ШЫМКЕНТ. 11 апреля. КАЗИНФОРМ /Татьяна Пылаева/

Шардаринская ГЭС резко снизила выработку электроэнергии. При мощности в 100 МВт в час станция дает сегодня лишь 16 МВт. О причинах снижения выработки корр. Казинформа рассказал директор АО "Шардаринская ГЭС" Кудайберген Ержан.

- Кудайберген Тулепович, из-за чего сложилась такая ситуация?

- Шардаринское водохранилище ориентировано прежде всего на ирригацию. Мы – электростанция – производим электроэнергию на попутной воде. Так как воды сейчас мало, то Комитет по водным ресурсам прежде всего обеспокоен тем, чтобы обеспечить крестьян водой. И сейчас воду экономит в целях обеспечения Кызылординской области – чтобы провести посев риса. В этих целях сейчас мы в Сырдарью пропускаем всего лишь 100 кубов. Все распоряжения идут от водного комитета, мы свои требования по воде не предъявляем.

- То есть сейчас идет накопление воды для нужд крестьян?

- Мы накапливали с середины марта. Но сейчас уже вопрос набора воды не стоит – брать ее неоткуда. Надо сэкономить то, что набрали. Мы спокойно относимся к тому, что очень сильно ограничили попуски. И практически наша станция сейчас вырабатывает вместо 100 мегаватт всего 16 мегаватт. Это по нашей экономике тоже бьет, но мы однозначно знаем, что это зависит не только от водного комитета, а от самой природы. Была бы возможность – кто бы ограничивал? Но в первую очередь мы должны обеспечить сельхозников водой – это их заработок. Электроэнергию можно покупать – пусть и дороже. Но в Шардаре проживают более 35 тыс. человек. Если, не дай бог, мы не обеспечим их водой, и они не смогут вырастить свой урожай, то государству придется их содержать. А это же бедствие – однозначно. Поэтому мы относимся с терпением и с пониманием.

- По всем прогнозам этот год будет маловодным. Вы уже почувствовали это?

- В истории нашего водохранилища такие годы бывали, бывали и хуже. Это все природа, ну и человеческий фактор тоже существует. Этот год был очень сложный. Зима морозная, льды стояли, была угроза, действительно. Весна совсем маловодная. Но это - периодичность. Я не могу сказать точно, что раз в 10 или 20 лет, но такое бывает. Очень сложная ситуация сейчас в Шардаринском районе. Обычно у нас в это время бывают дожди, и благодаря этой влаге крестьяне могли провести посевные работы. К сожалению, сейчас земля высохла, воды мало, полить не успевают, и есть сложности в посеве. В прошлом году нас спасли весенние дожди. Тоже мы выходили к весне уже с меньшим объемом, но весенние дожди нас спасли, и мы имели полное водохранилище и хороший приток воды в водохранилище, и – соответственно – дали нормальный сброс воды в Сырдарью. В этот год, к сожалению, приток сильно упал. Сравнительно, если скажем, сегодня приток у нас 160 кубов в секунду, то в прошлом году в это время приток был 1 800 кубов.

- Можно ли рассчитывать на то, что приток еще увеличится?

- Конечно, хотелось бы, чтобы вода прибыла, но прибыть ей неоткуда. В верховьях, в Кыргызстане - воды тоже мало. Просто хотелось бы сказать, что мы должны были уберечь весеннюю воду. Немножко пораньше закрыть сброс в Арнасай (Узбекистан). Конечно, говорить со стороны всегда легко, но это ответственность водного комитета. И он прежде всего беспокоился о безопасности водохранилища, плотины, это намного опасней и намного ответственнее.

- Как вы считаете, если будет построен Коксарайский контррегулятор, можно будет избежать таких застоев?

- Да, однозначно, Коксарай – это благо. Я слышал, президент принял решение, и Правительство поддержало. Это – единственно правильное решение. Мы проигрывали больше от того, что у нас нет Коксарая. Этот вопрос поднимался еще 6 лет назад. За это время было столько средств угроблено на спасение во время разливов, возведение дамб, защиту - мы могли бы построить 2 Коксарая. Это очевидно. Беспокойства кызылординцев, мне кажется, напрасны. Эта вода кроме как в Сырдарью больше никуда не пойдет. Она попадет в Сырдарью и будет пополнять резервы Кызылординской области. А когда нужда в воде будет удовлетворена, контррегулятор будет освобождаться от воды – и, пожалуйста, то что мы и хотели – заливные луга. Как раньше было, чтобы Сырдарья разливалась на несколько километров, мы сегодня реке уже позволить не можем. Везде образовались населенные пункты, природные заливные пастбища сократились. А это даст определенную жизнь Сырдарье, новые возможности.

- Будет ли хватать воды, чтобы наполнить Коксарай?

- Мы в этом году уже потеряли, сливая в конце зимы и в начале весны в Арнасай, около миллиарда кубов воды. Месяц сбрасывали воду – ушел миллиард, просто пропал. Эта вода могла остаться у нас в Коксарае. Пусть не 3 кубокилометра, как планируется его объем, но и 1 млрд. кубов был бы сейчас хорошей прибавкой к нашей воде. Но это еще год такой – маловодный. Однозначно, какие бы годы не были, снег зимой будет, весной паводки всегда будут. Кыргызстан и Узбекистан свои требования к Сырдарье предъявлять будут. А так как у нас нет международного соглашения, нет единой организации, которая бы регулировала эти отношения – поэтому это будет пока и проблема. Зимой воды будет много, летом – не хватает. И я думаю, что дело придет к тому, что мы будем иметь свой противовес в виде Коксарая. И тогда, наверное, наши соседи, увидев, что мы в равных условиях – пойдут навстречу, пойдут на соглашения. А пока они в более выигрышной ситуации, и мы зависимы.

- Спасибо за интервью!