Балиев Алексей, vpk-news.ru, 19 ноября

23 ноября 1948 года американский президент Гарри Трумэн подписал секретную директиву Совета национальной безопасности "Политика США в отношении России".
В отличие от прежних документов такого рода ("Заветам Трумэна верны") директива №20/4 была однозначно нацелена на разрушение СССР. Упор делался не столько на развязывании атомной войны, сколько на всестороннем содействии внутренним центробежным процессам, антисоветским движениям и личностям.
17 июля 1959-го директива была дополнена американским законом бессрочного действия "О порабощенных народах", провозглашавшим всемерную поддержку национал-шовинистических и оппозиционных движений не только в союзных республиках, но даже в большинстве нацавтономий РСФСР. Кстати, принят он был в канун визита Хрущева в США, состоявшегося в сентябре, но ни тогдашнее, ни последующее руководство СССР не требовало отмены откровенно подрывного закона. Впрочем, не настаивает на этом и постсоветская Россия…
Планы атомной войны против СССР разрабатывались в США с осени 1945-го ("Советская Индонезия – провокация или спецоперация?"), но по мере старения Сталина и начавшейся в СССР подковерной борьбы за власть решено было сделать ставку именно на внутреннюю эрозию в Советском Союзе и, следовательно, на его административно-политическое и военное ослабление. До идеологической и экономической немощи, прогнозировали американские аналитики, СССР доведут "ученики и соратники". Заокеанская пресса, пытаясь предугадать сталинских преемников, обоснованно считала, что никто из них даже отдаленно не сравнится с "дядей Джо".
Причинами директивы СНБ США обозначены якобы все более агрессивные устремления СССР, способного к 1958 году оккупировать целиком Европу, Ближний Восток и значительную часть зарубежной Азии. Однако документ противоречив в оценках. С одной стороны, "советская военная угроза для США и других стран нарастает". С другой – "тщательный анализ различных факторов указывает, что, возможно, советское правительство не планирует определенных военных действий, рассчитанных на вовлечение в войну США. И по-прежнему ищет пути политического решения своих основных задач". И еще в том же ключе: "По нынешним оценкам, Советы не намерены развязывать войну". При этом экономические и внешнеполитические успехи СССР первых послевоенных лет директива объясняет "полностью эффективной централизацией власти в СССР и убедительным использованием идеологии".
Более того, "точно оценить степень опасности Советского Союза для США невозможно". Но для страховки надежнее ускорить реализацию мер по внутреннему разрушению СССР и его союзников. А именно: "Если США прибегнут к психологической войне и диверсионным действиям в СССР и на подконтрольных Советам территориях, советские лидеры столкнутся с недовольством и тайной оппозицией". Потому требуется "усиление внутренних противоречий в СССР и поощрение разногласий с союзниками".
Постсоветские государства видятся авторам директивы неоколониальными протекторатами. "Режимы, которые могут возникнуть на территории СССР, не должны обладать достаточным для ведения войны потенциалом, создать что-либо подобное нынешнему железному занавесу". "Если в какой-либо части Советского Союза останется большевистский режим, он не должен обладать достаточным военным и промышленным потенциалом, что мог бы использоваться для действий против других режимов, которые могут установиться на территории бывшего СССР".
Отсюда следуют конкретные рекомендации по стимулированию распада СССР. Именно они стали основой упомянутого закона "О порабощенных народах", по которому границы России целесообразно вернуть к середине XVII века. А директива гласила: "Способствовать постепенному ослаблению советского могущества – от нынешних границ до исконных русских территорий, а также содействовать превращению сателлитов СССР в независимые государства. Способствовать развитию в умах советских людей настроений, которые могут помочь изменить нынешний политический курс СССР. И позволить возродить независимость народов, готовых к ней и способных поддерживать ее".
Все это было методично реализовано в СССР и большинстве соцстран после марта 1953-го.