Андрей Воронцов, Лента.Ру, 1 марта

"Бесконфликтный мир - продукт фантазии, но не реальности"
Артур Шлезингер

В США в возрасте 89 лет скончался человек, которого некогда величали не иначе как "последним представителем золотой эры американских интеллектуалов", аналитик, отстаивавший либеральные ценности и предупреждавший об опасности имперских амбиций исполнительной власти, исследователь, представлявший историю своей страны в виде циклической смены либерализма и консерватизма. Артур Мейер Шлезингер-младший.

Его жизненный путь был предопределен задолго до рождения. Отец, Шлезингер-старший, преподавал историю в Университете Огайо, материнская линия уводила родословную к первому знаменитому американскому историку Джорджу Бэнкрофту (George Bancroft), лучшими друзьями семьи считались историк Чарльз Берд (Charles A. Beard) и будущий член Верховного суда США Феликс Фрэнкфертер (Felix Frankfurter). "Мое детство было солнечным временем. Я не помню ни одного плохого момента. Была какая-то невинность в те дни", - писал позднее Шлезингер в книге "Жизнь в XX веке".

"Солнечное детство" плавно перетекло в обучение в академии Филлипса Эксетера, а затем и благополучный выпуск из Гарварда. В 21 год Шлезингер издает свою первую научную работу, посвященную американскому философу XIX века Орестесу Браунсону, и заслуживает очень лестные отзывы профессионального сообщества. В 28 он получил свою первую Пулитцеровскую премию за исследование "Эра Джексона" ("The Age of Jackson"), которое было признано "эталоном литературной биографии".

Позднее были многотомная "Эпоха Рузвельта", "Кеннеди и Никсон. В чем разница?", "Политика надежды", уже упоминавшаяся "Циклы американской истории" - единственная из его монографий, изданная в России в 1992 году. Однако его аналитический потенциал был востребован не только академическими кругами, но также политическим истеблишментом и даже спецслужбами.

Еще во время Второй мировой войны Шлезингер готовил некоторые из заявлений президента Рузвельта и анализировал разведданные в Офисе стратегических служб, который являлся не чем иным как предтечей ЦРУ. В 46-м вместе с Элеонорой Рузвельт, сенатором Губертом Хамфри (Hubert Humphrey) и экономистом Джоном Галбрейтом (John Galbraith) он принял участие в создании организации "Американцы за демократизацию", проповедовавшей либеральные реформы внутри страны и жесткую антикоммунистическую внешнюю политику.

Эти взгляды были изложены Шлезингером в его знаменитой работе "Жизненный центр" ("The Vital Center"), само название которой стало расхожим политическим термином, используемым в различных коридорах американской власти до сих пор. Преподавание в Гарварде не мешало Шлезингеру принимать активное участие в президентских кампаниях представителей Демократической партии, сначала Алдаи Стивенсона (Adlai Stevenson), а затем и Джона Фицжеральда Кеннеди.

После его избрания Шлезингер оставил Гарвард и получил должность специального помощника президента. "Это было предложение, от которого ни один разумный историк отказаться не в силах - наблюдать за тем, как принимаются решения, меняющие саму историю", - сказал он в одном из интервью. Занимая это пост, Шлезингер выполнял работу "связного" между администрацией президента и представителем США в ООН, курировал взаимоотношения Белого дома с научными кругами и являлся советчиком по вопросам взаимоотношений со странами Латинской Америки.

Последнее позволило ему сделать именно то, о чем он и говорил в интервью - стать свидетелем подготовки, а затем и провала печально известной операции в заливе Свиней, целью которой было свержение Фиделя Кастро. Сам Шлезингер был против этого плана, однако позже признавал, что именно по его совету была запрещена публикация статьи в газете The New Republic, в которой подробно рассказывалось о подготовке кубинских наемников. "Если бы пресса отказалась с нами сотрудничать, это могло бы привести к серьезному внутриполитическому кризису", - скромно отмечал Шлезингер.

Уже через несколько месяцев после убийства Кеннеди он покинул президентскую администрацию и написал еще одну знаменитую свою монографию "Тысяча дней. Джон Кеннеди в Белом доме", которая принесла ему вторую Пулитцеровскую премию и первую национальную книжную награду. Но многие американские историки подвергли ее критике, посчитав чересчур лояльной по отношению к погибшему президенту и клану Кеннеди вообще.

В частности, ему ставили в вину, что, будучи советником Джона Кеннеди, он не предпринял никаких действий, чтобы убедить любвеобильного президента отказаться от интрижек на стороне, которые ставили в глупое положение первую леди и о которых потом судачила вся страна. На что историк отвечал, что темперамент президента нисколько не мешал ему исполнять свои прямые обязанности, а быть может, даже помогал в этом.

Покинув Белый дом, Шлезингер до конца жизни считал своим долгом высказываться по всем важнейшим аспектам внешней и внутренней политики. Он критиковал войну во Вьетнаме и предупреждал, что в условиях острой конфронтации исполнительная власть в США будет трансформироваться в "империалистическую", он протестовал против импичмента Биллу Клинтону и операций в Боснии, критиковал Джорджа Буша за доктрину "превентивной войны" и сетовал на то, что в мире сложилось "представление об Америке как о мировом судье и палаче".

Но более всего он сожалел о том, что всю жизнь был увлечен политикой, поскольку это отняло у него очень много времени, которое он мог бы потратить на написание научных трудов.