Ренат Байтов, www.dialog.kz, 6 июля

Возможно, где-то в мире поклонники творчества английского певца и композитора Гордона Мэтью Томаса Самнера, известного под сценическим псевдонимом Стинг (в переводе с английского – жало) и были возмущены негодяйским поведением казахстанского правительства, не выполняющего требований бастующих нефтяников, но что до Казахстана, то здесь кипели страсти вокруг самого Стинга. Точнее, его позы, в которую он встал буквально накануне своего широко разрекламированного концерта в Астане.
Казахстанские поклонники, не пожалевшие на билеты от семи до ста тысяч тенге, искренне негодовали из-за того, что певец отменил свой концерт буквально в последнюю минуту – то есть, тогда, когда казахстанцы, не проживающие в Астане, уже устремились в столицу, чтобы не опоздать на концерт звезды мирового масштаба. А звезда передумала.
Уважая позицию певца, казахстанцы недоумевали, почему же она проявилась не в момент подписания контракта, а уже после того, как билеты на концерт были распроданы. Этот маневр у многих в памяти вызвал выходку другого британца, Саши Барона Коэна, известного здесь под именем Бората Согдиева, журналиста, совершившего культурное исследование Америки во славу своих соотечественников. Тогда люди, узнавшие о том, как представляет Казахстан в Америке этот самый Борат, тоже искренне не понимали – за что он нас так ненавидит? Теперь на эту скользкую дорожку встал и Стинг. Простые люди, купившие билеты на его концерт, стали жертвой широкого и явно саморекламного жеста мировой знаменитости. Поступок, достойный Бората.
Ну а поскольку любить в Казахстане и слушать Стинга будут не меньше, чем до этого случая, постараемся забыть этот инцидент. И чтобы свести все дело к шутке, предлагаем вам вымышленную сценку, которая объясняет, почему же кумир миллионов запятнал себя отказом от посещения Казахстана.

А дело было так…
Невыездной (вымышленная история)
Непритязательный лондонский паб наподобие того, в котором Стинг "работал" барменом в фильме "Карты, деньги, два ствола". За барной стойкой сидят сам Стинг и его друг, имя которого не имеет никакого значения, поэтому будем называет его Джонни.
– Джонни, ты же знаешь, – недовольно бухтит в кружку с пивом певец, – я – существо домашнее, по кабакам не хожу. Тем более у меня турне на носу! А еще в этом кабаке на меня все постоянно пялятся…
– Еще бы, Гордон, – восклицает Джонни. – Какого черта ты нарядился в этот полосатый желто-черный свитер. Ты как будто "Билайн" рекламируешь!
– Да это же тот свитер, в котором я впервые на сцену вышел! Тогда меня Жалом и прозвали, – отвечает Стинг. – Думал, сегодня никто уже не помнит того концерта.
– Его и не помнят, просто немногие носят подобные свитера. Впрочем, я с тобой не о моде настроен поговорить. Ты уже читал, что тебе прислали из Amnesty international?
– Боже, Джонни, но откуда ты знаешь?... – Стинг даже поперхнулся пивом. До него внезапно дошло, что он ни разу не задавался вопросом, а чем же занимается его близкий друг Джонни.
– Ты, главное, не дергайся, – спокойно сказал Джонни. – Так читал?
– Нет, – смутился Стинг. – Эти репетиции…, да еще семья, шесть детей все-таки…
– Гордон, про твою нелегкую судьбу знают все – достаточно твою хмурую физиономию увидеть, – Джонни решительно придвинулся к певцу и заговорил ему прямо в ухо: – Ты же помнишь, какая буча поднялась из-за твоих поездок в Узбекистан…
Ну ты летал на вечеринку дочери их президента... Вспомнил?
Он взмахом руки решительно пресек поднявшиеся было со стороны певца протесты.
– Я с тобой как друг говорю, Гордон, завязывай ты шутить с общественным мнением. Поедешь еще раз в какой-нибудь "стан" – и все, прослывешь другом диктаторов. Подумай сам, какой имидж будет у старушки Англии? Янки нам ближайшие двадцать лет косточки перемывать будут. А то и принуждение к демократии устроят как монархистам….
– Да у меня же завтра концерт в этом, как его, ну, про который фильм был с Шуриком Коганом…, – Стинг роется в памяти как в блокноте, наконец лицо его светлеет, – вспомнил, Казахстан!
– Гордон, придумай что-нибудь. Ну никак тебе туда нельзя…. А после Казахстана куда тебя понесет? Так, Турция, говоришь….
Джонни помолчал в кружку, на дне которой еще плескалось пиво. Наконец мысль сформировалась:
– Ты дальше езжай, как у тебя запланировано. Ну там, Турция, Монголия…
– Татарстан! – поправил Стинг.
– Но это – в последний раз. Вернешься из гастролей, и мы с тобой весь глобус профильтруем, чтобы больше подобных проколов не допускать. А может, мы тебя вообще невыездным сделаем…., – заметив, как вытягивается лицо певца, Джонни поспешно добавил, – Нет-нет, не думай. Пара лет максимум. Снимешься в фильме новом пока что, подумаешь… Ну как, договорились?
И Джонни, не дожидаясь ответа, полез обниматься с ошарашенным певцом, который впервые пробовал на вкус слово "невыездной"….