Данияр Ашимбаев, 19 марта

Пять лет назад, 19 марта 2019 г., Нурсултан Назарбаев объявил о своем уходе с поста президента.
Конечно, говорить об уходе совсем сложно. Первый президент в рамках реализации модели транзита власти сохранил за собой председательство в Совете безопасности (де-факто до января 2022 г., де-юре – до февраля), партии "Нур Отан" (до января 2022 г.), Ассамблее народа Казахстана (до февраля 2022 г.) и статус Лидера нации (до июня 2022 г.).
Правовая основа транзита (или как его называют, в т.ч. президент Токаев, двоевластия) была создана еще в 2018 г.
Зачем нужен был транзитный период?
Причин несколько.
Во-первых, облегчить период адаптации и первому, и второму президентам. Понятно, что решение об уходе было принято самим Назарбаевым (его срок полномочий истекал в апреле 2021 г., но он имел право избираться и дальше). Но после трех десятилетий правления ему, конечно, было сложно просто взять и уйти. Кроме того, после стольких лет войн за статус его преемника часть элиты могла устроить саботаж второго президента (что в итоге и произошло, но об этом дальше). Представляется, что Назарбаев хотел лично проконтролировать стабильное развитие страны в первые годы после смены власти и убедиться, что преемник справляется с делами.
После сложного процесса притирки между Ак Ордой и Библиотекой и череды кризисов – два взрыва на складах боеприпасов, межнациональный конфликт в Кордае, пандемия и карантин – Назарбаев удостоверился, что Токаев – вполне достойный преемника и летом 2021 г. начал процесс передачи ему оставшихся у себя полномочий (АНК, партия). Отметим еще и передачу Сената (т.е. вопроса "вице-президента") в 2020 г. под контроль президента.
В течение 2021 г. были заменены большинство силовиков из "старой гвардии" и очевидно следующим должен был быть КНБ и СБ, что, как известно, и привело к попытке переворота. Отметим, что несмотря на наличие определенной фронды по отношению к Токаеву среди высших руководителей, никто из "тяжеловесов" и олигархата Масимова не поддержал.
По сути, транзитный период и так должен был закончиться в начале 2022 г. Тот факт, что Токаев не сбежал, как планировали заговорщики, а напротив жестко и решительно обезглавил КНБ и организовал подавление мятежа, всем показало, что новый президент – не просто "интеллигентный и дипломатичный". Январские события в какой-то степени сделали Токаева подлинным лидером, а его дипломатические таланты позволили сохранить нейтралитет в геополитическом конфликте, начавшемся в феврале того же года. Сразу отметим, что тем наработки реформ, которые президент и его команда нарабатывали в первый, "транзитный" период своего правления, обеспечили захват политической инициативы в последующий период.
Еще одной причиной транзита стало то, что население привыкло воспринимать Назарбаева как гаранта межнационального согласия в стране. Нужно напомнить, что первый президент последовательно проводил курс на собирание многонационального Казахстана в единый народ, не допуская никакого радикализма и экстремизма. И это ему успешно удавалось. Назарбаев воспринимался социумом не только в качестве главы государства, верховного арбитра в элитных конфликтах ("папа"), но и как одновременно "главный казах" и "главный казахстанец". Этому способствовали и огромный опыт, и его харизма. Поэтому основным риском при смене власти социологи указывали, что население опасалось прихода к власти "националиста" и/или "исламиста". К Назарбаеву таких претензий по большому счету никогда не было. И его авторитет как лидера базировался не на титуле, а на историческом опыте его правления. Для Казахстана языковая, национальная, историческая, религиозная тематика очень болезненна. Поэтому среди постов, которые первый президент оставил за собой, была АНК, символизирующая межнациональное согласие в стране. Заметим и тот факт, что после провозглашения курса на латинизацию казахского языка и смены двух вариантов алфавита, Назарбаев к этой теме больше не возвращался. И ни словом не среагировал ни на критику Токаева в адрес последней версии алфавита, ни на то, что латинизация приняла чисто формальный вид и всеми тихо, но дружно саботируется. Неприятие этой идеи в обществе быстро стало достаточно очевидно, что и определило ее нынешний статус.
Конечно, события в Кордае были тяжелым испытанием, но было достаточно очевидно их искусственный характер. Токаев достаточно грамотно принял меры по урегулированию проблемы и лично прилетел на место событий. В апреле 2021 г. Назарбаев объявил о передачу Токаеву председательства в Ассамблее народа Казахстана, и это было воспринято всеми более чем позитивно.
С учетом того, что АНК традиционно заседает в апреле, видимо, принятие закона не форсировалось, тем более что ожидалась инициатива по СБ. Январские события изменили этот процесс.
Третьим фактором транзита стали вопросы безопасности.
Немалая часть политических конфликтов в новейшей истории страны была связана с разборками и амбициями силовиков. Для контроля существовал Совет безопасности, но нужно понимать, что СБ – это прежде всего совещания по важным вопросам и трибуна для заявлений президента по тем или иным важным вопросам. Полномочия и статус аппарата Совета безопасности менялись регулярно, причем настолько, что Ак Орде было не лень регулярно менять протокольное старшинство для секретарей СБ – в зависимости от персоны, которая его занимала. Силовиками, как правило, были политические тяжеловесы, для которых секретарь СБ никогда не был начальником; они имели прямой доступ к главе государства (в отличие от которых секретарей). Несложно заметить, что одни секретари имели статус помощника президента, другие – нет. Должность председателя СБ для обеспечения транзита была выбрана больше символически, чем исходя из практического значения и веса этой должности. Нужно отметить, что из секретарей СБ последних лет некоторые не имели вообще никакого авторитета, а другие старались не стать предметом конфликта между двумя президентами – председателем СБ и верховным главнокомандующим. Собственно, не стали даже выделять Аппарат СБ в отдельный госорган (как то прописывал соответствующий закон).
На этом фоне в КНБ и созрел заговор: Масимов слишком привык к политическим интригам и не хотел покидать властные коридоры, а аппарат СБ не имел особых возможностей вовремя заметить его поползновения. Впрочем, его выдвиженцы сидели и в самом аппарате, но одних привлекли к ответственности, а другие оказались не при чем. На мой взгляд, если бы на СБ сидел опытный профессионал (скажем, Жумаканов), то Масимов вряд ли рискнул пойти на переворот. Но, как представляется, он в свое время приложил определенные усилия, чтобы секретарем СБ стал другой человек.
Как я уже отмечал, Токаев последовательно заменил ряд силовиков, а главы МВД и Генпрокуратуры спокойно приняли нового президента – в отличие от Масимова, который в Ак Орду старался лишний раз не заглядывать.
Нет сомнений, что председатель КНБ сыграл свою роль в том, что в преддверии транзита власти элиты вели себя достаточно тихо. Он урегулировал множество острых вопросов, патронировал весьма перспективному проекту "Назарбаев Университета" и пользовался немалым доверием первого президента. При этом нельзя сказать, что он был в большом фаворе. Многие его предложения отклонялись. Назарбаев в свое время перевел его с комфортной должности руководителя АП обратно в правительство, разгребать свои же косяки, а потом, когда авторитет правительства упал ниже плинтуса, отправил его на другую работу – быть противовесом двум-трем командам во власти. Несмотря на периодические "вбросы" о том, что председатель КНБ мог бы быть хорошим преемником, первый президент за ним политического будущего не видел. А вот второй президент его откровенно недолюбливал.
Сам Масимов вряд ли бы пошел на переворот, не имея внешней поддержки, да и даже он должен был понимать, что общественное мнение страны ему явно не симпатизировало.
Расхожая версия о том, что за попыткой переворота стоял Назарбаев, мне кажется весьма нелогичной. Во-первых, ему это в принципе было не нужно, во-вторых, его решения по АНК и "Нур Отану" четко показывали, что первый президент решил окончательно уйти от дел, а в-третьих, никогда Назарбаев не стал бы санкционировать митинги с лозунгом "Шал, кет!".
Собственно, отметим то, что сам первый президент оказался в сложной ситуации во время событий. В мемуарах Назарбаева отмечено, что единственным человеком, которому он мог доверять и который организовал перевозку в столицу, оказался его старый соратник Абай Бисембаев...
В целом можно наличие парадокса: механизм транзита оправдал себя на первом этапе, но на втором дал сбой.
Январские события дали основу под перезагрузку президентства Касым-Жомарта Токаева и провозглашенное им строительство "Нового Казахстана". Разделение новейшей истории Казахстана на "Старый" и "Новый" в немалой степени оправдано необходимостью наличия точки бифуркации. Она дала новой политической элите сбросить весь негатив в "Старый Казахстан" (хотя отметим, что львиная доля новой еще совсем недавно была не последними людьми в старой элите). Взялось за правило все проблемы сваливать именно на эпоху Назарбаева. Это, конечно, очень удобно (особенно экономистам, которые никак не могут выработать и реализовать новую адекватную политику).
Но – давайте в потоке критики не забывать о том, что под руководством Назарбаева Казахстан обрел независимость и построил новую государственность (на мощном советском фундаменте, но не предназначенном для независимого государства). Были обеспечены межнациональное и межконфессиональное согласие и политическая стабильность. Назарбаев смог реализовать одновременно национальный и интернациональный факторы – без фанатизма и радикализма. Обеспечено не только международное признание страны и дружественные отношения с соседями и сверхдержавами, но и активная роль в региональной политике, инициирование и развитие интеграционных проектов. Казахстан сумел подготовить базу экономических реформ и сравнительно безболезненно провести переход к капитализму. Несмотря на неизбежное формирование олигархата отметим, что новые возможности получила большая часть населения. В рыночных реформах президент всегда акцентировался на фактор социальной защиты. Назарбаев за эти три десятилетия спокойно выиграл все президентские выборы. Достойного соперника у него так и не появилось (речь, конечно, в том числе и о тех, кто ушел в оппозицию, проиграв в аппаратной борьбе).
На мой взгляд, первый президент ушел не только из-за возраста или усталости. Назрело время перемен. Политическую систему и правящую элиту нужно было перегрузить. В последние годы уровень конфликтности вырос, а качество госуправления стало снижаться. Пять лет назад Нурсултан Назарбаев принял очень трудное, но достойное решение.
Думаю, было бы неправильно рисовать первые десятилетия независимости исключительно негативно, и уж тем более сваливая на них все проблемы и просчеты. Конечно, многим удобно всю ответственность перекладывать на первого руководителя, но это тупиковый путь с точки зрения развития и личности, и общества, и государства. Это наша история. Это жизнь, которую мы прожили. И спасибо Назарбаеву, что мы прожили ее мирно и стабильно.