Стас КИСЕЛЕВ, "Время", 5 июня

Так уж повелось в Костанае: если полицейские бьют граждан, то виновными являются сами граждане.

19-летний Дмитрий ЧЕЧИЛЬ полторы недели назад вышел из больницы, где лежал с сотрясением мозга, ушибами и переломом носа. Ему крепко досталось от сотрудников Южного отдела внутренних дел Костаная. Друзья пострадавшего, Дмитрий БРЮХОВЕЦКИЙ и Евгений ЛЮЗОЛИН, в больницу не попали просто потому, что их поместили под арест. При этом их лица и головы были разбиты в кровь, которая обильно полила крыльцо и землю у Южного отдела. Эти следы удалось сфотографировать матери Д. Брюховецкого Татьяне Юрьевне.

- С трудом, но я добилась получения статуса общественного защитника своего сына, - рассказывает она. - Общаясь с ним и со следователями, поняла: стремясь скрыть собственный непрофессионализм, в полиции решили сделать из ребят преступников, которые напали на сотрудника, находившегося при исполнении должностных обязанностей.

Как рассказывает Д. Чечиль, конфликт случился в ночь на 13 мая. На микроавтобусе под управлением

Е. Люзолина парни подъехали к ночному магазину, расположенному рядом с Южным отделом, чтобы купить сигарет.

- Дима пошел проводить девушек через дорогу, - вспоминает Д. Чечиль. - Я остался в салоне. Они отошли на некоторое расстояние, как вдруг я услышал за спиной разговор на повышенных тонах. Обернувшись, увидел, что Женьку выдернули из машины полицейские и тащат в "уазик". Ему так сильно заломили руки, что он закричал от боли. Я выскакиваю из машины и тут же, получив удар по голове, теряю сознание.

Сын рассказал Татьяне Брюховецкой, что девушки первыми заметили возню у машины:

- Они перепугались, и Дима поспешил к другу. Ему кричат: "Ты что, адвокат?". А он отвечает, что знает законы, так как получил юридическое образование. Тогда и его взяли в оборот. Сын рассказывает, что сквозь побои видел, как в "уазике" двое били Женю, а тот, как мог, отбивался.

В это время в полуоткрытом "воронке" очнулся Д. Чечиль. Он достал из кармана мобильник и включил диктофон. Минутную аудиозапись драки он сегодня хранит как зеницу ока.

- Вижу, что подоспел второй патруль, и парни лежат на земле в наручниках, а их дубасят, - рассказывает Дмитрий. - Я кричу: "Что ж вы делаете!" - и меня опять вырубают ударом по голове. Очнулся уже в здании отдела, в клетке. Чувствую, нос распух, лицо оплывает. Кричу дежурному: "Вызовите врача!", а он мне отвечает: "Обойдешься!".

Задержанных попытались освидетельствовать на предмет алкогольного опьянения, но они потребовали вначале оказать им медпомощь.

- Как можно проходить эти тесты, во время которых нужно демонстрировать ясный ум и твердую походку, когда у нас головы гудели от побоев и мы едва держались на ногах! - объясняет Д. Чечиль.

В суматохе и перерывах между потерями сознания Дима все же сообразил спрятать свой мобильник в нижнем белье. Благодаря этому парни сообщили родным о том, что с ними случилось.

И начались разбирательства...

- Меня поразило постановление об аресте Д. Брюховецкого, которое вынес следователь Максут АХМЕТОВ, - делится своими наблюдениями юрист костанайского филиала Международного бюро по правам человека и соблюдению законности Анастасия КНАУС. - Необходимость взятия Брюховецкого под стражу почему-то обосновывается тем, что его друг Люзолин, "находясь на свободе, может продолжить преступную деятельность, а также скрыться от суда и следствия". При чем тут Дмитрий, непонятно!

При этом показательны материалы очной ставки, проведенной между пострадавшим старшим сержантом Сагандыком ЖАКСИБАЕВЫМ и Д. Брюховецким. Жаксибаев объясняет, что во время драки его укусили за руку и дважды ударили по лицу. При этом говорит: "Брюховецкий ударов мне не наносил, он только меня удерживал". Но Брюховецкий до сих пор так и сидит в СИЗО. А заявления избитых парней и их родственников, адресованные в ДКНБ, были спущены для разбирательства… в полицию. 23 мая управление собственной безопасности ДВД издало постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников.

Дима Чечиль вырвался из убойного отдела на третий день - после того, как схватил со стола следователя ножницы и резанул ими себя по запястью левой руки.

- Сразу после этого меня освободили, и я попал в больницу, - говорит он. - Но если я не дрался с полицейскими, тогда за что они меня избили? И почему держали в клетке трое суток?

У пострадавшего полицейского С. Жаксибаева своя версия событий. По его словам, машина, в которой двигались парни, проехала на красный свет. Водитель в грубой форме отказался предъявить документы, а затем и проследовать в патрульную машину.

- Я спрашиваю: "Почему нарушаете?" А они мне: "Да пошел ты!" Я думал ограничиться вызовом дорожной полиции, но пришлось нарушителей задерживать. Они были пьяны, вели себя так, будто мы для них никто.

Жаксибаев говорит, что если бы в ту ночь он работал с опытными, а не с молодыми напарниками, до "свалки" дело бы не дошло.

- Думаю, для задержанных все закончилось бы административной ответственностью, - размышляет полицейский. - Мы бы заблокировали машину и не допустили бы драки. А так молодые ребята со мной в патруле просто растерялись…

Сержант С. Жаксибаев с фонарем под глазом и укушенной рукой пролежал целых 17 дней. Если бы удалось дотянуть пребывание сержанта в стационаре до 21 дня, то вред, нанесенный его здоровью, уже не считался бы легким…