Сейлжан КУРМАНОВ, ветеран войны и труда, персональный пенсионер, "Звезда Прииртышья"

Воспоминания народного писателя, лауреата Государственной премии Азильхана Нуршаихова попали в мои руки не случайно. В октябре 2009 года я побывал в Алматы, где встретился с ним, тогда между нами состоялся разговор о Баймульдине. Оказывается, А. Нуршаихов воевал в частях, которыми командовал Баймульдин, и мой рассказ о детской встрече с ним пришелся кстати. Тогда писатель обещал мне прислать свои воспоминания об Абильхаире Баймульдине для публикации на страницах газеты. И вот недавно я получил эти воспоминания и с большим удовольствием предоставляю их в редакцию областной газеты "Звезда Прииртышья" накануне празднования 65-летия Великой Победы.

В начале Великой Отечественной войны, когда Москва была под угрозой взятия фашистской армией, в декабре 1941 года в Алма-Ате формировалась 100-я отдельная казахская стрелковая бригада. Она состояла из 18-19-летней казахской молодежи. Одним из этих молодых ребят был и я, студент второго курса Семипалатинского пединститута.
Во время войны в Казахстане было сформировано 14 стрелковых и четыре кавалерийских дивизии, семь стрелковых бригад, которые после короткого обучения поочередно отправлялись на фронт. Не было почти ни одного фронта, на котором бы не сражались казахстанские воины. Во второй половине 1942 года и наша бригада, в составе которой было 5000 казахских джигитов и одна девушка, отправилась на фронт. Этой девушкой была Маншук Маметова, ставшая впоследствии Героем Советского Союза, погибшая при освобождении города Невель 15 октября 1943 года.
Первые бои бригада приняла на Калининском фронте под городом Молодой Туд. По вине любившего выпивку и женщин командира бригады подполковника Шевцова погибло много молодых воинов. Впоследствии командованию пришлось снять с должности горе-командира и прислать гвардии полковника Ефима Васильевича Воронкова, бывшего командира полка прославленной 8-й гвардейской дивизии. Полковник Воронков был настоящим организатором боя и душой нашей бригады. Во время боев под Великими Луками он днями и ночами находился среди солдат бригады. К сожалению, он погиб через несколько дней при отражении танкового наступления на город.
Третьим командиром бригады был назначен полковник Анатолий Алексеевич Морецкий. Родом он был из Узбекистана, но до войны долгое время работал военкомом Сталинского городского райвоенкомата Алма-Аты. Был женат на алмаатинке Наталье Федоровне, которая работала в Наркомземе Казахстана. Полковник хорошо знал традиции и обычаи казахского народа, за что и полюбился солдатам. Он был командиром нашей бригады одиннадцать с половиной месяцев. Как раз в это время к нам прибыл новый заместитель командира бригады по строевой части подполковник Абильхаир Баймульдин.
Первый раз я увидел подполковника Баймульдина 5 мая (в День печати) 1943 года в деревне Щадинино Великолукского района, где расположился штаб бригады. Бригада тогда стояла в обороне. Политотдел, начальником которого был заместитель командира бригады подполковник Сактаган Баишев, созвал всех военкоров бригадной газеты, редактором которой был капитан Касым Шарипов, всех редакторов "Боевых листков" и агитаторов на совещание в честь Дня печати. По бригаде был выпущен специальный приказ об объявлении благодарности и выдаче ценных подарков некоторым военкорам, в числе которых был и я.
В этот день командир бригады второй раз пожал мне руку, пожелав боевых и журналистских успехов. Первый раз 19 марта он лично вручил мне медаль "За отвагу" – за подбитый танк в дни великолукских сражений. Во время перерыва подполковник Баишев познакомил нас с новым заместителем командира бригады подполковником Баймульдиным. Подполковник крепко пожал всем нам руки.
– Ну, какие вопросы, - сказал он живо. – Здравствуйте.
– Из какой вы области Казахстана? – кто-то спросил подполковника.
– Из Павлодарской области, – ответил он. – Там есть Лебяжинский район на берегу Иртыша. А что означает слово "лебяжье"?
Мы молчали. Не знали, конечно.
– Это от слова "лебедь". "Лебедь" знаете слово?
Мы кивали головами.
– Много лебедей там. Значит, я из страны лебедей.
Мы развеселились.
– Среди вас есть кто из Павлодарской области? Мои земляки?
Мы молчали. Не знали, кто из Павлодарской области, потому что в нашу 100-ю бригаду были призваны джигиты только из Восточно-Казахстанской, Семипалатинской, Талды-Курганской и Алма-Атинской областей. Павлодарцы и ребята из других северных областей были призваны в 101-ю стрелковую бригаду, которая сформировалась в Актюбинске.
– Я ваш сосед, товарищ подполковник, – сказал я, нарушив тишину.
– Откуда?
– Из Семипалатинской области.
– Ну хорошо, тогда ты будешь моим земляком. А я буду следить за твоими выступлениями в газете, не подводи меня.
Я кивнул головой.
– По-моему, он вас не подведет, – сказал капитан Шарипов. – Со дня организации бригады он наш постоянный автор. Обо всех сражениях бригады и о ее героях он неустанно пишет в нашей газете. Одним словом, он составляет летопись бригады в стихах.
Потом задавали Баймульдину другие вопросы. На все вопросы он давал четкие ответы. Так мы познакомились с гвардии подполковником Баймульдиным.
Потом я видел Баймульдина на коне вместе с подполковником Баишевым на похоронах нашей героической Maншук. Позже видел его, когда он стал заместителем командира дивизии по строевой части. Это было 4 января 1944, когда дивизия наступала на Ново-Сокольники. Наша батарея занимала огневую позицию у опушки леса. Рыли орудийные окопы. В это время сзади к нам подъехали несколько всадников. Впереди скакал на своем рысаке полковник Баймульдин. Мы знали, что ему накануне 1944 года было присвоено звание полковника.
Они подъезжали к огневой позиции со стороны первого орудия батареи. Я как командир первого орудия и как помкомвзвода докладывал ему, что батарея занимает огневую позицию и готовится к ведению огня по противнику.
Он сказал: "Вольно". Потом обратился к солдатам:
– Ну как, ребята, хорошо гоним немцев?
Мы три дня вели наступательные бои, немцы отступали.
– Хорошо! – заулыбались солдаты.
Я решил поздравить полковника с новым званием.
– Товарищ полковник, мы вас поздравляем с новым воинским званием, желаем успехов, – сказал я.
– Спасибо, – ответил он и внимательно оглядел меня.
– А, это ты, мой земляк, – вспомнил он меня и, улыбаясь, протянул руку. Я пожал ее.
– Есть такая замечательная казахская пословица: "Недоброго человека не впускай в дом, если он зашел в дом, гони его!"
Артиллеристы дружно засмеялись:
– Будем гнать напролом! – сказал кто-то. Все повеселели.
– Ну что же, желаю вам успехов, – сказал полковник, собирая поводья коня.
Потом обратился ко мне:
– Старший сержант, дорогой, тебя скоро возьмут в редакцию. Я сказал майору Чесановскому, чтобы он тебе место в дивизионке подыскал, а пока воюй покрепче.
– Есть, товарищ полковник, – обрадовался я.
Они поскакали в сторону передовой, где стояли наши батальоны.
Раньше в бригаде была газета под названием "Вперед за Сталина!" на казахском языке, я был ее постоянным автором. Сотрудники редакции, как ни старались, не могли взять меня в штат. Теперь эта газета закрылась, в дивизии выходит новая газета "Кутузовец" на русском языке. Там уже были напечатаны две-три мои корреспонденции. Конечно, мои стихи я больше не мог печатать в ней, переводчика не было. Ну что же, свои стихи я стал отправлять во фронтовую газету на казахском языке. Вот почему я обрадовался последним словам полковника.
Когда мы закончили окапываться и замаскировались, над нами загудели бомбардировщики противника. Они нас не заметили. Через несколько минут они бомбили передовую позицию нашей дивизии. Спустя полчаса с передовой разведчики нашей батареи сообщили, что при бомбежке погиб заместитель командира дивизии гвардии полковник Абильхаир Баймульдин. Сердце сжалось от горя. В ту ночь я написал стихотворение "Причитание", посвященное Баймульдину.
После смерти Баймульдина я остался по-прежнему командиром орудия. 786 дней со своим орудием находился на передовой линии фронта Великой Отечественной войны.
* * *
Из подчиненных Баймульдину людей 100-й стрелковой бригады после войны в Казахстан вернулось около 500 человек. Из 5000 – одна десятая часть. Из них – четыре министра, один Герой Социалистического Труда, пять кандидатов наук, один членкор Академии наук Казахстана. Верный друг Баймульдина подполковник Сактаган Баишев стал академиком и вице-президентом Академии наук.
Если наш дорогой Абеке – Абильхаир Баймульдин – был бы жив, то он наверняка дослужился бы до генерала армии, если не до маршала, так как он yшел на войну в 1941 году выпускником военной академии. Хотя многие генералы и маршалы военную академию окончили уже после войны. А Бауржан Момышұлы и некоторые другие батыры окончили военную академию через пять лет после войны.
* * *
Баймульдин был первым сородичем-казахом, в котором я уважал военного человека наших дней. Приятно было смотреть на него: красивый, подтянутый, стройный, безукоризненная выправка, четкая команда, сильный голос, прекрасное знание трех языков (он хорошо говорил по-русски, по-казахски и по-английски). Когда он отдавал команды, мне казалось, что я слышу кличи казахских батыров.
Потом я прочитал в военном журнале "Красноармеец" большой очерк о подполковнике Баймульдине. Там было сказано, что подполковник Баймульдин, находясь в гвардейском кавалерийском корпусе легендарного генерал-майора Льва Михайловича Доватора в качестве командира полка (сначала он был комиссаром полка), тяжело раненный в ногу, ни слова об этом не сказав никому, три дня не слезал с коня по кличке Галия и несколько раз водил своих славных конников в атаку в суровом октябре 1941 года во время решающих боев под Москвой.
В том очерке было сказано, что в рукопашной схватке он голой рукой схватил клинок фашиста, нависшего над ним, и несмотря на то, что лезвие вражеского клинка врезалось в ладонь и кровь текла по руке, он не отпустил клинок, а вырвал его из рук противника и зарубил его этим же оружием. Это было в одном из декабрьских боев 1941 года, когда фашистам оставалось всего 40 километров до Москвы (в это время Баймульдин только что вернулся из госпиталя).
Эта смелость, стойкость, кипучая сила, таящаяся в нем, вызвала во мне еще большее уважение к нему, его честность, справедливость и дисциплинированность поражали и воодушевляли всех воинов нашей бригады. Его побаивались все русские и казахские командиры, но все его уважали. А казахские солдаты, увидев его на коне в черной кавказской бурке и высокой полковничьей папахе, как у легендарного Чапаева, безмерно радовались и гордились им, любые его приказания выполняли с радостью.
* * *
Баймульдина любили не только солдаты и командиры 100-й стрелковой бригады, его горячо любил командующий 3-й ударной армией, в то время генерал-лейтенант, а впоследствии генерал армии Кузьма Никитович Галицкий. Он назначил замкомандира бригады подполковника Баймульдина комендантом Невеля, таким образом особо выделив его среди освободивших город командиров дивизий. Его уважали командующие фронтами генерал-полковник Андрей Иванович Еременко (Калининский и Первый Прибалтийский фронты) и генерал армии Маркиан Михайлович Попов (Второй Прибалтийский). Они содействовали быстрейшему присвоению Баймульдину звания полковника накануне 1944 года с намерением назначить его командиром 1-й стрелковой дивизии вместо малограмотного выдвиженца полковника Бакуева. Но военная судьба его решилась по-другому.
* * *
Почему я полюбил полковника Баймульдина и не могу забыть до сих пор, хотя после его гибели прошло уже 65 лет?
Точно не могу сказать, но примерно думаю так. Это было мое искреннее уважение к военному человеку, защитнику Отечества, красивому, статному, с душой богатыря, как Кобланды, Алпамыс. Я в детстве много читал героический эпос своего народа, любовь к героям-воинам пришла ко мне и после чтения богатырских сказаний, таких как "Камбар батыр", "Ертаргын", "Ерсаин". Эту свою любовь и уважение к батырам я перенес в реальной жизни на Баймульдина, а после его гибели – на командира батальона, впоследствии командира дивизии полковника Бауржана Момышұлы. Перед Момышұлы я благоговел так же, как и перед Баймульдиным, и это чувство дало мне толчок к написанию романа-диалога "Истина и легенда".
Для меня они – Абильхаир Баймульдин и Бауржан Момышұлы – настоящие батыры, горячо любившие свою Родину, свою нацию.

Азильхан НУРШАИХОВ, ветеран 100-й стрелковой бригады и первой стрелковой дивизии Советской Армии, народный писатель Казахстана, лауреат Государственной премии