Сауле Исабаева, spik.kz, 30 сентября

Языковая тема стала одной из главных в выступлении Касым-Жомарта Токаева на первой сессии Халық Кеңесі. Он заявил, что казахский язык без какого-либо административного и тем более политического принуждения обретает популярность, прежде всего среди молодежи. При этом призвал пресекать притеснение других языков, обратившись прежде всего к "профессиональным провокаторам", которые "разжигают в социальных сетях и в реальных условиях целые костры межэтнической розни".
Парадоксально, но сразу после этого заявления разные комментаторы в тех же соцсетях стали критиковать уже самого президента, обвиняя его чуть ли не в "антиказахскости". А это лишь подтверждает, что одних призывов недостаточно. Тем более что глава государства неоднократно говорил о недопустимости дискриминации и провокаций на языковой почве, но, судя по происходящему, пока его слова не дают ожидаемого эффекта.
В этой связи возникает ряд вопросов. Насколько серьезных масштабов достигла эта проблема? Не пора ли переходить к конкретным мерам, в том числе правовым, в отношении тех, кто провоцирует рознь на языковой почве? И какими могут быть последствия, если ничего не менять?

Джанибек Сулеев, русскоязычный журналист, член Союза Журналистов РК:
"Необходимо, чтобы на казахском существовал огромный массив информации"

- Языковой вопрос в той плоскости, в которой он сегодня поставлен, уже сам по себе заслуживает внимания. О том, что вокруг него сохраняется напряжение, говорит хотя бы то, что глава государства неоднократно считает необходимым публично высказываться на эту тему. Если это еще не проблема в полном смысле слова, то, во всяком случае, определенный проблемный процесс идет. В каком именно виде он проявляется, насколько серьезны его масштабы - мне, не будучи социологом, судить трудно. Но ничего хорошего в сохранении подобной атмосферы я не вижу.
Градус вокруг языкового вопроса, как минимум, не снижается уже довольно продолжительное время. Формируется определенная общественная атмосфера, которая сама по себе вряд ли может привести к чему-то созидательному, полезному и объединяющему. Поэтому к этой теме нужно относиться не только эмоционально, но и рационально.
При этом я бы не сводил вопрос исключительно к противостоянию казахского и русского языков. Сегодня во всем мире усиливаются позиции английского языка. В каких-то сферах, а возможно, и в более широком смысле, он уже заметно потеснил русский и продолжает расширять свое присутствие. И это естественный процесс, связанный прежде всего с развитием науки, технологий, образования и международных коммуникаций.
Тем не менее, насколько реалистично предположение, что в обозримом будущем русский язык может полностью утратить свои нынешние позиции в Казахстане? Если говорить лично обо мне, то в свои 63 года я, конечно, не могу знать, что произойдет через несколько десятилетий. Однако представлять дело, будто цель почти достигнута или достижима именно в ближайшее время, просто смешно.
Вопрос, на мой взгляд, заключается вообще не в том, какой язык "победит". Гораздо важнее другое: способен ли казахский язык одновременно укрепляться как государственный и расширять свое присутствие в науке, образовании, технологиях, международной коммуникации и производстве знаний?
И вот здесь возникает тема, о которой говорят значительно меньше. Допустим, мы ставим перед собой задачу сделать казахский язык полноценным языком современной науки и глобальной коммуникации. Тогда недостаточно просто призывать людей больше говорить по-казахски. Необходимо, чтобы на казахском существовал огромный массив информации - научной, технической, образовательной, управленческой, экономической, культурной. Необходимо развивать терминологию, переводческую инфраструктуру, научные школы, словари, корпуса текстов, академические издания и другую продукцию.
И здесь у соображающего хомо сапиенс возникают закономерные и конкретные вопросы. А насколько развиты сегодня прямые связи казахского языка, например, с английским, китайским, французским и другими языками? Насколько широко с этих языков переводятся на казахский современные научные и профессиональные тексты - и наоборот? Насколько большое количество специалистов способно не просто знать казахский и английский или русский на бытовом уровне, а профессионально работать с этими языками, разумеется, свободно ими владея: писать, переводить, создавать научные тексты и передавать сложные знания?
Русский язык в этом отношении обладает огромным исторически сформированным преимуществом. На русский переведены колоссальные объемы мировой научной, технической, философской и художественной литературы. С русского, в свою очередь, огромное количество текстов переводилось на другие языки. То есть существует разветвленная система межъязыковых связей, накопленная десятилетиями и столетиями. Английский обладает еще более мощной глобальной инфраструктурой.
У казахского языка такая инфраструктура, очевидно, тоже должна последовательно создаваться и расширяться. Причем это нужно делать не ради конкуренции с русским или каким-либо другим языком, а прежде всего ради самого казахского языка и его носителей.
Потому что если человек знает только один язык, его доступ к мировому массиву знаний неизбежно ограничен. А если государственный язык становится языком, через который человек получает доступ к современной науке, технологиям, мировой культуре и образованию, это уже совсем другой уровень его развития и возможностей.
Поэтому я бы осторожнее относился к лозунгам вроде "тек қана қазақша сөйле" или "орыс тілі керек жоқ" ("говорите только на казахском" немесе "русский язык ни к чему"). В качестве эмоционального призыва они понятны, но как стратегия развития языка и общества, на мой взгляд, слишком, мягко говоря, "упрощают" проблему и несут мракобесие. Задача ведь не в том, чтобы человеку стало доступно меньше языков и, соответственно, меньше знаний. Наоборот: задача должна состоять в том, чтобы казахский язык становился настолько развитым и функциональным, чтобы через него человеку был доступен максимально широкий мир знаний и изучение других, мировых в отличие от казахского, языков.
И здесь нужны не только административные решения, к которым взывают "национал-патриоты" и примыкающие к ним (по иному их трудно маркировать)...
Я не берусь предлагать готовую государственную программу - в конце концов, не ученый и не языковед. Но мне кажется принципиально важным изменить саму постановку вопроса. Не "какой язык вытеснить", а как сделать так, чтобы "казахский язык позволял человеку получать и производить современное знание в полном объеме". Повторюсь, нужна большая, системная работа: развитие научной терминологии, качественного перевода, современных и новых (а у нас старых-то кот наплакал) академических словарей, современной справочной литературы и учебников, подготовка специалистов, способных профессионально работать сразу с несколькими языками.
Если мы действительно хотим долгосрочного укрепления казахского языка, то, на мой взгляд, именно это и должно быть одной из главных целей.

Арман Кудабай, журналист, преподаватель КазНУ им. аль-Фараби:
"Усиление административных и уголовных мер ответственности необходимо"

- Когда речь заходит о провокациях на языковой почве, мне часто вспоминается случай в университете, свидетелем которого я стал. Студент довольно жестко отчитывал свою сокурсницу прямо в аудитории за "незнание государственного языка". Как потом выяснилось, на уроках "русского" и "иностранного" этот мальчишка еле-еле вытягивал на слабую троечку. На мой вопрос, почему же он сам не учит как следует другие языки и при этом требует этого от других, он ответил: "А я не обязан!".
Люди, умудренные опытом и жизнью, все же понимают, что для овладения любым языком требуется не только старание и прилежание, но и соответствующие условия. Сколько раз говорилось о слабой методике преподавания казахского языка в наших учебных заведениях, особенно в сравнении с методиками по другим языкам, а воз и ныне там. Дети в школах до сих пор зубрят тяжеловесные и никому ненужные тексты чуть ли не из средневековой литературы, а по факту не могут вести самые обычные беседы или даже поздороваться…
К сожалению, я вижу, как потом они приходят в вузы, и уже здесь от преподавателей слышат: "Чем же вы занимались в школе?! Почему за двадцать лет так и не выучили язык?!" Но разве это вопрос к детям?
При этом не хочу обвинять всех поголовно. Есть и хорошие методики, которые, к сожалению, остаются зачастую без должного внимания, и талантливые, терпеливые, что немаловажно, учителя. Как я уже говорил в интервью вашему изданию: рост уровня владения казахским языком в стране во многом является заслугой именно таких наставников. Роль крикунов и говорунов здесь - никакая.
Как бы ни хотелось об этом говорить, но усиление административных и уголовных мер ответственности необходимо. Или хотя бы надлежащее разъяснение уже существующих норм. К примеру, не все наши учителя и преподаватели знают о законодательном запрете политической, религиозной, ЛГБТ и иной агитации в стенах учебных заведений. Потому неудивительно, что у нас лекции порой превращаются в "агитлетучки". А накажи принародно пару-тройку таких пропагандистов - и "посторонних" разговоров будет куда меньше.
Но хуже, когда эти говоруны и писаки начинают обвинять во всех бедах соседей, и дети их слушают. Не мешает им напомнить, что это тоже может повлечь уголовную ответственность...
Или мы часто слышим о наказании того или иного бузотера в общественном транспорте, действия которого вызвали справедливое возмущение граждан. Но был ли хоть один административный штраф в ситуации, когда в наших автобусах и троллейбусах некоторые пассажиры переходили на "национальную почву"? А следовало бы хотя бы в качестве показательного примера…
Обращать внимание нужно не только на известных блогеров и отдельных публичных деятелей, хотя в отношении них такие меры, несомненно, должны быть намного увесистей. Не стоит упускать из виду и на первый взгляд простые, "бытовые" ситуации.
К примеру, в транспорте едет молодой человек. На просьбу уступить место старшему он без обиняков заявляет, что уступает только представителям… своего этноса. Что это - обычная дурь юнца, бездумное повторение чьих-то провокационных слов или уже основание для привлечения к административной ответственности?

Сергей Уткин, юрист, правозащитник:
"Провокаторов необходимо привлекать к административной ответственности"

- Честно говоря, я большой проблемы в этой теме не вижу. Все-таки большинство владеет обоими языками, в связи с чем никаких сложностей в общении у них не возникает. Естественно, есть граждане, которые владеют только русским или только казахским языком. И в 99% случаев никто из них никаких неудобств в Казахстане не ощущает. Ну а если уж возникло реальное непонимание, люди вежливо решают эту проблему: обычно зовут кого-то, кто поймет и переведет. Так что сама жизнь общества выработала определенную этику в этом вопросе. И на мой взгляд, эта этика вполне всех устраивает.
Конечно, встречаются и провокаторы. Иногда невольные, просто не совсем культурные люди, которые начинают демонстративно качать права, повышают голос, требуют общения именно на языке обращения, читают мораль и т.п. Подобное поведение неприемлемо, поскольку языковой вопрос – довольно деликатная тема и может разжечь ненависть у больших масс людей. Поэтому подобных провокаторов, на мой взгляд, полиция должна привлекать к административной ответственности по статье 434 КоАП за мелкое хулиганство (оскорбительное приставание к физическим лицам и другие подобные действия, выражающие неуважение к окружающим, нарушающие общественный порядок и спокойствие физических лиц).
Ну а если нарушитель переходит все границы и не успокаивается – для таких есть статья 174 УК за разжигание всевозможной розни.
Языковые правила должны быть очень простыми: все общаются на том языке, на каком им удобно. И никто не имеет права требовать общения на определенном языке – это неприлично. Даже в воюющей Украине, на мой взгляд, произошел большой перегиб с отношением к русскому языку. Язык не является собственностью государства-агрессора. Поэтому общение, выступления на русском языке ни в коем случае не должны осуждаться.
В Казахстане такой проблемы не существует, ну а чтобы она не возникла, провокаторов необходимо привлекать к административной ответственности, пусть небольшой, главное – неотвратимость наказания.