Сауле Исабаева, spik.kz, 1 марта

В Казахстане довольно остро стоят проблемы, связанные с межэтническими отношениями. Очевидно, что усилий только государства для их решения недостаточно – необходимо активное участие общества. Но это самое общество нужно как-то ориентировать, а значит, оно должно знать о реальной ситуации, иметь доступ к результатам мониторингов и социологических исследований. О том, как с этим сейчас обстоят дела и какие современные тенденции во взаимодействиии этносов требуют особого внимания, мы беседуем с руководителем Центра социальных и политических исследований "Стратегия" Гульмирой Илеуовой.
- Гульмира Токшалыковна, насколько полно в нашей стране обеспечивается социологическое сопровождение процессов, происходящих в этой сфере? И почему полученные данные не становятся достоянием гласности?
- Начнем с того, что у нас очень мало специалистов, способных проводить качественные исследования в области межэтнических отношений. Кажется, что этим могут заниматься любой социолог или аналитическая организация, но мало провести опросы, нужно еще правильно интерпретировать полученные данные и выработать полезные рекомендации. И как раз с этим у нас большие проблемы.
Понятно, что у АНК нет бюджетов на проведение таких исследований. Но недавно при ней был создан Национальный экспертный совет, куда пригласили разных специалистов, в том числе и меня. В его рамках записываются специальные подкасты, цель которых – продвигать соответствующие знания, необходимые и для населения, и для экспертов, и для госорганов.
Что касается Института прикладных этнополитических исследований, то, судя по материалам на его сайте, он их проводит. К примеру, мониторинг тенденций развития национал-патриотических настроений в среде наиболее крупных этносов или анализ проблем, связанных с межэтнической ксенофобией, и путей ее преодоления на основе лучших практик стран ОЭСР. Однако зачастую эти исследования носят закрытый характер, поскольку даются лишь анонсы, но самих результатов нет, хотя и есть отдельные открытые отчеты.
Плюс созданы кафедры по подготовке этнополитологов, в том числе при Евразийском национальном университете, а еще в регионах действуют коммунальные государственные учреждения "Қоғамдық келісім". То есть какие-то шаги на пути к изучению межэтнической сферы и выработке рекомендаций все-таки делаются – по крайней мере, выстраивается институциональная среда...
- На каких тенденциях в развитии современных межэтнических отношений вы рекомендовали бы отечественным исследователям сделать акцент?
- Не являюсь специалистом в данной сфере, но мои многолетние наблюдения позволяют сделать определенные выводы. И главное, на мой взгляд, из чего следует исходить при изучении межэтнической ситуации в Казахстане, так это кардинально изменившийся этнический состав населения. Если на заре независимости доля титульного этноса составляла около 40 процентов (примерно столько же, сколько и русских), то сегодня она превысила 70 процентов и продолжает расти. А это значит, что именно казахи определяют климат в стране и влияют на все общественные процессы, в том числе на межэтнические отношения. Соответственно, максимальный объем исследований нужно направить именно на них.
Причем в первую очередь необходимо изучить рост националистических настроений. Корни этого явления уходят в тот период, когда казахи были в меньшинстве и подвергались на своей земле дискриминации, в том числе языковой. После обретения независимости их численность активно росла (за счет рождаемости и приезда кандасов), но обиды никуда не делись. Сформированные некогда комплексы плавно перекочевали в 70-процентную массу и благополучно там живут, негативно влияя на отношения с другими этносами.
Считаю, что эти процессы требуют повышенного внимания исследователей, ведь если их не отслеживать и не принимать меры, то они могут иметь весьма печальные последствия. Уже сегодня, согласно результатам исследований, националистические настроения демонстрируют 39 процентов населения. Это как раз те люди, которые склонны судить о других по их национальности, то есть какие-то индивидуальные особенности приписывать всей этнической группе. И только 20 процентов респондентов считают, что каждый отдельный человек является особенным и может не нести в себе характерные черты своего народа.
- Насколько сильны сегодня противоречия между этносами в Казахстане? И какова их природа?
- Как такового роста противоречий между этносами в стране нет, зато, начиная с 2009 года, прослеживается тенденция к снижению взаимного интереса. Иначе говоря, в обществе формируется взаимное равнодушие, которое постепенно переходит в неприятие. Мы будто живем параллельными мирами, стараясь не пересекаться, разве что в рамках каких-то крупных мероприятий или в трудовых коллективах. Самое интересное, что это безразличие нарастает и внутри самого казахского этноса, в результате чего он тоже раскалывается на группы, живущие собственными интересами.
У нас сложилось ошибочное представление о якобы казахско-русском противостоянии. В действительности оно не настолько сильно, как преподносят. Если посмотреть на все межэтнические конфликты за последние 15 лет, то они происходили с участием казахов и других мусульманских этносов, но не русских. Это уйгуры, чеченцы, курды, дунгане и прочие, которые сегодня чаще остальных говорят о дискриминации...
Причем речь идет о довольно-таки быстро растущих этнических группах. В совокупности их доля в общем составе населения РК достигает уже 15 процентов, как и русских. К примеру, узбеки занимают второе место по рождаемости после казахов. А еще это второй по численности населения этнос в более чем двухмиллионной Туркестанской области.
Помимо высокой рождаемости, перечисленные этносы демонстрируют высокий уровень сплоченности и предприимчивости. Допустим, в местах проживания большими группами они активно занимаются аграрным бизнесом и, соответственно, конкурируют с местными казахами за ресурсы (землю, воду, деньги и т.д.), плюс хорошо понимают внутренние механизмы, где очень часто правит коррупция. Неудивительно, что у представителей титульного этноса, который, как я уже говорила, подвержен комплексам, выработалось негативное отношение к ним.
Получается, в основе обсуждаемых процессов лежит экономика, но выглядят они как политика, а фактически это социалка. Последняя - слишком специфическая сфера, не все ее понимают и умеют читать, даже люди, принимающие решения. Тут нужны научно-техническая база и узкие специалисты, которые могли бы изучать ситуацию, интерпретировать ее и доносить до верхов, а те в свою очередь ретранслировать через разные каналы.