Игорь Власов, Правда.Ру, 5 октября

Исторические фейки существовали задолго до интернета, а их авторами нередко становились сами летописцы, правители и даже историки. Теперь проблема получила новое измерение: исследователи предупреждают, что искусственный интеллект и социальные сети способны превращать старые псевдоисторические теории в "общеизвестные факты".
Свежим поводом стала опубликованная в сентябре 2026 года в журнале Australian Archaeology работа археологов из Мельбурнского университета, Университета Западной Австралии и Австралийского национального университета. Ученые проверяли, насколько генеративный ИИ способен отличать современные археологические данные от псевдоистории. В числе примеров оказалась знаменитая наскальная живопись Gwion Gwion в регионе Кимберли на северо-западе Австралии.
Европейцы узнали об этих изображениях после экспедиции Джозефа Брэдшоу в 1891 году. Позднее возникла теория, будто сложные человеческие фигуры нарисовали не предки австралийских аборигенов, а некая более развитая культура, существовавшая на континенте до них. Особенно популярной эту версию в 1990-х сделал исследователь-любитель Грэм Уолш. Появились и совсем экзотические объяснения - вплоть до пришельцев и исчезнувшей высокоразвитой цивилизации.
Современные археологи считают подобные версии необоснованными. Материальная культура, стилистические параллели и знания самих коренных народов связывают Gwion Gwion именно с историей аборигенов. Авторы нового исследования опасаются другого: интернет накопил столько старой псевдоархеологии, что обучающийся на нем искусственный интеллект способен снова придать ей видимость научной версии. Получается своеобразный замкнутый круг: человек когда-то придумал легенду, интернет ее сохранил, а теперь машина может вернуть ее человеку уже как якобы объективное знание.
Но технология далеко не нова. В XVI веке шведский архиепископ Иоанн Магнус написал грандиозную "Историю всех королей готов и шведов". Не хватало славного прошлого - автор его фактически создал. Первым шведским королем он сделал Магога, внука библейского Ноя, а затем добавил целую череду легендарных монархов. В результате короли Эрик XIV и Карл IX получили порядковые номера, для которых реальных предшественников просто не существовало. Поразительно, но эта придуманная нумерация пережила своего автора и используется шведской монархией до сих пор.
Историю конструировали и сами великие люди. Александр Македонский поощрял представление о собственном божественном происхождении, связывая себя с Зевсом-Аммоном. Римский император Август превратил победу в гражданской войне в историю восстановления порядка и "золотого века". Наполеон прекрасно понимал силу газет, картин и официальных бюллетеней: поражения можно было уменьшить, победы - превратить в эпос.
Причем миф иногда создают уже потомки. Мария-Антуанетта почти наверняка не произносила знаменитого "Пусть едят пирожные": похожая фраза появилась у Руссо еще тогда, когда будущая французская королева была ребенком. Наполеон не был патологически маленького роста - легенде помогли британские карикатуристы и путаница французских и английских мер. А знаменитые рогатые шлемы викингов - преимущественно художественный образ XIX века, а не обычное боевое снаряжение скандинавов.
Почему человечеству так нужны подобные истории? Государству выгодно иметь древних героев, великих предков и непрерывную традицию. Правителю - представить собственную власть законной и победоносной. Победителю войны - объяснить, почему победа была неизбежна и справедлива. Побежденному - создать историю о предательстве или роковой случайности.
Но существует и менее злонамеренный механизм. Один очевидец запомнил событие по-своему, второй пересказал его через двадцать лет, летописец добавил мораль, следующий автор переписал красивую историю - и через несколько веков легенда уже выглядит фактом.
Современная наука пытается двигаться обратно: сопоставляет независимые письменные источники, археологию, монеты и надписи, датирует материалы, исследует ДНК и изотопы. Иногда один найденный документ способен изменить представление о целой эпохе.
Но возникает неудобный вопрос: нужна ли обществу абсолютно демифологизированная история? Национальные мифы объединяют людей, создают героев и культурную память. Проблема начинается там, где легенда перестает называться легендой и превращается в доказательство политических или территориальных претензий.
Возможно, история никогда не станет окончательной правдой о прошлом. Мы видим его через сохранившиеся свидетельства - а сохранялось далеко не все и далеко не случайно. Поэтому главный вопрос историка не только "что произошло?", но и "кто рассказал нам, что произошло, когда он это написал и зачем ему было нужно, чтобы мы поверили именно в эту версию?"