Сергей Дюпин, "Коммерсант-Ъ", 28 марта

На похоронах бывшего командира группы "Альфа" Виктора Карпухина не было высокопоставленных чиновников. "Не по чину",– объясняли его коллеги. Зато сослуживцев и друзей собралось человек триста. Отставные борцы с терроризмом по давней спецназовской традиции пришли на церемонию с бордовыми гвоздиками, а действующие, которым пришлось подчиняться не традициям, а требованиям времени,– со снайперскими винтовками.

55-летнего генерал-майора КГБ, Героя Советского Союза Виктора Карпухина, который штурмовал дворец Амина, участвовал в десятках спецопераций по освобождению заложников, затем командовал легендарной "Альфой" до подавления августовского (1991 года) путча, хоронили с почестями, но без помпы, соответствующей его заслугам. Во всяком случае, в Елоховской церкви, где отпевали покойного, и на Николо-Архангельском кладбище, где его похоронили, не было ни депутатов, ни партфункционеров, ни руководителей силовых ведомств. Присутствовал только один генерал-майор, да и тот армейский. Он вообще был единственным офицером в форме и со знаками различия.

Остальные – только мужчины и только в гражданке, но с явной военной выправкой и поэтому удивительно похожие друг на друга: в основном за 40, широкоплечие, коротко стриженные, молчаливые, почти все седые. Многие на костылях или с тросточками, со следами пулевых ранений и ожогов. С женой был только один из чекистов, потерявший зрение после ранения.

Церемония проходила настолько строго и официально, что если бы на похоронах не присутствовали священник и десяток журналистов с камерами, их можно было бы принять за спецоперацию: без слез, без слов и уж тем более без интервью. Все точно по регламенту.

Ровно в полдень к воротам храма подъехал черный Cadillac-катафалк с телом покойного, три автобуса и сотня иномарок. В 13.00, как и было запланировано, отпевание закончилось, и траурная кавалькада отправилась на кладбище.

Там процессию, состоявшую в основном из отставных спецназовцев, встречали их действующие коллеги – "альфовцы" в черной форме без погон, которых можно было распознать только по букве "А" на шевроне, и "вымпеловцы" в камуфляже и беретах с буквой "В". Бойцы помогли выгрузить из катафалка канадский, красного дерева гроб с телом покойного генерала, разобрали многочисленные венки и награды покойного. Тем временем другие спецназовцы, тоже, видимо, бойцы "Альфы", но одетые не в парадную форму, а в черные десантные ботинки, кожаные куртки, закатанные на лоб шапочки-маски и со снайперскими винтовками, оснащенными глушителями, побежали занимать стратегически важные позиции – кучи песка и горы плит, наваленные вокруг кладбища. "Время сейчас такое,– объяснил один из присутствующих Ъ.– Даже на кладбище нужно быть готовым ко всему".

За несколько секунд людям в кожаных куртках удалось не только блокировать все входы и выходы с погоста, но и заставить замолчать отбойные молотки и бульдозер, работающий на строительстве площадки перед крематорием, и разогнать кучкующихся возле могил алкашей и нищих. Опять же без долгих проводов и слез – промокнули глаза, пожалуй, только вдова и дочь покойного – гроб поставили на специальное устройство-лифт, установленное над могилой и под троекратный залп и гимн начали опускать.

На спецаллее, выделенной для погибших сотрудников госбезопасности администрацией в общем-то не самого престижного Николо-Архангельского кладбища, Виктор Карпухин стал одиннадцатым по счету офицером и первым генералом. В остальных десяти могилах спецаллеи покоятся рядовые бойцы "Альфы" и "Вымпела" в ранге от прапорщика до полковника, а в соседней с генералом – майор-"альфовец" Борис Курдибанский, убитый в Чечне боевиками бригадного генерала Хизира Хачукаева в феврале прошлого года.

"Виктор был настоящим русским мужиком, хотя и родился на Украине,– сказал про покойного один из его коллег.– Получив в 30 с небольшим героя и генерала, он не зазнался, не полез, как многие, на трибуны и в кабинеты, а продолжал спокойно делать свое дело. Поэтому и помпы на его похоронах особой нет – ведь нужных знакомств в руководстве страны и нашего ведомства он так и не успел завести... Мы все его любили и будем помнить: надежный был человек, не прятался за чужие спины".