Вера ГАВРИЛКО, "ОКО", 1 ноября

...В кабинете у следователя с задержанного махом слетел хмель. На "отморозка", только что отрубившего голову своему приятелю, даже привыкшие ко всему опера смотрели не без оттенка суеверного ужаса. Впрочем, на маньяка 42-летний Сергей В. не был похож. Уставившись в пол, он повторял лишь одно: "Андрюха сам меня об этом попросил...".

Труп петропавловца Андрея Келя был обнаружен во дворе дома его приятеля и по совместительству - палача Сергея В. Эксперты насчитали на теле в области позвоночника три глубоких рубленых раны. Экспертное заключение бесстрастно констатировало: "Позвоночник и спинной мозг полностью пересечены лезвием топора". Рядом с телом - окровавленный пень для колки дров и предсмертная записка, написанная рукой жертвы. Убитый просил никого не винить в своей смерти, причину же столь дикого ухода из жизни объяснил просто: "устал". Записка была адресована сыну, с матерью которого Андрей не так давно развелся...

На подозреваемого в убийстве следствие вышло сразу же. Да, впрочем, он и не пытался скрыться от правосудия. Сергей В. рассказал, что они с убитым дружили еще со школы, учась в свое время в параллельных классах. Жизнь связала этих людей так тесно, что, когда Андрей развелся с женой, и ему было некуда приклонить голову, он поселился у бывшего однокашника. Тот жил бобылем, перебиваясь случайными заработками сварщика. В лице Келя хозяин дома, похоже, нашел верного собутыльника. Не одну ночку дружки скоротали за бутылкой сорокаградусной. Так было и в ту октябрьскую ночь. Развязка пришлась на утро, когда одуревшие от водки мозги жаждали опохмелки.

Как явствует из материалов следствия, хозяин дома и пострадавший проснулись около часу дня. Выползли на веранду, где усиленно принялись "лечиться". Опорожнили на двоих две бутылки разбавленного спирта и бутылку вина. Разливая "коктейль" по стаканам, Сергей сказал "квартиранту", что соседи, мол, уже неоднократно жаловались на их пьяные загулы. Кель вскинулся: "Идти мне некуда, лучше убей!". Выпили еще по одной. Андрей, пошатываясь, встал и ушел в дом. Как потом выяснилось, писать предсмертную записку. Вернулся, прихватив с собой топор. Вместе вышли во двор, где Кель положил голову на пень-плаху и приказал: "Руби!". Хозяин без слов повиновался. Для верности рубанул еще несколько раз по телу бывшего школьного друга. Бросил топор и - к соседям: "Я Андрея зарубил, вызывайте полицию"...

Показания арестованного, содержащиеся в уголовном деле, поражают полным отсутствием эмоций, жутковатой будничностью. Человек, которому предъявлено обвинение в жестоком убийстве, заявляет, что сделал это не на почве какой-либо неприязни к жертве. Нет, отношения были нормальные, и делить было нечего. А топор он занес над приятелем, исключительно повинуясь его просьбе: "Он не хотел жить и попросил меня об этом сам". Ну как откажешь другу!.. Знакомыми и бывшими сослуживцами Сергей В. характеризуется положительно, как человек спокойный и сдержанный. Ранее конфликтов с законом не имел. Экспертиза также подтвердила его полную вменяемость...

Однако есть в этом деле еще одна подробность, ниточкой уводящая к другому убийству, совершенному в Петропавловске двумя месяцами раньше. Зарубленный топором Андрей Кель, как выясняется, проходил подозреваемым в совершении преступления в отношении некоего Валерия Осьминькина. 49-летний Осьминькин, как принято говорить, - лицо без определенного места жительства, был обнаружен повешенным на дереве в глухом месте за чертой города. Человек, говорят, он был совсем пропащий. Полицейские, составляющие протокол происшествия, весьма удивились, что тело безродного бомжа и горького пьяницы было облачено в приличный вельветовый костюм и новенькие кроссовки. Началось следствие. Оно и доказало причастность к убийству Келя и двух братьев В. - Александра и Ивана.

Суть этой истории - безнаказанность, вылившаяся в ошалевшую жестокость. Людям, знавшим Александра В., трудно поверить в то, что он мог участвовать в подобном преступлении. Работящий парень, он содержал собственную автомастерскую, где работали его старший брат Иван и уже известный нам Андрей Кель. Четвертый персонаж дела - бомж Осьминькин, которого хозяин мастерской нанял для строительства дома. Неизвестно, что там у них на самом деле случилось, но вскоре Александр выгнал своего работника. Тот, вероятно, в отместку ограбил бывшего "благодетеля", умыкнув хозяйское добро, включая новый велосипед в придачу.

Как утверждала впоследствии троица в полиции, сначала с Осьминькиным хотели разобраться "корректно". Бомжа заточили в подвал. Сулили: "Скажи, куда дел велосипед, и мы тебя отпустим на все четыре стороны". Проштрафившийся работник, вероятно, слабо представлял себе всю степень ответственности, юлил и выкручивался, как мог. Плюнув, мужики решили наказать виновного. "Отвезем его за город и бросим там", - предложил кто-то. На том и порешили.

Но за городом событиям суждено было развиваться совсем по другому сценарию. Кому первому пришла в голову идея "попугать" Осьминькина петлей на шее, сейчас уже, пожалуй, и не докопаешься. Несчастного повесили на дереве. Всю вину за убийство бомжа взял на себя Иван В. Он был арестован. Его подельникам предъявили обвинение в незаконном лишении свободы. Как говорят оперативники, санкция по этой статье просто смешная, однако доказать их причастность к убийству было практически невозможно. С разрешения прокурора хозяина мастерской и Андрея Келя отпустили под подписку о невыезде.

Троица стала дожидаться суда. Но тут началась самая настоящая мистика. Похоже, убийц, не дожидаясь человеческого правосудия, решил покарать некий высший суд. Иван В., которого единственного из троих обвиняли в убийстве, всего одну ночь провел в следственном изоляторе. Наутро его обнаружили повесившимся на собственном спортивном трико. Круг медленно начал сужаться. А буквально через пару месяцев Кель нашел мучительную смерть под топором своего приятеля.

"Сейчас мы можем только домыслить, что же толкнуло его на этот шаг, - считает начальник отдела расследований преступлений против личности СО УВД г. Петропавловска Серик Букиров. - Но я склонен предположить, что Кель сунул голову под топор, мучимый раскаяньем - если не за убийство Осьминькина, то за смерть Ивана В. Ведь первоначально в устных беседах со следователем он, вроде, проговорился, что помогал вешать бомжа. Но впоследствии, думаю, не без помощи адвоката, изменил показания, заявив, что был пьян и ничего не помнит. В результате к нему была применена гораздо более мягкая статья, но собственная совесть оказалась жестким судьей".

В настоящее время следствие по убийству Осьминькина завершено, и дело передано в суд. На скамье подсудимых окажется лишь один из трех обвиняемых - Александр В. А чуть позже судьям предстоит вынести приговор в отношении убийцы его подельника, даже если сам он оказался орудием мистического правосудия.