Данияр Ашимбаев, 7 октября

Главным аргументом в пользу внедрения ИИ считается его способность повысить производительность труда.
Последняя измеряется количеством (или чаще стоимостью) продукции на одного работника.
Увеличение производительности достигается посредством либо увеличения объема продукции, либо сокращением числа работников.
ИИ, как говорят, заменит множество устаревших профессий и будет способствовать оптимизации технологических, управленческих и производственных решений.
Технически проблема решается достаточно очевидным способом.
Но в этом уравнении есть еще два параметра. Первый - это себестоимость продукции, в которую теперь добавляется обслуживание ИИ-улучшателя. А использование ИИ в случае конкретного пользователя - это растущая лицензионная и абонентская плата, в случае экономики в целом - это инвестиции в строительство ЦОДов, стоимость "железа" для них, рост энергоемкости и прочих потребляемых ресурсов. Обеспечат ли эта нагрузка на себестоимость окупаемость или ту самую производительность?
Здесь же упомянем про то, что центры обработки данных, как и майнинговые фермы планируется размещать и уже размещаются в энергоизбыточных регионах. Скажем - в Павлодарской области. Логично предположить, что новая нагрузка окажет давление на общее распределение электроэнергии по стране. Вследствие южные регионы - трудоизбыточные и энергодефицитные - по-прежнему останутся в положении, когда бессмысленно развивать крупные инвестиционные проекты, способные изменить их положение реципиентов бюджета. Это так: мысли вслух.
Вернемся к формуле производительности. Сокращение излишнего числа работников - это, как известно, мечта любого капиталиста. Но у нас есть и общегосударственная проблема.
Население за 10 лет выросло на 17,7%, рабочая сила - на 9%, ожидаемая продолжительность жизни - на 6,3%.
Занятость по найму успевает за ростом населения, но чуть меньшими темпами - 17,3%.
Реальные доходы населения за 10 лет дважды уходили в минус (2016 и 2025 гг.), в остальные годы только один раз показали рост более 5% (2019 г. - 6,4%).
Данные статистики показывают, что почти 50% дохода уходит на продукты питания (это с учетом перевода расходов общепит в категорию платных услуг).
Последнее десятилетие - это период достаточно высокой инфляции, которая только в 2018-2019 гг. была на относительно низком уровне (5,3-5,4%).
Национальная валюта просела почти в 3 раза (среднегодовой курс доллара снижался только дважды - в 2017 и 2023 гг.), а тут, сколько не проводи "дедолларизацию", прямая связь с ценами на импорт и ассортиментом самого импорта.
Ничего не поделаешь - глобальная нестабильность рынков, но ситуация выглядит неоднозначно.
Сокращение занятости в этих условиях - процесс достаточно рискованный.
Это старый парадокс управления: когда год хороший, никто ничего не оптимизирует, а когда сложный - оптимизация делает его еще хуже.
Думаю, нужно выразить надежду, что что эти риски были учтены при планировании социальной политики и реформирования экономики про помощи новых методов повышения производительности труда.