Андрей Кратенко, "Казахстанская правда", 23 октября

Не просто кочевья
Об этом говорили в Kozybayev University на заседании международного научного круглого стола "Северный Казахстан в системе степных коммуникаций Золотой Орды", собравшем исследователей из Казахстана, России, США и Турции.
Одна из главных площадок этих открытий – городище Ак-Ирий, расположенное примерно в 60 километрах севернее Петропавловска, неподалеку от села Долматово Кызылжарского района.
Археологи работают здесь с 2004 года. Перед ними не просто остатки древнего поселения, а довольно серьезная фортификационная система: вал, ров, крепостная стена, главный и боковые въезды.
Долгое время Ак-Ирий считался прежде всего памятником сакского времени. Но исследования показали, что его история гораздо длиннее. В феврале 2024 года результаты радиоуглеродного анализа подтвердили: городище активно использовалось и в золотоордынскую эпоху.
Профессор Kozybayev University, кандидат историчес­ких наук Анатолий Плешаков, много лет изучающий Ак-Ирий, рассказал о находках, которые заставляют совершенно иначе взглянуть на этот памятник.
На производственных площадках обнаружены металлические шлаки, фрагменты обож­женного кирпича и остатки печей для выплавки металла. Найдены железные изделия, а еще отходы бронзолитейного производства. То есть жители Ак-Ирия не только пользовались привезенными вещами. Они здесь сами производили металл и отливали изделия.
Но Ак-Ирий умеет удивлять и без металла. Неподалеку от городища археологи более 20 лет назад заметили в склоне надпойменной террасы девять странных впадин. Только в 2022 году решили вскрыть одну из них. Под дерном обнаружилась конструкция из обожженных глиняных блоков. Позднее исследовали еще две.
Предварительная версия – это коптильня. Она выглядит вполне логично: в хозяйственных ямах самого городища найдены крупные скопления рыбьих костей. Впрочем, археологи не исключают и другого назначения сооружений – например, они могли служить печами для обжига кирпича или выжигания древесного угля.
А вот находка, которая особенно хорошо рассказывает о дальних связях Ак-Ирия, выглядит почти символически. Каури – это морские раковины, которые в древности использовались как средство обмена. В североказахстанской степи они, разумеется, не водятся. Значит, кто-то должен был принести их сюда издалека.
Исследователи предполагают, что одно из ответвлений торговых коммуникаций могло проходить по северной кромке степной зоны Евразии. А Ак-Ирий был не только хозяйственным, но и торгово-пограничным объектом.
Другой ключевой памятник – Кызыл-Оба в Уалихановском районе. Раскопки мавзолея начались в 2019 году. Перед археологами оказалась усыпальница средневековой знати, предположительно связанной с династией Джучидов. Рядом находятся еще около десятка мазаров.
Но самое интересное – Кызыл-Оба, судя по всему, не был одиноким мавзолеем посреди степи. В округе обнаружен целый комплекс памятников. Здесь найдены следы ремесленного производства, многочисленные обжиговые печи, а также древняя ирригационная система – арыки и водоподъемные механизмы.
Получается совсем другая картина средневековой степи: не просто кочевья, перемещающиеся вслед за стадами, а место, где существовали ремесла, производство, сложные сооружения, система водоснабжения и сакральная архитектура.
Находки из Кызыл-Обы тоже говорят сами за себя. Среди них – фрагменты керамики, серебряные монеты, две небольшие золотые нашивки в виде бутона цветка и золотая серьга с подвеской и вставками из бирюзы.
Над раскопом возвели купол – и древняя усыпальница фактически превратилась в музей под открытым небом.

Тысячи памятников ждут своего часа
И Ак-Ирий, и Кызыл-Оба – это лишь наиболее яркие страницы огромного археологического архива региона.
По словам Анатолия Плешакова, в материалах Северо-Казахстанской археологической экспедиции отражены сведения о нескольких тысячах памятников разных периодов древней и средневековой истории. Но большая часть средневековых материалов пока не опубликована и находится в фондохранилищах.
Есть и совсем неожиданные находки. Например, могильник у села Новоникольское, где из восьми исследованных внешних объектов шесть курганов оказались памятниками разных эпох – от бронзы до раннего Средневековья.
Или взять курган Баганаты-2 в районе Шал акына. Под деревянным перекрытием здесь обнаружили погребение, в котором рядом с человеком лежали бусы, бронзовый диск, ткань, а у локтя – небольшое скопление семян конопли, вероятно, когда-то находившихся в мешочке или кисете.
Такие находки особенно ценны тем, что позволяют увидеть прошлое не только через политическую историю и имена правителей, но и через повседневную жизнь людей. Чтобы понять прошлое, ученые все чаще объединяют данные археологии, истории, генетики, климатологии и естественных наук.
Профессор Университета Аризоны Ирина Панюшкина, участвовавшая в работе круг­лого стола, специализируется на дендрохронологии. По ее словам, по годичным кольцам деревьев можно восстанавливать климатические условия прошлого и сопоставлять их с историческими процессами.
Не менее показателен подход историка Жаксылыка Сабитова, использующего генетические методы в исторических и генеалогических исследованиях.
Получается своеобразная научная сборка прошлого: архео­логический предмет дает одну деталь, письменный источник – другую, генетика – третью, а природные архивы позволяют понять, в какой среде все это происходило.

Не периферия, а часть большого мира
Именно поэтому сегодня меняется сам вопрос о роли территории Северного Казахстана в истории Золотой Орды. Речь уже не просто о том, были ли здесь золотоордынцы. Были. Гораздо интереснее другое: какую роль играла эта территория в огромной системе средневековой Евразии?
Председатель правления – ректор Kozybayev University Ербол Исакаев предложил именно на этом сделать акцент: рассматривать Северный Казахстан не как периферию, а как часть единого исторического пространства Евразии.
Университет уже приступил к проектированию современной археологической базы на Ак-Ирии. Она должна стать площадкой и для дальнейших раскопок, и для подготовки молодых исследователей.
По итогам круглого стола была принята резолюция, в которой впервые обозначен достаточно конкретный замысел: подготовить комплексную научно-исследовательскую программу по изучению Улуса Джучи и роли Северного Казахстана в системе степных коммуникаций. В перспективе она может быть представлена для реализации в рамках программно-целевого финансирования.
Речь идет о том, чтобы собрать в одном исследовательском поле археологов, историков, специалистов по исторической географии, естественным наукам и другим направлениям. Причем не только из Казахстана: участники намерены расширять международное сотрудничество и привлекать к проектам зарубежных исследователей.