Александр Московский, "МК", 9 апреля

Багдад нынче - кровавая каша. Тяжелые "Абрамсы" выжигают его каленым железом. Добрались и до гостиницы "Палестина", где - известно на весь мир - собрались освещающие ход войны журналисты, около 400 человек.

Потом американские военные "споуксмены" - офицеры по связям с общественностью, будут вовсю отмазывать своих. Мол, танкисту показалось, что из окна торчит объектив снайперской винтовки. А на самом деле это был объектив телекамеры. Вот танкист и вдарил! По всемирному пресс-центру, по зданию, над которым с самого начала войны незримо реял белый флаг, и об этом не могли не знать в американском Центркоме.

"Абрамс" сделал свое дело: убил сотрудника всемирно известного информагентства Reuters (по одним данным - поляка, по другим - украинца) и оставил без обеих ног испанского журналиста. Этот танк еще где-то утюжил багдадские развалины, а в Центркоме уже поспешно стряпали очередную лапшу для публики: журналист, мол, сам виноват. Оказался не в том месте не в то время. Да еще и объектив высунул в окошко. Вот и пострадал. Оно, конечно, жаль, но война - дело такое...

Впрочем, был ли объектив? Поди сейчас разберись. Мертвый журналист из Reuters уже ничего не расскажет, несчастный безногий испанец - тоже. Танкисты - те после боя не к микрофонам пойдут, а в армейский бар, пить прохладную колу. Так что кто там знает, был объектив или нет. Зато танк точно был. Американский "Абрамс". Как и в случае с обстрелом российской дипмиссии накануне, имя меткого стрелка мы вряд ли узнаем. Лес рубят - щепки летят, и лесорубы, по мнению американского командования, просто делают свою работу. Делают хорошо.

Журналистам и вовсе поделом, для них это урок (может, и преднамеренный?) - ведь большая часть аккредитованных в Багдаде репортеров в своих материалах отнюдь не пела осанну подвигам бравых демократизаторов под американским флагом, а больше рассказывала о том, как гибнет под бомбами город "тысячи и одной ночи", как по его улицам течет кровь мирных граждан. Так что у танкистов, сидевших внутри "Абрамса", не было причин любить тех, кто собрался в стенах "Палестины". Как и у их командиров в Центркоме, и еще выше - в Белом доме.