Адил УРМАНОВ, "Караван", 22 июля

Об этом "Каравану" рассказал казахстанский политолог Данияр Ашимбаев.
- Между США и Ираном снова начались боевые действия. Можно ли это назвать возобновлением войны? Или это часть переговорного процесса между странами?
- Боевые действия между США и Ираном как таковые никогда не прекращались. Они шли фоном. В 1978 году в Тегеране захватили американское посольство. Тот же Иран снабжали оружие по схеме "Иран-Контрас". Скандалов было много. Конфликтов было много. Как-то их категоризировать трудно, так как у сторон нет четкой стратегии в отношении друг друга.
Такое ощущение, что бомбардировки стали фактором обычных переговоров, давления, сделок, влияния на мировую торговлю. Но не самоцелью.
- Ключевых пунктов на переговорах сейчас два: ядерная программа Ирана и право Ирана взимать пошлину за проход судов через Ормузский пролив. По обоим пунктам стороны не могут договориться. Это принципиальные вопросы. Насколько высока вероятность того, что они все-таки смогут договориться?
- Вторая проблема стала следствием боевых действий. До этого вопроса о пошлинах за проход Ормузского пролива не было. А про ядерное разоружение периодически забывают. Сейчас стоит задача разблокировать пролив. Спасибо за это Трампу и Нетаньяху.
Понятно, что Иран нуждается в атомной энергетике. Вместе с тем страна нуждается в ядерном оружии. Наличие ядерного оружия делает конфликтующие страны более спокойными и умиротворенными. Соседние Индия и Пакистан, две ядерные державы, доводят свои конфликты до горячей фазы, а далее их воинственность затихает. Они прекрасно понимают, что могут и шандарахнуть.
У Ирана есть противоречия с Израилем. Штаты находятся на произраильских позициях. Израиль периодически бомбит ядерные объекты Ирана. Дипломатические меры Ирана во многом себя исчерпали.
Начинать заново строить мир без какой-то стратегической стабильности – это значит, что все страны должны дать другу другу жесткие гарантии. Но на это тоже никто идти не хочет, так как войны используются в том числе и для решения своих внутренних проблем.
Иран понимает, что гарантия его выживания, защиты от внешних вторжений, от цветных революций, от бомбардировок - наличие оружия массового поражения.
С другой стороны, для Израиля наличие ядерного оружия у Ирана принципиально неприемлемо. А ядерные технологии таковы, что в принципе их очень легко можно развернуть в любую сторону.
Ирану нужны гарантии безопасности. Но ему таких гарантий никто давать не хочет. Пока этот вопрос не будет урегулирован, конфликт вокруг первого вопроса так и будет висеть.
Даже если Иран откажется от своего ядерного оружия, кто ему запретит разрабатывать химическое или бактериологическое оружие? Об этом предупреждают многие эксперты.
Возможно, стороны могут принять постепенный отказ от практики нанесения ударов друг по другу. Но это идеалистическая модель. На данный момент ни Трамп, ни Нетаньяху не готовы на это идти. У них свои задачи.
Пока путей урегулирования я особо не вижу исходя из практики конфликтов в регионе. Но и расширение конфликта маловероятно: никто не хочет связываться с долгосрочными боевыми действиями, со вторжениями, десантными операциями. Это слишком дорого и невыгодно. Поэтому будет применяться нынешняя практика, пока сторонам это не надоест. Возможно, мирному урегулированию будет способствовать смена политических элит в США и Израиле. И Трамп, и Нетаньяху не показали себя людьми, готовыми идти на долгосрочное мирное урегулирование.
- Тогда это будет перманентная война.
- Не война. Боевые действия.
Де-факто – война. Это понятный термин для прессы. Однако де-юре – это боевые действия.
Точно, как на Украине: одна сторона объявила это СВО, вторая - ввела военное положение. Но никто не сказал, что это война.
Это связано с наличием определенных интересов у сторон. Так, российско-украинский конфликт связан с нежеланием экономических кругов Европы и России прекращать торговые отношения. Не исключено, что такие же интересы присутствуют и в конфликте США-Иран.
Боевые действия позволяют цементировать общественное мнение стран вокруг их правящих элит. Они позволяют регулировать цены на нефть. Вспомните, США и Иран сообщили о договоренности - тут же Израиль без особой необходимости начинает воевать в Ливане. Это приводит к краткосрочному скачку цен на нефть. Что говорит о том, что эти действия Израиля были связаны с биржевой игрой.
Поскольку четких целей ни одна из сторон не демонстрировала, есть вероятность, что боевые действия могут вестись не по заказу министерства обороны или МИДа, а по разнарядке, грубо говоря, министерства нефти и газа, министерства транспорта или министерства пропаганды.
Поэтому рассматривать конфликт в Персидском заливе как чисто военное противостояние я бы не стал. Тем более, что и американцы, и израильтяне, и персы не в последнюю очередь торговцы, а не вояки.
- Тогда это маленькая победоносная война?
- Да. Но она не маленькая. Не победоносная. И не война. В медиа ее представляют так, как это надо сторонам. И она оправдывает все средства, потраченные на нее.
И опять же способствует мобилизации. Сплочению нации вокруг правящего режима, который ведет войну. И одновременно дает белый свет очень многим бюджетным программам.
Ради каких-то целей можно пожертвовать интересами очень многих. Но при этом мы видим, что в концепции "справедливой войны" есть очень много деловых частных интересов, которые в принципе эту войну как бы во многом и определяют. Скажем, происходит то или иное событие. И оно вдруг становится прогрессивным, социально значимым и стратегически важным. Хотя еще вчера об этом разговора не было.
Пример из Казахстана: еще два года назад мы говорили о дефиците энергетических мощностей в стране. Но когда встала прогрессивная тема внедрения искусственного интеллекта и криптовалют, появилась вдруг срочная необходимость вкладывать деньги в развитие энергетики. Но не для преодоления дефицита, а именно потому, что новые прогрессивные сферы деятельности нуждаются в энергоресурсах.
- До каких пор США и Иран могут так бодаться? И есть ли шанс на мир в принципе?
- До тех пор, пока акторы не извлекут максимум профита из этой ситуации. Не подойдут к бюджетным ограничениям. Все равно для себя же: при том, что Иран производит достаточно дешевые дроны, тем не менее он несет потери в остальной инфраструктуре, которая сложно восстановима.
А у американцев боевые действия - одни из самых дорогих в мире. Мы знаем, потому что есть проблема американского бюджета, и платежного баланса, и внутреннего долга. Рано или поздно это вынудит какие-то действия ограничивать.
У них еще есть фактор Китая. Поэтому они не могут тратить сильно много оружия. Направление Юго-Восточной Азии для США более значимо. И опять-таки - участие в военных поставках в Украине. Понятно, что есть определенный лимит на войну с Ираном. Расстреливать боеприпасы просто ради пиара или коммерции можно, но здесь тоже есть предел. Производство ракет - дорогой процесс. Если у них не окажется ракет на защиту Тайваня, из генштаба прибежит генерал и потребует: давайте уже экономить боеприпасы.
- США объявили блокаду Ирана и защиту судоходства в Персидском заливе. И заявили, что расходы на эту операцию Штаты хотят покрывать за счет пошлин за проход судов через Ормузский пролив. Насколько это все реально? Смогут ли Штаты держать так долго свой флот у берегов Ирана?
- 5-й флот США регулярно болтается у берегов Ирана. Вопрос в том: готовы ли американцы ввести в Ормузский пролив корабли и непосредственно обеспечивать там противоракетный и противолодочный зонтик?
Сделать это в открытом море флот способен. Но пролив, контролируемый на широкой длине противником, держать невозможно. Даже если вы туда введете несколько авианосцев и крейсеров. Дешевизна ударов и массовость дронов просто перегревает любую систему ПВО. И корабельную тоже.
Имея всю мощь военных технологий, американский флот не решается войти в узость залива. Одна удачная ракета опустит рейтинг американского флота на очень низкий уровень. Помните, крупнейший российский крейсер "Москва" в 2022 году был потоплен всего двумя ракетами? Это сильно снизило возможности России контролировать судоходство в Черном море.
А вот закрыть пролив можно издалека. Что американцы сейчас и делают. Тогда Иран остановит одну половину нефтяных потоков из Персидского залива. Америка – вторую половину. От всего этого пострадает прежде всего Китай, который может начать вести себя неадекватно по отношению к американцам. Становится интересно, как бизнес и политические лидеры будут решать все эти проблемы.
И обратите внимание: это уже третий-четвертый виток конфликта. И мы начинаем относиться к нему, как к фону. Все уже поняли, что Ормузский пролив перекрыт. Авиасообщение с Дубаем перекрыто. Американцы разблокировать пролив не могут. Иранцы прорвать американскую блокаду не могут. Очевидно, что ресурсы Персидского залива надолго вываливаются из мировой экономики. Все остальные события мало кого волнуют.