Ю.ПОМИНОВ, "Звезда Прииртышья", 7 июня

"Биография жизни короче,
Но не раб человек у судьбы…"
Василий Луков.

Рассказывать об Исаеве и просто, и сложно. Просто потому, что вся его жизнь хорошо известна павлодарцам и не только им. А сложно потому, что есть еще и "другой" Исаев – такой, какого знают мало или совсем не знают – при всей своей многолетней публичной открытости он почти никому не открывается до конца.

Детство. Мореходка

Исаев из тех, кто сделал себя сам. Он – коренной казахстанец, потомок российских крестьян-переселенцев, перебравшихся в пору столыпинских реформ в Казахстан. Детство его, как и у всех детей того поколения, было перепахано войной: отец погиб на фронте, их у матери осталось четверо, жили бедно и голодно… Тем не менее отлично закончил среднюю школу, поучившись перед этим еще в шести других.

Дальше учиться отправился через всю страну: из степного края во Владивосток, в мореходное училище. С одной стороны - влекла в неизведанное романтика юности (настольные книги – Жюль Верна, Станюкевича, Сергеева-Ценского, Каверина), а с другой – сугубая проза жизни. В мореходке было полное государственное обеспечение, а Борису тогда помощи было ждать не от кого.

Учился с охотой, был среди лучших… Закончив учебу, получил назначение в Находку. Женился, причем на своей бывшей однокласснице Ирине, с которой у него был бурный "почтовый роман", - Исаев написал ей в Казахстан за год с сотню писем, каждое размером в половину школьной тетради. Но это, впрочем, особая история, и о ней мы, может быть, когда-нибудь расскажем. Жене на Дальнем Востоке было не по климату, и они перебрались в Караганду.

Караганда

Как-то я спросил у Исаева, не согласится ли он рассказать мне, как "снимают", то есть освобождают от должности, первых секретарей обкома. Он усмехнулся:

- Тут надо начинать с того, как становятся первыми секретарями…

И стал рассказывать о Караганде, где он прожил 18 лет и где состоялся как руководитель. Работал на разных должностях в Карагандинском совнархозе, продвигался по партийной линии, закончил Высшую партийную школу при ЦК КПСС. Не-ожиданно для себя самого был назначен директором местного завода отопительного оборудования – крупнейшего в городе и отрасли. Еще этот завод "славился" тем, что всегда был в отстающих, не выполнял план, гнал брак, и рабочие на нем долго не задерживались.

То были очень трудные годы для Исаева: переломить ситуацию долго не удавалось, временами ему казалось, что он взялся не за свое дело… Но в конце концов он сделал то, что не мог сделать ни один из его предшественников: дела на предприятии стали поправляться, и из вечно отстающих оно перешло в разряд выполняющих план, стало лучшим в отрасли. Улучшились условия труда, люди стали получать премии… И первый секретарь Карагандинского обкома партии как-то сказал Исаеву: "Другая была бы тебе цена, если бы ты не поработал директором именно этого завода".

В один из своих приездов в Караганду первый секретарь ЦК Компартии Казахстана Д.А. Кунаев, не раз жестко критиковавший местные партийные власти за плохую работу именно этого предприятия, захотел побывать на нем. Удивившись разительным переменам, "положил глаз" на молодого директора, который к тому же не лез за словом в карман и не лебезил перед начальством. Кунаев по сути сам рекомендовал Исаева на пост первого секретаря Карагандинского горкома партии (предложены были три другие кандидатуры).

А через четыре года 43-летнего Исаева, в нарушение неписаных правил "обкатки кадров" (ему прежде по идее надо было бы поработать вторым секретарем обкома или председателем облисполкома), избирают первым секретарем Павлодарского обкома партии. И тут опять решающее слово было, конечно же, за Кунаевым (по существовавшим партийным канонам на этот пост полагалось рассматривать резерв из семи кандидатур).

Павлодар

Работу в Павлодаре Исаев считает пиком своей трудовой биографии. Он был еще достаточно молод, но уже и достаточно опытен, пройдя хорошую школу в Караганде. Он ощущал поддержку республиканского и союзного ЦК. То были годы стремительного развития области – Экибастузского топливно-энергетического комплекса, индустрии Павлодара и Ермака, сельского хозяйства, социальной сферы. Таких темпов развития область прежде не знала, и в центре всего этого сложного, могучего, набиравшего все большую силу хозяйственного механизма был он – первый секретарь обкома. И, казалось, ему все по плечу, что он все может…

Его водитель как-то заметил: "Когда я вижу утром, как вы заходите в обком, мне иногда кажется: если вдруг ошибетесь дверью, то точно стенку прошибете собой!". Это к тому, сколько в Исаеве было в ту пору энергии.

Тут можно было бы много и долго рассказывать о том, что было сделано, сколько всего построено при Исаеве, приводить цифры… Сам Исаев обижался, когда то время стали называть позднее застоем, будучи убежденным, что ничего подобного у нас в области не было, скорее, наоборот. И, конечно же, он прав: то были действительно невиданные темпы развития региона. Разумеется, это заслуга не одного Исаева, но в значительной мере – и его тоже. Именно при нем многое делалось впервые и потому помнится до сих пор.

Кто из павлодарцев, например, не знает об исаевских "чистых пятницах" или исаевских соснах, которые, кстати, уже дают потомство – молодой подрост. Исаев придумал первые всесоюзные журналистские "летучки" в Павлодаре, после чего об ЭТЭКе, о нашем регионе, их проблемах стало известно всей стране.

Да, он в полной мере использовал всю мощь тогдашней партийной машины. Но ведь для дела же! А для решения "неразрешимых" задач иногда применял метод воздействия, называемый им самим "сжиганием мостов". С "долгостроями", скажем, боролся так… Говорил на бюро обкома руководителям предприятий – заказчика и подрядчика, ответственным за строительство Дворца культуры тракторостроителей: "Мы в этом году решили провести торжественное собрание в честь 7 ноября во Дворце тракторостроителей. А вы будете на нем вместе с нами?" Так был сдан в эксплуатацию этот "висячий" объект, и не он один.

Исаев вообще был "нетипичным" первым секретарем обкома, в нем мало что было от партийного чиновника. Он был широко образован, всегда много читал (это осталось от отца – довоенных семейных читок вслух), любую поездку в Москву использовал для походов в театры…

Казалось, его ждет еще более блестящее будущее… Ну кто же, если не он, его заслуживал?

Отставка

Исаев рассказывал мне – как его "снимали". Второй секретарь республиканского ЦК, пригласивший его на беседу, сказал обкатанную на все случаи фразу: есть мнение – укрепить руководство области. "За что?" - спросил Исаев. Тот, помявшись, стал приводить доводы, в том числе и такой: мол, вот и на ЭТЭКе дела идут не так как хотелось бы… "Да за ЭТЭК меня награждать надо!" - закипел от обиды Исаев, поняв, что вопрос уже решен.

Он и до сих пор не знает, что же конкретно стало причиной его тогдашней вынужденной отставки. Злополучный дом на берегу Иртыша на четыре семьи? Так ведь была на этот счет высочайшая санкция: стройте и живите… Борис Васильевич склонен теперь думать: специально подтолкнули его к этому решению, а потом ему же в вину и поставили. Впрочем, теперь, когда чиновники даже средней руки сплошь и рядом строят себе такие дворцы, что диву даешься, вспоминать о том исаевском "грехе" просто смешно.

Говорили еще: он был недостаточно почтителен ко всевозможному наезжающему в Павлодар начальству из Алма-Аты, из Москвы… Это, скорее, правда: угождать и лебезить он не умел и не умеет. В республиканском ЦК ему еще сказали: не нашел ты общего языка кое с кем в Алма-Ате и Москве. Может быть, убирали Исаева еще и потому, что видели в нем соперника… Это тоже наверняка было.

Был и еще один эпизод, о котором мне рассказывал Борис Васильевич: однажды его жена отказалась идти на день рождения к жене Кунаева, с которой не была знакома. Это произошло на одном из съездов КПСС в Москве, куда первым секретарям обкомов было разрешено взять с собой жен. И жены остальных секретарей приняли приглашение "первой леди", а Ирина Валерьяновна, воспитанная в строгих правилах (мать – старая партийка, ленинградка, отец – чекист), от этого празднества уклонилась и после вторичного приглашения…

На этом съезде Исаева должны были избрать членом ЦК КПСС, в крайнем случае – кандидатом этого высшего партийного органа. Но в итоге его не оказалось в обоих списках, а Кунаев без всякого видимого повода даже "нашумел" на него на одном из сборов республиканской съездовской делегации. А вскоре после этого Исаев и вовсе лишился своего партийного поста – незадолго до собственного пятидесятилетия.

Алма-Ата - Павлодар

После такого удара непросто было устоять, но он не сломался. Работая заместителем Председателя республиканского Комитета народного контроля, просился в любую область: пусть не первым - вторым секретарем обкома, председателем облисполкома… И ему даже обещали, но… В конечном итоге Исаева назначили Председателем республиканского КНК: видимо, Д.А. Кунаев все же понял, что с Исаевым обошлись несправедливо.

Должность – высокая (член правительства!), но в то же время – двойного подчинения. Председатель республиканского КНК был одновременно и членом Союзного КНК. Конечно, в то время среди руководящего состава находились не совсем добросовестные работники. Партия, органы народного контроля и правоохранительные структуры боролись с фактами мздоимства и коррупции. Но наиболее результативными были проверки народного контроля, потому что его комитеты были наделены правами наказывать виновных: делать денежные начеты для возмещения нанесенного государству ущерба, снимать с работы, передавать материалы в прокуратуру для привлечения к уголовной ответственности, предавать гласности деяния уличенных в неблаговидных делах. Все газеты, телевидение и другие средства информации регулярно сообщали о "героях" нашумевших дел.

Поэтому у энергичного и принципиального Председателя республиканского КНК были, конечно, и противники, ждавшие любого удобного случая для того, чтобы насолить ему. Так что и тут его жизнь была нелегкой…

* * *

В начале 1991 года Исаев после десятилетней отлучки вновь вернулся в Павлодар. У него был выбор: до этого Н.А. Назарбаев предлагал ему возглавить одно из ведущих республиканских министерств, но он предпочел ставший ему родным город на Иртыше, откуда к нему зачастили ходоки. Так он стал "старым новым первым".

То время оказалось, наверное, самым трудным в его партийной карьере. Вся наша большая страна уже шла вразнос, и даже с Исаевской хваткой и опытом в области уже мало что можно было сделать. Как-то, уже пересев из кресла первого секретаря обкома партии в кресло председателя областного Совета депутатов, он сказал мне с досадой и горечью: "Из главнокомандующего я превратился в главноуговаривающего…".

То были и вправду горькие для него дни, когда на исходе его нерядовой биографии, которую он посвятил служению государству, ему очень многое пришлось хоронить: Комитет народного контроля, обком партии, Советы народных депутатов… Не стало и нашей общей большой страны – Советского Союза…

Другой Исаев

Но, выйдя на пенсию, Исаев не затерялся в жизни, как это чаще всего случается с высокопоставленными чиновниками. Ему по-прежнему до всего есть дело, он активно интересуется политикой, часто выступает в местных и республиканских газетах со статьями на актуальные темы. По-прежнему много читает.

Он по праву может считать свою жизнь вполне удавшейся, а себя счастливым человеком, потому что состоялся во всех ипостасях: и как человек, достигший высот в жизни, и как глава большого семейства - любимый и любящий муж, отец, дед и уже прадед. Наконец, именно в эту трудную для него пору он открылся своим многочисленным читателям и как талантливый поэт: гражданскую поэзию и лирику Василия Лукова знают не только в Казахстане, но и за его пределами.

…Не стану лукавить: в разные времена у нас по-разному складывались взаимоотношения с Б.В. Исаевым. Было и непонимание, когда первый секретарь обкома партии и редактор каждый по-своему представляли себе роль и задачи тогда еще партийной газеты. Но время и жизнь расставили все по местам, и теперь мы дружим с Борисом Васильевичем, что, впрочем, не мешает нам порой расходиться во мнениях и даже критиковать друг друга.

За эти годы я узнал совсем другого – "тонкокорого", как он сам говорит, Исаева, человека по-настоящему цельного, широко мыслящего, искреннего… И еще – очень мужественного. У Исаева были проблемы с сердцем (это в общем неудивительно после того, что ему пришлось пережить), ему предстояла сложная операция в Новосибирском кардиологическом центре. И он, не знаю почему, предложил мне поехать вместе с ним. Мы ехали почти весь день, о многом говорили, но он ни разу не заговорил о предстоящей операции на сердце, о том, что страшится или не хочет ее… Читал нам с водителем свои новые стихи, вспоминал о пережитом, делился наблюдениями… Предстоящая операция его как бы не интересовала. Думаю, такое по силам только по-настоящему мужественным людям.

* * *

Б.В. Исаеву в эти дни исполняется 75 лет. Он по-прежнему в приличной форме: физической и литературной. Я очень рад, что судьба свела меня с ним на жизненном пути, и от души желаю Борису Васильевичу и всему Исаевскому клану всяческих благ, а поэту Василию Лукову – новых хороших строк.