NOMAD (Номад) - новости Казахстана




КАЗАХСТАН: Самрук | Нурбанкгейт | Аблязовгейт | правительство Мамина | правительство Сагинтаева | Казахстан-2050 | RSS | кадровые перестановки | дни рождения | бестселлеры | Каталог сайтов Казахстана | Реклама на Номаде | аналитика | политика и общество | экономика | оборона и безопасность | семья | экология и здоровье | творчество | юмор | интервью | скандалы | сенсации | криминал и коррупция | культура и спорт | история | календарь | наука и техника | американский империализм | трагедии и ЧП | акционеры | праздники | опросы | анекдоты | архив сайта | Фото Казахстан-2050









Опросы:

Кто человек №2 в Казахстане (июнь 2019)
Кто человек №2 в Казахстане (май 2019)








Поиск  
Воскресенье 21.07.2019 17:56 ast
14:56 msk

В акимат, дядечке Болату Абылкасымовичу (почти по А.Чехову)
"Спустя полчаса он крепко спал... Ему снился аким, стоящий с письмом у выключателя в его комнате. А сам он гладил себе утюгом брюки, чтобы идти в обычную школу, и рассматривал рыбок в аквариуме…"
07.03.2003 / творчество

И.Нестеров, "Лада", 6 марта

Ванька Жуков, худенький стриженый мальчик, отданный недавно по решению комиссии по делам несовершеннолетних в школу-интернат для детей с девиантным поведением, в последнюю зимнюю ночь не ложился спать. Дождавшись, пока все ученики и воспитатели улягутся, он достал из портфеля ручку и, разложив перед собой чистый лист бумаги, стал писать. Прежде чем вывести первую букву, он несколько раз пугливо оглянулся на темный проем двери, и прерывисто вздохнул. Бумага лежала на табуретке, а сам он стоял рядом на коленях.

"Дорогой дяденька аким Болат Абылкасымович! – писал он. – И пишу тебе письмо. Поздравляю тебя с началом весны и желаю тебе всего от господа бога и света в доме и в душе. Нет у меня теперь отца и матери, далеко они за высоким забором, заступиться за нас, воспитанников интерната, теперь некому. Только ты один остался. Однако у всех нас надежды на то, что ты поможешь нам, тоже не много."

Ванька перевел глаза на темное окно, в котором мелькало отражение его карманного фонарика, и живо вспомнил, как было хорошо несколько месяцев назад дома у телевизора.

"Дорогой дяденька аким, когда наш интернат только еще создавали, жители ближайших домов письма протеста писали, мол, понавезут сюда малолетних татей, и превратят они микрорайон в гиену огненную. Не хотим жить по соседству с тюрьмой для малолетних убийц и насильников. Я никого не убивал, только учиться ленился и болтался по коридорам школы. Но теперь я точно знаю, что я ублюдок и место мое на нарах. Нашлись добрые люди, объяснили.

А когда меня сюда отправляли, то на комиссии родителям объяснили, что, мол, ничего страшного с вашим Ванькой не будет. Статью Нестерова читали, какой это будет замечательный интернат. И голуби там будут, и рыбки, и грядки, и экскурсии всякие интересные. Не знаю, зачем этой анафеме Нестерову надо было врать на весь город, но не до рыбок нам и не до голубей. Особенно после того, как поменялось руководство нашего интерната. И зачем надо было назначать директором тетю, которая работать здесь вообще не хотела?
Нам и раньше жилось не сладко, а с ноября мы вообще поняли, почем фунт лиха. Говорят, в последнее время ты, дяденька аким, стал выделять на интернат больше, а есть мы почему-то стали меньше. Порция для младших такая же, как и у старших детей. И если младшие не наедаются, то что говорить про нас. Понятное дело, что старшие из-за этого иногда у младших деньги забирают или еду. Еще хорошо, что есть в интернате добрые воспитатели, приносят нам вечером хлебушка. А то бы совсем оголодали. Говорят, питание у нас пятиразовое, но чем по пригоршне капусты да картошки давать, уж лучше бы один раз поближе к вечеру от пуза накормили. С тоской вспоминаю первое время в интернате, когда мы все до конца не съедали. Эх, те бы объедки сейчас сюда".

Ванька слушает, как бурчат в животе кишки, вздыхает и, еще раз взглянув на дверь, пишет:

"Дорогой дядюшка, спроси, если тебе не страшно у нашей директрисы, почему она в школе родительский комитет разогнала. Она говорит, что мы все подонки и не для нас такие блага, как родительский комитет, не в обычной, мол, школе учитесь. Но даже у солдат в армии есть комитеты солдатских матерей, которые присматривают, чтобы воинов никто не обижал, и в некоторых зонах для малолеток, родительские комитеты имеются, а мы чем Бога прогневили..?"

Ванька не успевает поймать ладонью катящуюся по щеке предательскую слезу, она падает на лист бумаги и расплывается. Ванька промакает ее рукавом и пишет дальше.

"Дорогой дядечка Болат Абылкасымович. Раньше родительский комитет хоть немного приглядывал за тем, чтобы у нас все нормально было, а теперь мы совсем от мира отрезаны. Мое письмо – единственная наша надежда зажить по-людски, как другие дети. Дорогой дядечка аким, скажи нашей директрисе, если она, конечно, послушается, чтобы прочитала вечерком в выходные международную конвенцию по правам ребенка, ее ведь Казахстан ратифицировал, а значит, она силу закона имеет. Там черным по белому написано, что ребенок имеет право на личную жизнь и на личную тайну. Тогда почему нам запрещают, чтобы мы, воспитанники школы-интернат, встречались с родителями с глазу на глаз? Почему обязательно в присутствии воспитателя? Почему я не могу уткнуться маме в плечо, пожаловаться и сказать ей, как я ее люблю? Почему это должны слышать посторонние тетки? А ведь раньше мы могли по субботам уходить домой. А теперь видим родителей один раз в неделю по часу. В другие дни и в другое время не пускают наших мам, даже если они из поселков или Жанаозени приехали".

Где-то далеко в коридоре раздается хриплый кашель дежурного милиционера. Ванька втягивает голову в плечи и прислушивается. Шаги удаляются, и он снова склоняется над листом бумаги.

"Милый дядечка Болат Абылкасымович, живем мы здесь хуже, чем в тюрьме, даже на перемену не выпускают из стен интерната в школьный двор. Когда первый снег выпал, я со слезами на глазах смотрел, как нормальные дети на улице в снежки играли. Снег у нас такая редкость, что даже собаки радуются, а мы, интернатовцы, его только в окно и видели. Директор и ее заместитель боятся, что если выпустят нас на улицу, мы разбежимся. А как не разбежаться, если без суда и следствия в тюрьму загнали? И все время пугают, что никогда мы теперь отсюда не выберемся. Уж лучше бы действительно под суд и на нары. Там тебе срок определили, сиди и жди его окончания. А у нас, каждый день слышишь, я тебе такую характеристику напишу, что ты отсюда только в колонию выйдешь, а не домой. При прежнем руководстве тоже было не сладко, однако нам говорили, что если будем себя хорошо вести, получим увольнительную в город к родителям, раньше будем отсюда в обычную школу переведены. А теперь говорят, будешь себя вести плохо, будешь и дальше здесь лямку тянуть. Вроде и одинаковый смысл слов, но от последних такая безнадега, что полная точка RU".

Ванька ожесточенно грызет конец ручки, соображая, что еще написать. В голове мыслей хоровод, одна обида сменяет другую, их так много, что не выберешь, что важнее, а надо, чтобы все поместилось на маленьком листочке из школьной тетради.

"Дяденька аким, при прежнем руководстве жизнь нам медом тоже не казалась, но за целый год в ЦВИАР от нас отправили всего одного воспитанника, говорят, за дело. А за три месяца, что руководит нашим интернатом новый директор, в ЦВИАРНЕ побывало больше пятнадцати ребят. Я вот сижу и думаю, а зачем тогда государственные деньги тратили на создание интерната, мы бы и так могли в ЦВИАРНе отсиживаться совершенно бесплатно. И штат воспитателей и учителей был бы не к чему, менты они для нас и есть самые лучшие воспитатели. Во всяком случае не припомню, чтобы к нам в ЦВИАРНе пытки применяли"

Горько вздохнув, Ванька Жуков прислушался к пению голодного желудка и вновь взялся за письмо.

"Дяденька Болат Абылкасымович, я честно признаюсь, что я не самый терпеливый из воспитанников, слабо мне всякие унижения стоически переносить и планы будущей мести строить, поэтому на днях я в бега подался. Однако, город маленький, куда тут убежишь? Поймали меня и вернули. И устроила мне хозяйка с помощницей выволочку. Выволокла меня в столовую, взяла в руки селедку... Нет, нет не стала она ейной мордой меня в лицо тыкать. Она меня весь день голодом держала, а вечером в столовой поставила в углу и заставила смотреть, как другие воспитанники пищу поглощают. Такой вот изощренный садизм... А потом на меня еще орали и даже тумаков добавили. Знают, что ничего им за это не будет, если даже жалобу написать, все равно ее наш участковый рассматривать будет. Так уж у нас устроено, на кого жалуешься, тот тебе потом и ответ дает.

Дяденька аким, если тебе не слабо, попробуй напомнить нашей директрисе, что методы физического и психологического давления на детей да и на взрослых тоже законом запрещены. Хотя бы той же конвенцией по правам ребенка, статья 19. И вообще, дяденька аким, неплохо было бы в нашем интернате предмет такой ввести, о правах ребенка. Пока наши педагоги нас этому учить будут, глядишь, и сами, что-нибудь запомнят. А то не только при разговоре с нами, но и с нашими родителями, директриса при любом нелицеприятном для нее вопросе сразу на крик переходит. И ни за что ни про что начинает наших мам и пап в пьянстве обвинять. Наверное, вместо Учительской газеты она книгу Суворова читала – "Наука побеждать", там ясно сказано, что лучшая оборона – это нападение".

Ванька тоскливо посмотрел в темный квадрат окна, и с грустью подумал, что он бы сейчас вместо того, чтобы сидеть в тепле, с большим удовольствием пошел бы интернатовские дорожки от снега убирать. Лишь бы не торчать в опостылевших четырех стенах. Лишь бы на воздух.

"Дорогой дяденька аким, я часто слышу от взрослых, что у тебя есть руль и ты рулишь делами области, и что у тебя есть рычаги и кнопки... Заедь с этим набором к нам в интернат и нажми на нужные кнопочки. Пусть у нас будет школа, не дай интернату в тюрьму превратиться. А то как-то несправедливо получается. Мама всех обездоленных Казахстана Сара Алпысовна бьется, чтобы содержание заключенных в тюрьмах стало лучше и человечнее, чтобы преступникам легче жилось, а наша директриса из интерната тюрьму-крытку пытается сделать. В павлодарском детском доме такой фокус уже пытались сделать, а кончилось тем, что порубили там воспитанники детей наушников и воспитателей садистов. Причем сделали это не те, кто как бык лез нарожон против воспитателей, а тихие мальчики, как я, которые долго терпели, но потом стало невмочь".

Написав последние строки, Ванька уставился в темный проем двери с ненавистью, но потом перестал двигать желваками и продолжил.

"Приезжай, дорогой ты наш дяденька аким. Пожалей ты нас, мы хорошие. Нам и так достается – от всех, кто лишь умеет командовать. Защитить только нас некому. Научить некому. И пожаловаться некому, а я очень люблю рыбок разводить и брюки себе гладить, потому что мужик должен это делать сам. Говорят, скоро акимов будут выбирать. А я тебе за помощь нашим воспитанникам буду бесплатно портреты расклеивать перед выборами и рассказывать, что ты заботишься не только о чиновниках и больших бизнесменах, но и о нашем девиантном брате, о детях, сидящих взаперти и слушающих, какие они негодяи. "Пожалей ты меня, сироту несчастную, а то меня все колотят и кушать страсть хочется, а скука такая, что и сказать нельзя, все плачу".

Остаюсь твой будущий избиратель Ванька Жуков.

Ванька свернул вчетверо исписанный лист и вложил его в конверт... Подумав немного, он написал адрес: Самому главному акиму. Потом почесался, подумал и добавил: "Болату Абылкасымовичу". Довольный тем, что ему не помешали писать, он вложил конверт в портфель, чтобы завтра на краткосрочной прогулке перекинуть его через забор, авось, кто-нибудь из прохожих бросит его в почтовый ящик.

Ванька осторожно лег в темноте на кровать, где под простынью лежали аккуратно разложенные брюки. Завтра у Ваньки праздник – первый день весны. Ванька всегда любил весну. Весной жизнь, его жизнь всегда становилась веселее. Поэтому Ванька и уложил под себя брюки, чтобы за ночь разгладить складки на штанах своим щупленьким бледным до синевы тельцем.

Спустя полчаса он крепко спал... Ему снился аким, стоящий с письмом у выключателя в его комнате. А сам он гладил себе утюгом брюки, чтобы идти в обычную школу, и рассматривал рыбок в аквариуме…


Поиск  
Версия для печати
Обсуждение статьи

Еще по теме
В Казахстане создана Ассоциация операторов кабельного телевидения 31.03.2003
Разоблаченный враг свободы 29.03.2003
Тонкая штучка 29.03.2003
Залог хорошего секса 28.03.2003
Элита при Ельцине и Путине: найдите разницу 27.03.2003
Казахстанский писатель, заслуженный деятель РК, выразил свою позицию по событиям вокруг Ирака 27.03.2003
Новый "кровавый навет"? 27.03.2003
Время и Случай 27.03.2003
Еще не hi, но уже tech 27.03.2003
Молодежная информационная служба Казахстана огласила итоги кампании "Студенты за студенческий рейтинг вузов" 27.03.2003

Новости ЦентрАзии
Дни рождения
в Казахстане:
21.07.19 Воскресенье
87. МАЛЯР Иосиф
65. ИБРАЕВ Мурат
62. БИСЕНОВ Кылышбай
61. МАДИКЕНОВ Болат
59. ЖАРМУХАМБЕТОВ Мажит
59. СМИРНОВА Ирина
58. ДЖАНАБЕРГЕНОВ Кайрат
58. ИБАТОВ Марат
58. НУГМАНОВ Серик
57. ЖУМАЕВ Ерахмет
56. ЕСИМОВ Даулетхан
56. САГИНГАЛИЕВ Мухтар
55. МУХАНЖАРОВ Аблай
55. МУХИТОВ Кайрат
54. АБДРАХМАНОВ Мухтар
...>>>
22.07.19 Понедельник
98. ДЖИЕНБАЕВ Султан
90. КОЙБАГАРОВ Болатбек
84. ЛОБОВ Владимир
80. КЕСОГЛУ Лаки
71. МАНКЕЙ Бахитжамал
71. СЕГАЛ Илья
70. ЛАДЫГИН Валерий
70. ПЕРЗАДАЕВ Мурат
69. САУРАН Алихан
67. КУЦ Василий
66. ЕРОФЕЕВА Ирина
65. АУБАКИРОВ Шакен
63. РУСТЕМОВА Гаухар
59. ПЛОТНИКОВ Сергей
57. КОЖАМЖАРОВА Дария
...>>>
23.07.19 Вторник
76. КАЖИБАЕВ Амангельды
73. КЕНЖИН Тулеш
73. ЧЕРДАБАЕВ Магауия
71. БЕКТУРСЫНОВ Ызгарбек
68. ДЕНИНГ Николай
67. ЖУБАНДЫКОВ Серик
66. ЕГИЗБАЕВ Алтынбек
64. САБДЫКОВ Нур
61. БАЗАРБАЕВА Асия
58. БЕГЕШЕВ Ахмет
56. АРЫСТАНОВ Талгат
50. МАЛЫБАЕВ Бакитжан
48. ЛАВРИНЕНКО Элина
47. МАТАЕВ Талгат
46. СЫДЫКОВ Архат
...>>>


Каталог сайтов
Казахстана:
Ак Орда
Казахтелеком
Казинформ
Казкоммерцбанк
КазМунайГаз
Кто есть кто в Казахстане
Самрук-Казына
Tengrinews
ЦентрАзия

в каталог >>>





Copyright © Nomad
Рейтинг@Mail.ru
zero.kz