Владимир СЕВЕРНЫЙ, Сергей ТУНИК, "Экспресс-К", 20 сентября

В среду, 18 сентября, в 16 часов 30 минут в районе Учарала потерпел аварию военный вертолет МИ-8Т, принадлежащий пограничной службе КНБ РК. На его борту находились семь военнослужащих. Всякую информацию о чрезвычайном происшествии пограничники сразу почему-то засекретили. Между тем, как нам стало известно, в район аварии срочно вылетела комиссия во главе с заместителем директора ПС КНБ РК по вооружению генерал-майором Алексеем Артемчуком.

Рухнувший в Учарале вертолет имел бортовой номер 78. Он в составе еще трех "вертушек" отрабатывал учебные вопросы по бомбометанию. Вместо бомб по мишеням пограничники бросали металлические бочки. Когда учебно-боевая задача по уничтожению условного противника была выполнена, вертолет стал заходить на посадку. На высоте примерно 15 метров МИ-8Т попал в вихревой поток. Его резко развернуло винтом вниз, и он камнем упал на землю. Военные медики пограничного отряда самоотверженно боролись за жизнь своих боевых товарищей, используя имеющиеся силы и средства. Затем военным бортом пострадавших доставили в Алматинский госпиталь, тоже принадлежащий пограничникам. По достоверным сведениям, имеющимся в редакции "Экспресса К", один человек из экипажа МИ-8Т подполковник Айсин А.А. погиб, а шесть других военнослужащих находятся в тяжелом состоянии. Вчера нам стали известны их имена: майор Каушенов М.А., капитан Филоненко А.А., лейтенант Байзаков А.Ч., лейтенант Корякин В.В., лейтенант Ким В.С., прапорщик Калинин А.В.

Если в России уже который год идет самолетопад, то в Казахстане падают вертолеты. Мы помним, как в одну такую катастрофу попал бывший министр обороны Сат Токпакбаев. Ему повезло, но один человек погиб. Той же зимой рухнул еще один вертолет - и тоже МИ-8Т…

Под Учаралом погиб один человек и шесть получили травмы различной степени тяжести. Разумеется, первое, что мы попытались сделать, - это узнать имена пострадавших. Но пограничное руководство отказывалось отвечать на наши вопросы. А в пограничном госпитале дежурный офицер Садыков сказал, что никакую информацию он нам не даст, и бросил трубку, даже не дослушав.

Этот список мы добыли почти запрещенными способами, но почему мы должны так поступать? Где логика в действиях пограничников?

Когда в Чечне падают вертолеты, российские средства массовой информации с санкции военных сразу же дают списки погибших, пострадавших и выживших. Это нужно живым. Это нужно родственникам и близким людей, попавших в беду. Представляем, как вчера сходили с ума родственники молодых лейтенантов, которые были на борту этого вертолета: что с ними? Что за травмы? Будут ли жить? Какими могут быть последствия этих травм?..

Надо полагать, если бы в этом вертолете находились дети высокопоставленных начальников, они быстро получили бы всю исчерпывающую информацию. И скорее всего, получили бы и возможность увидеть пострадавших. Но руководство погранвойск считает, что только оно вправе хранить или распространять такую информацию.

Это бесчестно и бесчеловечно.