aurora.network, 17 марта

60 лет назад ранним утром в самый канун нового 1960 года в московском Внуково сел самолет из Индии с известным художником, дважды лауреатом Сталинской премии, Алексеем Кокорекиным.
Алексей Алексеевич прошел паспортный контроль и, как полагается, поехал к любовнице. Хотя немного покашливал, но кого удивишь кашлем в зимней Москве?
Домой он добрался на следующий день, отпраздновал с родными приезд, раздал подарки.
Кашель тем временем усиливался, температура поднималась и он отправился к врачам. Госпитализировали его сразу – ему становилось хуже буквально на глазах. А к вечеру он умер.
Вскрытие проводили в присутствии заведующего кафедрой академика Н.А. Краевского.
По счастливой случайности у Николая Александровича гостил старичок патологоанатом из Ленинграда. Тот взглянул на труп и протянул: "Да это у вас, батенька, variola vera – черная оспа"...
К тому времени об ужасной болезни, выкашивающей в средние века города и страны в Советском Союзе подзабыли даже врачи.
В СССР с нею покончили путем всеобщей вакцинации еще в 1936 году. Но в Индии, где побывал Кокорекин она встречалась. И он ее подхватил в одной из тамошних провинций на церемонии сожжения скончавшегося от оспы брахмана.
Драматичность ситуации стала ясна на вторые сутки: вирус был диагностирован у сотрудницы больничной регистратуры, принимавшей художника, проводившего осмотр врача и даже больного, который находился этажом ниже, прямо у вентиляционного отверстия из палаты Кокорекина.
Больничный кочегар подхватил оспу,проходя мимо его палаты.
Через пару недель у ряда пациентов Боткинской больницы появились такие же, как и у Кокорекина лихорадка, кашель и сыпь.
В материале, взятом с кожи одного из больных в НИИ вакцин и сывороток выявили частицы вируса оспы. Стало понятно, что Москва и весь Советский Союз находятся на пороге эпидемии, которую не лечат.
В тот же день на срочном совещании у Хрущева был принят комплекс срочнейших мер, чтобы не допустить эпидемии оспы.
Милиции и КГБ поручили в кратчайшие сроки выявить всех, с кем контактировал художник, начиная с момента его посадки на самолет в Индию. В группе риска оказались пассажиры и экипаж самолета, сотрудники аэропорта, коллеги, родственники, друзья. Вездесущее КГБ докопалось даже до любовницы.
Выяснилось, что за пару недель умерший контактировал с несколькими тысячами человек. Казалось, что выявить всех будет практически нереально. Но КГБ СССР, МВД и Министерство здравоохранения сумели устанавить и изолировать абсолютно всех, кто хоть как-то пересекался с художником.
К примеру, одна из них принимала экзамены у студентов – в карантин сразу отправили сотни человек. Презенты из Индии для жены и любовницы через комиссионки расползлись по Москве, но на следующий день все посетители магазинов были установлены и помещены в карантин, а подарки сожжены на полигоне.
Боткинская больница перешла на осадное положение. Тысячи больных и сотрудников не могли покинуть ее стены. Из Госрезерва в Москву выехали грузовики со всем необходимым. Над Европой развернули самолет, которым из Москвы в Париж отправился один из пассажиров кокорекинского рейса.
Москва была полностью закрыта по всем канонам военного времени. В нее нельзя было ни въехать, ни выехать: отменены авиарейсы, прервано железнодорожное сообщение, перекрыты все автомобильные пути. День и ночь медики ездили по адресам, госпитализируя новых вероятных носителей оспы.
В инфекционных больницах ставились койки для карантинников и через неделю под присмотром врачей находилось 10 тысяч людей. Которые прямо или косвенно были связаны всего лишь с одним пассажиром из Дели.
Одновременно была начата срочнейшая вакцинация населения. В течение 3-х дней в Московскую городскую санитарно-эпидемиологическую станцию было доставлено 10 млн. доз противооспенной вакцины из Томского, Ташкентского институтов вакцин и сывороток и Краснодарской краевой санитарно-эпидемиологической станции. А медики всех предприятий и учреждений города кололи его москвичам и гостям столицы.
ИТОГИ: напрямую от Кокорекина заразилось 7 родственников, 9 человек персонала и 3 пациента больницы, в которую он был госпитализирован с нераспознанной оспой. От них заразились еще 23 человека и от последних ― еще трое. 3 из 45 заразившихся скончались.
Были вакцинированы 7 миллионов жителей и гостей Москвы, в том числе, умирающие. Вакцинацию проводили 10 тысяч прививочных бригад, в которые кроме врачей и фельдшеров входили студенты медицинских вузов.
Всего за месяц с вспышкой оспы было покончено. Но это было в другой стране, которую мы потеряли.