Данияр Ашимбаев, 25 декабря

В СМИ обсуждаются тема возможной смены крупнейших металлургических активов.
Хозяин строительной компании "Qazaq Stroy" Нурлан Артыкбаев покупает "Казахмыс" у Владимира Кима и Эдуарда Огая.
А владелец строительной группы "Integra Construction" (и глава Федерации бокса) Шахмурат Муталип вроде как собирается прикупить 70% "Казцинка" у "Glencore" и 40% ERG у семей Шодиевых и Машкевичей.
Два года назад сменил хозяина Карагандинский металлургический комбинат, который выкупил глава машиностроительного холдинга "Allur" Андрей Лаврентьев.
Государство пару раз само собиралось национализировать металлургию - в кризисные 2009 и 2015 гг., но дальше планов дело так и не пошло. От первого проекта остался "Тау-кен Самрук", Во втором планировалось создание новой нацкомпании, но не сошлись в цене.
Теперь на сцену выходят строительные магнаты.
Артыкбаев не так давно приобрел долю в "Казахтелекоме", но описание его деловой карьеры особо нигде не публиковалось.
О Муталипе указывалось, что он за 7 лет вырос от слесаря до первого вице-президента ТОО "Бент". С таким названием известен крупный холдинг, принадлежащий семье Кузиевых. Потом работал в строительных компаниях и с 2020 г. возглавляет "Integra".
Одним словом, типичные новые бизнесмены Нового Казахстана.
Впрочем, о легендарной "евразийской тройке" 30 лет тоже никто особо не слышал до того момента, как она стала управлять жемчужинами казахстанской металлургии. Впрочем, не совсем - кое-кто засветился в паре скандалов, но не первых ролях.
Смена собственников "Казахмыса", "Казцинка и ERG ставит пару вопросов. Во-первых, об источниках финансирования: строительный бизнес, конечно, очень рентабельный и постоянно получающий те или иные преференции от государства как напрямую, так и в виде постоянного стимулирования жилищного рынка, но металлургия - это все-таки более высокая лига.
Второй вопрос касается касты новых собственников (в данном случае перечень персон несколько шире). Некоторые крупные фигуры - в строительстве, финансах, энергетике, промышленности - еще вчера были практически никем. А сегодня фигурируют в крупных контрактах и сделках. И вот не всегда ясно: это реальные "истории успеха" или "аватарки теневых, как когда-то говорили, "конечных бенефициаров" - из старых или новых элит.
Процесс передела собственности был предопределен давно.
Как мы помним, кое-кто из прежних олигархов оказался в весьма сложном положении и оперативно пошел на раскулачивание.
По остальным специальные органы несколько лет вели "предпродажную подготовку", которая, впрочем, все равно требовала определенных вливаний, что отчасти и обусловило нынешний дефицит средств в госкубышках.
В общем, процесс затянулся, а ситуация ухудшилась. Поскольку одним из приоритетов был передел сфер влияния, а инструменты - не столько финансовые, сколько административные, то все это плохо сказалось на инвестиционном климате. Тут же подоспела аналитика о "завершении инвестиционных циклов", да и власть (в широком смысле) начала торопиться.
Смена хозяев металлургии дает мощную ресурсную базу (но и требует бережного и профессионального отношения, о чем часто забывают). В нефтянке такой передел вряд ли возможен - с учетом позиции Трампа по защите интересов американского бизнеса. На кону - финансово-банковский сектор.
Власть нацелена на долгосрочные реформы, что требует контроля над финансовыми потоками и базовыми отраслями. Надо играть на опережение - пока не созрела критически недовольная масса, а конфликты внутри обоймы не вышли за рамки приличия.
Управлять элитами можно и политико-силовыми методами, но контроль над раздачей улусов позволяет обеспечивать более гибкий (и прибыльный) стратегический менеджмент.
Есть и внешний фактор, но если вершина пирамиды смогла выстроить грамотный симбиоз с базовыми интересами, но эта поляна перестает подпитывать конкурентную среду.
В принципе, вопросы "что" и "как" очень даже отработаны, и нынешний год вполне удачен для нашей пирамиды. Единственное, что смущает, это то, что не видно понимания "зачем". В стратегическом, а не пищевом, разумеется, плане.