Мурат ТУЛЕНБАЕВ, доктор технических наук, профессор ТарГУ, "Знамя труда", 5 сентября

Уже год как ушел от нас наш учитель и друг Ашимжан Сулейменович Ахметов. Разум не хочет воспринимать эту горькую истину, скорбит и болит душа. Время, говорят, лечит. Время дает и настоящую оценку человеку, его жизни и его делам.
Познакомил нас с Ашимжаном в 1974 году мой друг, ныне покойный Талгат Керимкулов.
А. Ахметов тогда стал комсомольским вожаком в Джамбулском гидромелиоративно­строительном институте, а я, выпускник Казахского политехнического института, работал сначала на Джамбулской ГРЭС, а потом в технологическом институте. Встречались в основном на каких­то комсомольских мероприятиях.
В 1978 году я продолжил учебу в Ленинграде, в знаменитой "техноложке", старейшем технологическом вузе в СССР, отметившем тогда 150-­летний юбилей. Каково было мое изумление, когда там на доске почета я увидел фамилию Ашимжана Ахметова, моего земляка и товарища! Он, в то время аспирант очного отделения, Ленинский стипендиат, был руководителем совета аспирантов и студентов ЛТИ имени Ленсовета. Основная деятельность совета проходила в стенах Дома аспирантов и студентов, где я поселился в качестве стажера – исследователя кафедры автоматизации математико-технического факультета. В те дни я достаточно хорошо узнал Ашима. Общие интересы, образ жизни и совместное проведение досуга сблизили нас. Уже тогда меня в нем поражали неуемная энергия, жизнерадостность и огромная работоспособность, широкий круг интересов и любознательность, азарт и увлеченность, аналитические способности, знание жизни и людей. При этом к себе и своему уровню образования он относился с большой долей самоиронии. Смеясь, подчеркивал, что он аульный казах.
Как и большинство студентов и аспирантов 70­80­х годов, Ашим подрабатывал то ночным сторожем, то приемщиком молока и хлеба в продуктовых магазинах. Но и тут у него была своя изюминка. Поскольку место работы находилось в районе Дворцовой площади, недалеко от Эрмитажа, он оказывался в числе первых зрителей тематических показов, которые были тогда весьма популярными и труднодоступными.
Его азартная и страстная натура борца не находила полного удовлетворения в научной и разносторонней общественной работе. Он увлекался игровыми видами спорта, любил шахматы и знал толк в преферансе. Считал, что все это помогает лучше узнать людей, понять их. В свои библиотечные дни находил 20­-30 минут после выхода из публичной библиотеки имени М. Салтыкова­Щедрина поиграть несколько блицпартий в шахматы в знаменитом Екатерининском саду, устраивал международные турниры в общежитии, где проживало много иностранцев. Кстати, в том же общежитии были весьма популярны интернациональные вечера, организатором которых был Ашим.
В начале 90­-х годов прошлого века после защиты докторской диссертации Ашим позиционировался как крупный ученый­эколог в Казахстане, имел большую практику внедрения научных результатов в народное хозяйство СССР. Имел даже внедренческие "фирмы" в Ленинграде и Джамбуле на заре кооперативного движения. Но вольный демократический дух Санкт­Петербурга, видимо, заразил Ашимжана, у него появился интерес к политической борьбе. Он активно включился в бурную политическую жизнь Казахстана, выдвигался и неоднократно побеждал на выборах в Парламент Республики Казахстан.
Самый дорогой для меня период общения с Ашимом – это последние пять лет, с 2008 года, когда он работал ректором Таразского государственного университета. Эти годы стали для меня уроком жизни, в котором Учителем был строгий и требовательный товарищ, отличающийся мудростью и благожелательностью. Вообще терпимость, мудрость и доброжелательный юмор были характерными чертами Ашима, его особенностью в общении с людьми. Так сложились обстоятельства, что наши отношения не ограничивались только служебными часами. Его семья жила на три города: Алматы, Астану и Тараз, а моя семья переехала из Алматы несколько позже. У нас выработалась традиция совместных ужинов с обязательным обсуждением не только служебных вопросов, но и политических, порой просто жизненных, общечеловеческих. На пороге 60­-летия он часто вспоминал этапы пройденного жизненного пути, людей, с кем работал и дружил. Смеясь говорил, что мы с ним уже едем с ярмарки.
Вспоминая парламентские годы, с особым уважением и пиететом говорил о К.Т. Турысове, Н.А. Абыкаеве. Каратая Турысовича он почитал как Учителя. В Нуртае Абыкаевиче вызывала уважение его способность без пафоса выполнять трудную, важную, порой рутинную часть работы государственного строительства. С чувством удовлетворения он вспоминал годы совместной работы в Министерстве образования и науки с Крымбеком Кушербаевым и Жаксыбеком Кулекеевым.
Ашимжан Сулейменович умел дружить, бережно относился как к школьным, студенческим, так и к друзьям, приобретенным в последующие годы. Настоящая мужская дружба связывала его с Досымом Сулеевым. Корпоративные дружеские отношения сложились со многими ректорами вузов, в том числе с Тлектесом Есполовым, Валиханом Бишимбаевым, Абдиманапом Бектургановым, Сериком Пралиевым, Оразалы Сабденом, Рахманом Алшановым, Геннадием Гамарником, Абдумуталипом Абжаппаровым, Галимкаиром Мутановым и многими другими. Как к старшим братьям и первым наставникам в преподавательской деятельности относился к Марсу Уркумбаеву и Лесхану Байсерке. Наблюдал и искренне радовался, переживал и гордился успехами Ерлана Арына, Каната Бозумбаева и многих друзей, соратников.
К семье и традиционным семейным устоям относился трепетно и уважительно. Его сын Галымжан смеясь говорил, что в этом вопросе отец – настоящий архаичный казах. Любящий отец и заботливый дедушка, он буквально менялся на глазах, оттаивал в кругу детей и внуков, особо отмечая внучку Алину, видя в ее своенравных чертах ростки своего характера.
Воспоминания в определенном возрасте греют душу, но и чаще ранят сердце. Но пока человека помнят, он живет в нас, он рядом с нами.