объединиться с басмачами и устроить восстание… Работу по разъяснению басмачам национальных задач… с успехом выполняли наши ташкентские и ферганские товарищи" (Валиди, с. 288).

С 2 августа 1921 Валиди стал первым и последним председателем "Объединенного Центрального Комитета Национальной Федерации Туркестана", в которое вошли почти все из узбекских "коммунистических" лидеров.

Кстати, "Бухарская Красная Армия" осенью 1920 года была создана. Однако в следующем 1921 году большая ее часть плавно перекочевала в стан басмачей, потом некоторые вернулись, оставшиеся - в массе своей полегли под саблями Первой конной армии Буденного, часть бежала в сопредельный Афганистан.

Борьба с басмачеством вообще продолжалась бы еще неизвестно сколь долго, по простой причине - днем представители новой власти и мирные дехкане дружно строили социализм, ночью - грабили караваны и терроризировали население неприятельских кишлаков, пока сообразительные буденовцы не применили свое ноу-хау. После захвата очередной территории (города, кишлака) все местное население, вне зависимости от возраста, пола, национальной принадлежности и партийности, собиралось на главной площади и спускало шаровары, если зад оказывался красным, то его обладателя тут же и без всякого суда расстреливали - значит ездил верхом на коне, т.е. басмач.

Особенно эффективно данный тактический прием зарекомендовал себя в таджикском Локае и, отчасти, в Ферганской долине, где за связь и прямое участие в басмаческом движении действительно было расстреляно довольно много работников местных исполкомов и партработников.

Кстати сами так называемые "басмачи" ничем особенно и принципиально не отличались от своих непримиримых, якобы, визави - "узбекских коммунистов". Особенно в смысле происхождения и, так сказать, классовой подкладки халата.

Главой Туркестанского краевого мусульманского совета ("Марказий Шуро") бессменно с апреля по декабрь 1917 года, а затем премьер-министром Туркистон мухторияти (она же - "Кокандская автономия") был Мустафа Чокай (Чокаев) - сын крупного кокандского чиновника и скотовладельца

Сменивший его в должности премьера Кичик Эргаш, уроженец кишлака Бачкир близ Коканда, также происходил из состоятельной семьи местных богатеев. Курбаши Катта Эргаш (их часто путают в литературе с предыдущим, настоящие его имя и фамилия - Эргашбай ходжа Бердиев), был также выходцем из Бачкира и сыном крупного землевладельца. В феврале 1918 года (после гибели Кичик Эргаша) он стал его преемником в качестве курбаши самого крупного объединения басмачей ферганской долины. В марте 1918 года на курултае 40 ферганских курбаши он был избран "Амир-ал-Муслимин" (Предводителем Правоверных). Весной 1920 пошел на перемирие с советской властью. Вероятнее всего погиб в бою в декабре 1921 г., по крайней мере с тех пор о нем нет никаких достоверных сведений.

Мадамин-бек (Мухаммад Аминбек), уроженец Ферганской долины и сын бека, стал преемником Катта Эргаша в качестве "амира правоверных". Именно он в октябре 1919 сформировал так называемое "Фаргона муваккат мухторият хукумати" (Ферганское временное автономистское правительство) - единственный прообраз органа государственного управления, созданный басмачами. Причем уже из названия видно, что ни о какой полной независимости "правоверные" даже тогда не помышляли, а считали себя автономистами в рамках Российского государства. Не даром тот же Катта Эргаш принял из рук адмирала Колчака погоны офицера русской армии.

В марте 1920 года Мадамин пошел на мирный договор с советской властью и был лишен звания "амира", его "армия" влилась в состав РККА в качестве отдельной "Тюркской советской бригады", но потом он опять подался в партизаны. Обстоятельства его смерти доподлинно неизвестны, известно только, что произошло это в конце 1921 года и вероятнее всего он был убит своими же вчерашними сподвижниками.

Преемником Мадамина стал Шермухаммад-бек, также сын одного из ферганских беков, более известный под кличкой Курширмат (он, кстати, после отступления в Афганистан в январе 1923 года прожил долгую и относительно счастливую жизнь, скончавшись глубоким стариком в Турции в 1970 году). Его избрали "амиром" другие курбаши на курултае в кишлаке Гарибота в мае 1920 года. Есть, правда, сведения, что едва ли не главным фактором такого долголетия явилось сотрудничество Курширмата с ОГПУ-НКВД, агентом которого он был завербован в Афганистане Агабековым. Курширмат собирал под свои знамена до 30 тысяч человек - это был высший пик движения. Муэтдин-бек - заместитель и ближайший сподвижник Курширмата, кстати, также был из бекской семьи и аналогично Эргашу с гордостью носил погоны офицера колчаковской армии.

После бегства Курширмата следующим и последним "амиром" был Исламкул (Ислам Пахлавон), происходивший из семьи знатных Кокандских суфийских шейхов. Его также избрали предводителем на курултае в январе 1923 в городке Шахрихане. В конце того же 1923 года он попал в плен к красным и был казнен.

А что же их политические противники?

Характерный пример среднеазиатского правителя периода создания "Узбекского государства" - Абдулла Рахимбаев, который, как совершенно справедливо отмечает современный таджикский историк Р.Масов, "несколько раз изменял национальную принадлежность в зависимости от того, где, когда и на какую очередную должность его выдвигали" (Масов Р. История топорного разделения. Душанбе, 1991, с. 35). На самом деле, видимо можно согласиться с российским исследователем С.Абашиным - Рахимбаев был типичный сарт, сын богатого Ходжентского торговца и таких как он полинациональных руководителей среди "узбекских" руководителей того времени было не мало.

Другой пример - Сагдулла Турсунходжаев, уроженец Ташкента, совершенно туманного этнического и вообще происхождения, во всех партийных анкетах писал, что "сын дехканина", а в анкете о национальности либо ставил прочерк, либо идентифицировал себя, как и Рахимбаев, по названию той республики, в которой в данное время работал, на самом деле - представитель зажиточной купеческой и религиозной семьи, активнейший национал-автономист. Какие только посты не занимал - нарком здравоохранения, нарком внутренних дел, нарком иностранных дел Туркестана, в 1920-1921 гг. - председатель Бухарской компартии и ЦИКа, затем - председатель Памирского ревкома (ныне - Горно-Бадахшанская автономия), во второй половине 1920-х - нарком торговли, экономики, председатель Госплана Хорезмской Республики, затем - глава Среднеазиатского Главхлопкома и Средазводхоза в Ташкенте, наконец уже в 1930-х - начальник Казахстанского главводхоза.

Уникальный случай - кавалер 5-ти орденов местных республик Валидов также называет его активным участником заговорщицкой деятельности тюркских сепаратистов в первой половине 1920-х, а свои ордена, кстати, он получил за успешную нейтрализацию ряда видных басмаческих лидеров. Известного и уважаемого басмачами Сагдуллу частенько отправляли на переговоры с различными курбаши, после которых, по странному стечению обстоятельств, его визави либо попадали в плен, либо погибали в "красных" засадах.

Или Юлдаш Ахунбабаев - узбекский "дедушка Калинин", многолетний председатель Президиума Верховного Совета Узбекистана - выходец из состоятельной семьи кашгарских (уйгурских) эмигрантов, осевших в Фергане.

Нуриддин Мухитдинов - единственный "узбек" ставший секретарем ЦК КПСС - уроженец ташкентской махалли Аллан, сам себя считает дальним потомком основавших эту махаллю выходцев из кавказской Алании, то есть современной Осетии. В конце 1940-х годов, как пишет в своих мемуарах сам Мухиттдинов, его едва не подвергли репрессиям за байское происхождение, но удалось оправдаться и вывернуться. Имеет ли данный Мухитдинов родственные связи с миллионерами-руководителями Бухарской Республики Мухитдиновыми достоверно неизвестно. По крайней мере по матери, а это известно совершенно точно, Мухитдинов потомок ходжи-владельца лавки.

Вообще, именно благодаря своему искусственному происхождению так называемая "узбекская элита" на самом деле полиэтнична и имеет какие угодно этнические корни.

В 1951 году за "казахский" национализм был снят председатель Совета министров Узбекистана Абдураззак Мавлянов. Вообще-то Мавлянов был по всем документам и анкетам узбеком, но выходцем из казахстанского Туркестана, и в самом Узбекистане его считали чужаком, обвиняли в протаскивании всюду "казахских" кадров.

Аналогичные обвинения приходилось выслушивать в 1930-х другому председателю узбекского Совмина Султану Сегизбаеву, который будучи уроженцем современной Ташкентской области и выходцем из купеческой семьи также подозревался в излишней "казахскости".

Сам Ислам Каримов, как и его многолетний ближайший сподвижник Исмоил Джурабеков - самаркандские "ирони" - то есть потомки иранских переселенцев из Персии. Причем именно так - "иранских переселенцев", называет их, немного лукавя, местная научная пресса, на самом деле подавляющее большинство персов или "ирони", были никакими не переселенцами, а обыкновенными рабами, захваченными туркменами в северо-восточных районах современного Ирана и проданными на невольничьих рынках хозяевам-сартам в большие города. Это был такой своеобразный туркменский бизнес на протяжении последних четырех-пяти веков. Трудились "ирони" на различных, главным образом сельскохозяйственных работах, активно использовались в садоводстве, а также в качестве прислуги по дому. О численности данной этнической группы говорит такой факт - когда русские войска вошли в Хиву (май 1873 года) только в этом ханстве ими было сразу освобождено от рабства 40 тысяч "ирони", которые тут же принялись резать своих вчерашних хозяев.

Именно "ирони" - вчерашние обиженные рабы - чаще всего служили проводниками в русской армии, а также нанимались небольшими артелями копать для войск колодцы - важное и нужное в песках занятие. За эту близость к "оккупантам" их и не любили и им завидовали в Центральной Азии второй половины ХIХ века.

По некоторым сведениям, выходцем из "ирони" был и Шараф Рашидов, собственно, заложивший основу возвышения этой этнической группы в позднесоветском и постсоветском периодах истории Узбекистана.

Апофеозом и воплощением разложения узбекской советской элиты, точнее не разложения, а просто - возвращения к истокам своего традиционного уклада, можно считать так называемые "хлопковые дела" 1980-х годов. Стоило коммунистическому режиму чуть копнуть Ташкент в сторону реального положения дел, как сразу выяснилось: взятки - тотальные, приписки - фантастические, пышным цветом распустилось байство и бастычество, каждый "советский" начальник сам себе бек в отдельно взятом "бекстве" районе, области, колхозе.

Все как в известном фильме ужасов - "Они возвращаются". Точнее, "они" никуда и не уходили. Все эти беки, кази-колоны, муллы и ишаны, эмиры и ага-султаны, вся эта пестрохалатная рать многочисленных "узбекских" начальников. Государство - одна большая Махалля, с общинным укладом, коллективной ответственностью и почитанием власть имущих и состоятельных "мирз".

Если Усману Юсупову еще при Сталине удалось взрастить свой мини-культик, то что говорить о более поздних "диссидентских" временах. Умело поддакивая и льстя Хрущеву и Брежневу Мухитдинов, а затем Рашидов, "выжимали" из Москвы все новые бюджетные транши и преференции, отбояриваясь в Центр липовыми отчетами о несуществующих трудовых победах над хлопком и т.п.

Несмотря на свое якобы пролетарское происхождение и наличие русской жены (Юлия Леонидовна Степаненко действительно была видной женщиной) сам Усман Юсупов был весьма типичным представителем родоплеменной номенклатуры, всемерно содействуя продвижению во власть своих земляков - "ферганцев".

Продолжение следует


Поиск  
Версия для печати
Обсуждение статьи

Еще по теме
Миф об узбекском государстве. Часть 2. 29.07.2003
Миф об узбекском государстве. Часть 1. 14.07.2003
Смена капитана 03.07.2003
Для Центральной Азии страшен не только Бен Ладен, но и дефицит чистой воды 19.05.2003
Куш и лепет: К портрету центрально-азиатских оппозиций 05.05.2003
Пост-иракская Центральная Азия: новые контуры "демократического мира" 25.03.2003
Энтропия. Часть 1. 21.02.2003
Центральноазиатские заметки. Часть 1-я. 19.02.2003
Узбекская мафия против Казахстана. Глава 4. 13.01.2003
Узбекская мафия против Казахстана. Глава 3. 08.01.2003

Новости ЦентрАзии
Дни рождения
в Казахстане:
26.05.19 Воскресенье
80. ТУЛЕМИСОВ Шаганбек
79. ЧЕРДАБАЕВ Равиль
72. ЩЕРБАКОВ Федор
71. ИБРАГИМОВ Алмаз
67. ЖЕКСЕМБИН Борибай
67. НУРЕКИН Сейтботтал
63. БУЛЕКБАЕВА Шолпан
62. АБИШЕВ Хабылсаят
61. КИЛИБАЕВ Бахытжан
59. ТУЛЬТАЕВ Жанболат
57. МАТАЕВ Габит
55. АШИМОВ Болат
54. АЗИМБАЕВ Нургали
53. СУЛТАН Адил
51. КИШКИМБАЕВА Сауле
...>>>
27.05.19 Понедельник
88. ХАН Гурий
85. КИПШАКБАЕВ Нариман
82. ЖОЛДАСБЕКОВ Мырзатай
79. ТУРГАНБЕКОВ Асылмурат
67. ТОГАЕВ Адиль
63. МАЛИНОВСКИЙ Виктор
63. НУРГИСАЕВ Серикбай
61. ТЮТЕБАЕВ Серик
60. СУЛТАНБЕКОВ Турарбек
59. БЕКЕТАЕВ Нурболат
59. ОСПАНОВ Серикжан
59. ОТЫНШИН Раукен
53. АХМЕДЖАНОВА Айгуль
50. САДУОВ Ерлан
48. ВАРЕНКО Николай
...>>>
28.05.19 Вторник
75. КИЛЬМАШКИН Николай
73. ТУРСУНКУЛОВ Шахайдар
72. СЫТОВ Юрий
70. КАБДЕНОВ Канат
68. ЕЛЕУСИЗ Канатбай
68. САДАНОВ Аманкелди
67. КОШИМБЕКОВ Мурат
64. БОГДАШКИН Фаат
59. АРПАБАЕВ Еркимбек
58. РАМАЗАНОВ Тлеккабул
58. РАХМЕТОВА Сауле
58. СЕМГАЛИЕВ Мэлс
57. ЗАКАРГАЕВА Роза
57. СЕЙТЖАНОВ Мелес
51. ЖАНГАУЛОВ Ержан
...>>>


Каталог сайтов
Казахстана:
Ак Орда
Казахтелеком
Казинформ
Казкоммерцбанк
КазМунайГаз
Кто есть кто в Казахстане
Самрук-Казына
Tengrinews
ЦентрАзия

в каталог >>>





Copyright © Nomad
Рейтинг@Mail.ru
zero.kz