Юрий Гладильщиков, "Ведомости", 18 мая

КАННЫ - Главный деловой киноеженедельник планеты американский Variety написал в своем вчерашнем номере, что в Каннах этого года больше гламура и меньше мрачности. Насчет мрачности пока промолчим, но звезд (только за первую половину фестиваля, которая завершилась тоже вчера) по каннской лестнице поднялось столько, что потянет на полноценную оскаровскую церемонию. Вперемешку вне связи с фильмами: Питт с Анистон, Берналь, Бандерас с Гриффит, Орландо Блум, Мерфи, Эверетт, Диас (которая Кэмерон) , Анджелина Джоли, Эдриен Броуди, Майк Майерс, Уилл Смит, Шон Пенн, Шон же, но Бин etc. , это не упоминая многочисленных французов первого ряда - от Бессона до Депардье и супермоделей, рекламирующих каннского партнера L"Oreal.

Манифестационный ор на Круазетт, куда все-таки добрались представители актерских профсоюзов, срывающих одно за другим все французские культурные мероприятия и теперь требующие устранения Каннов (словно бы он виноват в том, что актерам снизили зарплату) , только добавляет фестивалю-2004 эмоций и энергии. Тем более что некоторых активистов полиция, которой в этом году в три раза больше обычного, все-таки поколотила.

Позавчера вечером по каннской лестнице, к восторгу толпы, поднялась новая звездная команда: Невеста (она же Черная Мамба) , Калифорнийская Горная Змея, Бад и сам Билл. Иными словами, Ума Термен (автор этих строк упорно пытается навязать нормальное написание имени кинодивы - Термен, как это имя и произносится, вместо туповато-голубиного Турман) , Дерил Ханна, Майкл Мэдсен и сам Дэвид Каррадайн, который и изображает того, кого призывают убить: главные актеры второй части "Убить Билла" Квентина Тарантино. Процессию возглавлял сам Квентин. В Каннах фильм презентуют вне конкурсной программы, поскольку (напомним) Тарантино - председатель жюри. На дневной пресс-конференции, куда в отличие от своих актеров Тарантино из-за каких-то председательских обязанностей вбежал, запыхавшись, на 40 минут позже, было официально запрещено задавать ему вопросы про жюри и Канны - только про фильм.

Хотя фильм "Убить Билла - 2" уже вышел в Америке и некоторых странах Европы и собрал в прокате $106 млн (что почти вдвое превышает бюджет всей дилогии) , ажиотаж среди журналистов был огромным. Тарантино любят, и это очевидно. Кроме того, в большинстве стран фильм еще не видели. У нас его обещают показать на открытии Московского кинофестиваля и сразу выпустить в прокат.

Главный вопрос, который, похоже, волнует всех синефилов: в точности ли часть N 2 похожа на N 1? В вопросе подвох: если слишком похожа, то можно и не смотреть. Если не очень, то вроде бы жаль.

Ответ посмотревшего: Kill Bill 1 и 2 - совсем разные фильмы, при этом часть N 2 дает разгадки всем загадкам. Не раскрывая содержания (это было бы откровенной подлостью) , скажу следующее: 1) второй фильм прежде всего вестерн (Тарантино подчеркнул на пресс-конференции, что именно спагетти-вестерн в традициях Серджо Леоне) с классической музыкой Эннио Морриконе (хотя там достаточно и оригинальной музыки Роберта Родригеса, которого Тарантино отдельно благодарит в титрах, называя "своим братом") ; 2) это классический фильм Тарантино в том смысле, что там много ударных и даже шокирующих эпизодов, но еще больше длинных разговоров за жисть, слегка философских - иногда пародийно (которые в первой серии отсутствовали) ; 3) героиня Термен убивает не всех намеченных врагов, а кое-кто падет не от ее руки. При этом мстит она отменно: ударный момент, во время которого подскакивает весь зал, - это когда она после долгого смертельного поединка давит босой грязной ногой вырванный глаз противника; 4) ее там вначале опять - второй раз - убьют и похоронят, но она вырвется из глубокой могилы; 5) я даже не знаю, что еще рассказать, поскольку и хочется, и боязно испортить вам впечатление.

В итоге, однако, "Убить Билла", что совсем уже неожиданно, оборачивается историей великой любви. Самое занятное - что почти все фильмы Каннов-2004, иногда дикие, оказываются в результате историей любви: это явно кинотема года, и над этой тенденцией мы еще поразмышляем. Другое дело, что рядовой зритель, которому на многих каннских фильмах захочется задраить глаза, чтобы не видеть ужасного происходящего, об этой главной теме может и не догадаться.

Да, чуть не забыл!

Фильм нужно смотреть до самого конца, поскольку в нем несколько раз меняется подача финальных титров, а после них (когда дилетанты, не выдержав 10 минут титров, выбегут из зала) подготовлен еще и мини-сюрприз для избранных - а-ля ленты с Джеки Чаном.

И еще. Именно во время финальных титров Тарантино проявляет свое истинное, почти мальчишески-восторженное отношение к Уме Термен. Он говорит, что считает ее единственной современной актрисой, достойной звания дивы и сравнения со звездами классического кино - хоть Марлен Дитрих, хоть Гретой Гарбо. Так вот, часть титров идет на фоне крупного черно-белого плана фантастически красивой улыбающейся Умы - и это надо видеть. Вообще между этими двумя явно исключительные взаимоотношения: это проявилось даже в той радости, которая отпечаталась на ее лице после его запоздалого появления на пресс-конференции. Хотя у обоих вроде бы свои герл-бой-френды и она прилюдно называет его "босс".

В титрах фильма значится, что авторы идеи - Q&U, т. е. они оба.

На вопрос вашего корреспондента, правда ли, что именно Термен стала инициатором разделения фильма на две части (о чем, если верить давним интервью, говорил Тарантино) , Ума ответила, что он не мог подобного сказать. Что она тут ни при чем.

Скромничает.

-----

Дэвид Каррадайн: "Тут и становится ясно, кто такой Тарантино"

Юрий Гладильщиков, "Ведомости", 18 мая

КАННЫ - После "Убить Билла. Часть 2" 67-летний Дэвид Каррадайн (чье настоящее имя не Дэвид, а Джон Артур) может заслужить репутацию культового актера. Он и без того личность легендарная. И как представитель одной из самых известных голливудских династий (сын знаменитого в 40-е годы Джона Каррадайна, брат Кита, Роберта и Майкла Каррадайнов - а теперь снимаются и его дочь с племянницей). И как мастер всех искусств (он также музыкант, режиссер, кинокомпозитор, скульптор, автор книги про философию Шаолиня). И как актер, сыгравший почти в 150 картинах, большая часть из которых сделана в стиле прославившего его сериала 1972 года "Кунг-фу". При этом у него с десяток знаменитых серьезных ролей, в том числе в "Злых улицах" Скорсезе и "Змеином яйце" Бергмана. Но именно его Билл, безусловно, запомнится всем. После каннской премьеры фильма Квентина Тарантино Каррадайн ответил на вопросы "Ведомостей".

- Вы сразу решили сниматься, когда прочли сценарий?

- Я сразу согласился из-за Тарантино. Что до сценария, то да: существовали изначально страниц двести, именуемые сценарием. Но Квентин - он такой парень, что вечно импровизирует. Он настолько увлечен процессом создания фильма, что иначе не может. Поэтому каждое утро во время съемок я получал от него странички, иногда исписанные от руки, со своими новыми монологами.

- В чем разница: сниматься у Тарантино и, скажем, Бергмана?

- О, она велика. Бергман - очень добрый. .. и невероятно жестокий режиссер. Снимаясь в "Змеином яйце", я совершенно не понимал, что делаю и каков будет результат. Я не понимал даже, чего добивается Бергман. Он ничего не объяснял, он просто жестко говорил: "Что ты там держишь в руках? Так, этого уже не надо, выбрось! " Или брал меня за подбородок, поворачивал голову и командовал: "Смотри сюда! ". На самом-то деле это был для меня жуткий опыт. Квентин же постоянно говорит, говорит, рассказывает, что нового придумал. Даже во время ланча он пичкал нас какими-нибудь старыми японскими или гонконгскими фильмами или спагетти-вестернами, которые должны были нам что-то объяснить. С ним забавно! Бывают съемки, когда все друг друга ненавидят, утром встаешь и с тоской думаешь: "Господи, опять тащиться на площадку и разводить эту мутотень! " Здесь же все вскакивали и неслись работать с радостью. У всех было ощущение, что мы делаем великую картину. Это подтвердят вам и Ума, и Дерил, и Майкл Мэдсен.

- Как вы отнеслись к тому, что вас, того самого Билла, которого надо убить, нет в первой части фильма?

- Нормально. Я и в первоначальном сценарии появлялся примерно на пятьдесят второй странице.

- Ходят разные версии того, будет ли снято продолжение. Вроде бы Тарантино уже написал часть третью. ..

- Я не понимаю, почему говорят только о продолжении. Изначально было задумано, что у "Убить Билла" будет два сиквела и приквел. Приквел - фильм о том, что предшествовало расстрелу Невесты и ее последующей мести. Это история собственно Билла, то есть моя. История его команды киллеров. А оба сиквела - тоже про месть. Сначала про месть дочери Вивики Фокс, той самой девочки, которая приходит из школы в начале первого фильма в момент драки Вивики и Умы. Девочка подрастает - а все годы, пока росла, она, оказывается, мечтала отомстить убийце матери. А потом (это сиквел номер два) дочь Невесты - Умы будет мстить дочери Вивики.

- Возникает подозрение, что это все розыгрыш.

- Поглядим.

- Скажите как специалист по восточной философии: Тарантино передает ее дух или все-таки нет?

- А он и не пытался воссоздать ее дух. Он пытался уловить - во всяком случае, в первом фильме - дух и стиль китайского и японского кино. Это совсем разные вещи.

- После "Убить Билла" оценили ли вы разницу: что значит сниматься в высоко- и низкобюджетном, так называемом "независимом" кино?

- А тут нет никаких закономерностей. Бывает, что снимаешься в дорогостоящем фильме - а получается в результате такое дерьмо. .. Другое дело, что, конечно, я за свою карьеру наигрался в очень разных независимых картинах. Помню, например, как мы в Швеции снимали два фильма параллельно. Арендовали какие-то апартаменты, записывали дубль в одной комнате, где происходило действие первой картины, потом я переходил в другую комнату, менял пиджак, надевал шляпу, темные очки, делал другое выражение лица - и разыгрывалась сцена уже из другой картины.

- Вы сами режиссер и кинокомпозитор. Оцените саундтрек "Убить Билла", который можно считать путеводителем по истории киномузыки. Выбор музыки со стороны Квентина точен или не совсем?

- Я считаю, что у "Убить Билла" грандиозный саундтрек и что классическая киномузыка удачно соединена с той, которая написана специально для фильма. Конечно, некоторые решения Квентина выглядят очевидными. Скажем, естественно, что во второй, вестерновой части фильма звучит много Эннио Морриконе. Музыка в вестерне вообще важна не меньше изображения. Романтический и трагический Морриконе сам по себе создает нужное ощущение воли, гибели - этакое эпическое ощущение. Но мне особенно нравится, когда Квентин демонстрирует свое нетрадиционное мышление. Скажем, помните финальную дуэль первого фильма между Умой и Люси Лью? Антураж сада, причем слегка театральный, ночь, падающий снег, битва на самурайских мечах, Люси в кимоно - а все идет под музыку фламенко! Вот тут и становится ясно, кто такой Тарантино.