Станислав Тарасов, "Российские вести", 25 мая

США ведут себя на мировой сцене как имперская страна, которая имеет право диктовать и навязывать другим свои представления о демократии, политическом устройстве общества, своих жизненных ценностях и главных приоритетах.
Порой кажется, что так и не построив у себя на континенте общества всеобщего равенства и благоденствия, они, подобно большевикам, пытаются построить свой рай земной в другом краю и с другим народом. Иного вывода не сделаешь, ознакомившись с одним из последних выступлений государственного секретаря США Кондолизы Райс. В ходе заседания американо-израильского комитета по общественным связям, крупнейшей лоббистской организации, отстаивающей интересы Израиля в США, она заявила: "Мы измеряем свой успех демократическими революциями, которые потрясли весь мир - яркими революциями "роз", "оранжевой", "пурпурной", "тюльпановой" и "кедровой". И после глава американской дипломатии добавила: "Свобода сегодня идет маршем в Афганистане и Ираке, Ливане и Грузии, на Украине, в Киргизии и на палестинских территориях".
Лексикон госсекретаря США удивительно знаком. О днях, которые когда-то "потрясли мир", писал ее соотечественник Джон Рид. Писал однажды, но издавался как в СССР, так и на Западе в разных редакциях. У него в качестве главного героя "русских потрясений" фигурировал Лев Троцкий, выступавший с теорией перманентной революции. Он, прибывший в Россию весной 1917 года из тех же США, смотрел на Россию всего лишь как на плацдарм, с которого начнется поступь мировой революции. В противном случае, считал Троцкий, "русские потрясения бессмысленны".
Точно также ведет себя и госпожа Райс, специалист по России, которой читать Рида и Троцкого было положено по университетской программе. Вот и начиталась. А фактически признала причастность Вашингтона к различным "цветным революциям". Но если только история действительно хоть чему-то учит, надо признать и другую истину. Если США перестали верить в возможность построения своего "демократического рая" и стали по сценариям Троцкого экспортировать ее в другие страны и на другие континенты, значит, они готовят "мир обетованный" не для американцев, а для какой-то другой неведомой пока политической силы.
За Троцким, как стало известно сегодня историкам, то- же стояли малоизвестные тогда, но могущественные силы. Он в них верил и на них рассчитывал, потому что все "русские потрясения" были прописаны именно ими. В результате мы получили в России режим Сталина, в Германии режим Гитлера и холокост. Неужели нечто подобное теперь готовится уже на вашингтонской политической кухне, ведь экспортируя "свою демократию", они рушат устои общественного обустройства многих государств мира, создают возможности для реанимации жесточайших режимов. Они, эти режимы, в состоянии реализовать свой политический потенциал, ведь национальной идеей, способной сплотить нации и народы, могут стать лозунги освобождения от импортируемой американской демократии и создания своих собственных национальных государственных моделей.
Вот и возникает вопрос, а на какую историческую перспективу ныне льет воду вашингтонская мельница. И не получится ли так, как случилось с господином Троцким. Он проиграл в стране и в мире. И кончил жизнь в изгнании, с головой, проломленной ледорубом. Он стал символом ненависти и аргументом в политической борьбе, развернувшейся в 30-е годы в СССР. Стоит ли теперь Кондолизе Райс наступать на эти, отнюдь не стерильные исторические грабли. Особенно, учитывая ее любовь к печально известной в истории "троцкизма" Мексике.