Елена Алешкина, "Экспресс-газета", 13 ноября

Александра Павловича можно смело назвать старым журналистским волком. Начинал он карьеру на Севере, работал в "Комсомолке", потом перешел в "Правду" и 23 года служил в главной партийной газете страны. После того как он написал за Брежнева его мемуары "Целина", ему пришлось уйти из газеты и работать спичрайтером на трех генсеков. Мне посчастливилось побывать в гостях у МУРЗИНА. Обо всех событиях в своей жизни он рассказывал легко, с юмором и, что самое главное, - называя вещи своими именами.

- Александр Павлович, а вы лично с Леонидом Ильичом знакомы были? Ну, может, он вам идеи какие-нибудь подкидывал, когда вы за него книжку писали?

- Брежнев меня никогда в глаза не видел, и о том, что именно я "Целину" ему пишу, понятия не имел. Я по этому поводу даже частушку сочинил: "Появилась "Целина" - удивилась вся страна: как же вождь ее состряпал - коль не смыслит ни хрена?" Помоев на меня за эту книгу в свое время было вылито ведра два. Говорили, мол, лизоблюд, воспевал и прославлял идиота! Квартиру получил, "Волгу", денег нагреб кучу! Все это вранье. Отблагодарили меня, наградив орденом Дружбы Народов. Понятное дело, что не за "Целину", а, как водится, "за многолетнюю и плодотворную работу". Вскоре точно в такой же связи орден Октябрьской Революции получил Аркадий Сахнин, который книгу "Малая земля" за Леонида Ильича написал.

Трилогия писалась по постановлению Политбюро, которое разрабатывало систему мероприятий о поднятии авторитета Генерального секретаря. Как раз тогда на Брежнева посыпались многочисленные награды, которые уже стали притчей во языцех. И тогда эта шайка (иначе я их не называю) - Константин Черненко и Леонид Замятин, секретари ЦК, - придумали выпустить серию книг от имени Брежнева. Вышли на него с этим предложением, убедили генсека, что народ ему за это благодарен будет, ну тот и согласился.

- Почему выбор пал на вас?

- Потому что как журналист я долгие годы специализировался на сельскохозяйственной теме. Свою роль сыграло и то, что одно время я работал в "Комсомолке" вместе с Виталием Игнатенко, который сделал карьеру, возглавил ИТАР-ТАСС и был первым замом у Замятина. Игнатенко я помнил еще стажером, прозвище у него было Олень, потому что он быстро за водкой бегал. Но друзьями мы с Виталием никогда не были, поэтому я удивился, когда он мне позвонил и попросил зайти. Прихожу - а там уже вся компания сидит: Игнатенко, Замятин, Аркадий Шахнин, Анатолий Аграновский, Губарев Володя - великий журналист и драматург, он о космосе за Брежнева писал. Замятин начинает нам песни петь: "Вот мы с товарищем Черненко ехали как-то в поезде с Леонидом Ильичом, он такое рассказывал! Голод, война, любовь, стихи нам читал! Мы ему говорим: "Леонид Ильич, это ведь живая история нашего народа, страны, книгу бы вам написать, а мы поможем!" Тут Замятин помолчал, посмотрел нам проникновенно в глаза и заключил: "Но вы же знаете скромность и занятость Леонида Ильича. Не согласились бы вы помочь ему в этой работе? Он потом, конечно, сам многое напишет, надиктует, а к вам просьба собрать некоторую фактуру на местах".

Но, конечно, это были одни разговоры. Писали от начала до конца мы сами. Через несколько дней нас повели по этому же делу к Черненко. Он сказал, что наша работа будет оплачена, но обманул - денег мы так и не получили.

- А где вы материалы для книги брали?

- Факты по "целинной" эпопее биографии Брежнева я поехал собирать в Алма-Ату. Главная моя задача была найти документ, в котором Брежнев хоть бы несколько слов вякнул по агротехнике и почвоведению. Просидел я 20 дней с архивами и, к счастью, цитаты генсека нашел. Встречался я и с теми, кто Брежнева хорошо знал по тому времени, и, в общем, понял, что мужик-то он был неплохой - не подлый. Потом я вернулся в Москву и ровно за месяц написал "Целину".

- Леонида Ильича наградили Ленинской премией за ваши книги…

- Ну да! Нас пригласили на торжественную церемонию. Помню, выходим мы все из зала , а старый друг и однополчанин Брежнева, его помощник по военным вопросам Михаил Прохоров - простой мужик был, - орет на весь зал: "Да вот же они - писаки! Мурзин - "Целину" наваял, Аграновский - "Возрождение"…" Тут к нам подбегает артист Вячеслав Тихонов, он потом на даче всем членам Политбюро наши произведения читал, и говорит: "Ребята, это правда вы написали? Мне ж завтра читать, а там везде вместо имен инициалы. Вы уж подскажите, кого там как зовут".

На следующий день я к нему приехал домой со всей нужной информацией. У Тихонова еще такой забавный попугай жил: садился к нему на плечо и орал в ухо: "Привет, Штирлиц!" Ну вот, сидим мы с Тихоновым, беседуем и вдруг он меня начинает жалостливо просить: "Александр Павлович, помогите мне устроиться в кремлевскую больницу". Я его спрашиваю: "А вы к кому-нибудь уже обращались?". "Ну да, к Устинову". Я говорю: "Вам отказал второй человек в к государстве, а я чем могу помочь?" "Ну как же, - отвечает, - вы же с Брежневым на короткой ноге." - "Ага, - говорю, - на одном горшке с ним сидели!"

- Сейчас спичрайтеры имеют доступ к первым лицам и обсуждают с ними темы, акценты… У вас такая возможность была?

- К Брежневу имели доступ только помощники. Хотя… был в нашей группе у Леонида Замятина один человек, тоже из "Комсомолки", которому назначили особенную роль: побыть близ Леонида Ильича, посмотреть, понаблюдать, иногда сопровождать его - словом, "вжиться" в будущий материал. Замышлялся и второй том воспоминаний Брежнева с ориентировочным названием "На посту Генсека". Но почему-то эта книга так и не была написана.

Кстати
Каждый раз, примеряя маршальский китель с очередной высокой наградой, Леонид Ильич просил по-новому расположить Звезды Героя. Это означало, что он заказывает новый набор золотых звезд. Просьбу, конечно, тут же выполняли, а "старые" звезды Брежнев оставлял себе на память. После смерти "верного ленинца" выяснилось, что, кроме пяти "законных", о которых знали все, у него на даче аккуратно лежали в коробочке еще 13 звезд Героя Социалистического Труда и 21 Звезда Героя Советского Союза. Все из чистого золота.