А. Кулбаев, "Южный Казахстан", 2 августа

Ровно семьдесят лет назад в разгар Великой Отечественной войны народным комиссаром юстиции Казахской ССР был назначен М. Нурбаев, наш земляк, уроженец аула Елтай Мактааральского района.
Это было трудное время для нашей Родины. На всех фронтах шли ожесточенные бои за каждую пядь родной земли, судьбы многих городов были под угрозой. Крупные промышленные предприятия и стратегически важные объекты Украины, Москвы и Ленинграда перебрасывались в Казахстан. Перемещали сюда и общественный скот из Волгограда, Воронежа, Ростова-на-Дону и других мест. Согласно принятым правительственным мерам задача недопущения растранжирования государственного имущества была возложена на судебно-следственные органы. Им предписывалось всемерно воспрепятствовать посягательству на госсобственность в любом виде, уберечь поголовье скота от инфекционных заболеваний и падежа, контролировать своевременное обеспечение кормами, строго наказывать нарушителей этих требований. Представители комиссариата были разосланы во все области республики.
Вот как докладывал один из проверяющих из Гурьевской области М. Сапаргалиев: "В проверке участвовало 120 человек. По трем районам выявлена растрата 2117 голов скота. Из этих потерь 1811 восполнены без вмешательства суда, до проверки. Дело относительно 137 голов было направлено в прокуратуру, но, когда началось следствие, колхозники выразили готовность восполнить нанесенный ущерб. Таким образом, народным судом было рассмотрено всего 8 дел".
В первые годы войны в Казахстан было эвакуировано около одного миллиона человек. При обеспечении их жильем, продовольствием необходимо было добиться строгого соблюдения законов и подзаконных актов. Судя по документам того времени, наиболее распространенными видами преступлений были спекуляция и злоупотребление служебными полномочиями при распределении продовольствия и хлебных карточек.
Судебно-следственным органам работы было через край. По словам комиссара, в то суровое время народные суды с честью обеспечили соблюдение советского законодательства. Партия и правительство высоко оценили труд судебных работников, многие из них были награждены орденами и медалями Советского Союза.
Были достойно отмечены правительством и личные заслуги Мырзакадыра Нурбаева в военное время. Указом Верховного Совета СССР от 26 марта 1945 года он был награжден орденом Трудового Красного Знамени В конце того же года – орденом "Знак Почета". Немного спустя народный комиссар был представлен к медали "За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны".
О нашем герое в Центральном архиве республики сохранилась незначительная информация, и все факты, приведенные в данной заметке, по крупицам собраны членом Союза писателей РК, известным поэтом Мылтыкбаем Еримбетовым и доктором экономических наук, профессором университета "Сырдария" Бегимом Сериковым. По их данным, Мырзакадыр родился в 1909 году в семье крестьянина, который вел свое небольшое хозяйство и стал потом колхозником. Отец его умер в 1934 году, через два года умерла и мама. В семье их было пятеро детей. Старший брат – коммунист – вернулся с войны раненым в 1944 году, два младших брата пропали без вести на фронтах Великой Отечественной. Сестра тоже была колхозницей.
Получив начальное образование, Мырзакадыр свой трудовой путь начал в 1930 году бухгалтером Кызылкумского райпотребсоюза (ЮКО). Затем ему доверили должность секретаря районной контрольной комиссии, районной рабоче-крестьянской инспекции. Отслужив в рядах Советской Армии, в 1933 году он вернулся в родной Кызылкум. Работал в управлении рабочего кооператива, заведующим отделом Союза промышленников, заместителем председателя райисполкома, заместителем директора МТС. В 1937 году Мырзакадыра направили на трехмесячные курсы при Народном комиссариате юстиции в Алматы, позже – во Всесоюзную юридическую Академию в Москве, которую он окончил в 1939 году. До июня 1941 года пребывал на руководящих должностях в органах внутренних дел и затем его назначили председателем Верховного суда Казахской ССР, где он проработал два года до утверждения народным комиссаром юстиции.
В 1946 году в связи с преобразованием Народного комиссариата в Министерство юстиции М. Нурбаев был назначен первым его министром. В послевоенные годы народ своим самоотверженным трудом принялся поднимать страну из руин. Менялась жизнь, и зрела необходимость переустройства правоохранительной системы, некоторые законы военного времени утратили свою силу. Начались реформы, в осуществлении которых М. Нурбаев принимал самое активное участие. Были объявлены первые амнистии, в мае 1947 года была отменена смертная казнь.
Республика остро нуждалась в грамотных кадрах юристов, и Нурбаев лично контролировал этот вопрос. Его избирали членом Совета Алма-Атинского юридического института. Он всячески поддерживал студентов не только этого учебного заведения, но и опекал других курсантов-юристов, собственноручно вручал направления даже выпускникам юридического факультета ташкентского вуза, приглашая их на работу в судебно-следственные органы Казахстана. По словам очевидца тех дней ветерана войны и труда А. Копжасарова, М. Нурбаев был человеком начитанным, деликатным и чутким. Не только трудоустраивал молодых специалистов, но и помогал им в бытовых вопросах.
О разноплановой деятельности министра юстиции М. Нурбаева можно узнать и из письма главы ЦК ведомственного профсоюза страны М. Сабилло.
"Министру юстиции КазССР тов. Нурбаеву, – пишет она. – Уважаемый товарищ Нурбаев, Президиум ЦК профсоюза и лично я искренно благодарны Вам за ту исключительную помощь, которую вы оказали республиканскому комитету по созыву профсоюзной конференции работников органов суда и прокуратуры, и за Ваше активное участие в ее работе. Самой хотелось бы побывать в Казахстане, но в ближайшее время я не смогу в связи с подготовкой к Всесоюзному съезду профсоюза работников органов суда и прокуратуры. Если нужна какая-либо помощь от ЦК профсоюза, прошу писать, с удовольствием выполним... (подпись) 19 мая 1948 года".
Им встретиться так и не удалось, потому что в начале 1952 года М. Нурбаев по болезни вынужден был оставить работу.
Недуг все чаще давал знать о себе, и Мырзакадыр решил уехать в родные края, подальше от столичной суеты. Но и здесь не сидел сложа руки, благодаря своим знаниям и организаторским способностям занимал в районе ответственные посты. Вот что он пишет сыну накануне нового 1960 года:
"Здравствуй, дорогой мой Арыстан! Мы все, твоя родня, желаем тебе в новом году крепкого здоровья, новых успехов. Получили твое письмо и фотографии.
Все живы-здоровы (только мне что-то нездоровится). В конце декабря я съездил в Шымкент и Алма-Ату для назначения пенсии. По предложению райисполкома и облисполкома, учитывая мои прежние заслуги, инвалидность, Совет Министров республики назначил мне персональную пенсию в размере 1000 рублей.
Пенсии достаточно, проблема в моем здоровье. Наверное, я должен последовать советам врачей: не думать о работе и вылечиться".
Мырзеке не успел вылечиться, 6 марта 1961 года болезнь его окончательно сразила. Орган Ильичевского райкома партии газета "Хлопкороб" по этому случаю опубликовала скромный некролог от группы товарищей, который начинался и заканчивался шаблонными словосочетаниями: "После тяжелой и продолжительной болезни скончался член КПСС, персональный пенсионер тов. Нурбаев Мырзакадыр... Память о хорошем человеке останется в наших сердцах".
Чтобы память о таком человеке сохранилась в людских сердцах, в Министерстве юстиции Казахстана в Астане, где висят портреты наркомов 20-30 годов, был бы уместен и портрет первого министра юстиции Казахской ССР. Было бы правильным назвать его именем улицу или школу в Мактааральском районе. Ведь уважение к памяти таких людей есть уважение к истории собственного народа.