Дитмар Остерманн, "Frankfurter Rundschau", 6 сентября

Молодой мужчина с короткими черными волосами и тонкими арабскими чертами лица не хотел бы увидеть свою фамилию в газете. "Пишите Мохаммед, - говорит он, - теперь мы все Мохаммеды". Его подруга думает, как ей назваться. Может, Фатима? Мохаммед довольно кивает. Затем он рассказывает историю о Мохаммеде и Фатиме, юноше-палестинце из Рамаллаха и девушки из Ливана, которые живут в Патерсоне, в американском штате Нью-Джерси, в 40 километрах от Нью-Йорка. Об их мечтах и заботах, а также о том, почему они думают, что они нежеланные гости в этой стране, в которой сегодня многие считают своих соседей-мусульман "пятой колонной".

Фатима раньше работала секретаршей на фирме Cantor Fitzgerald, в северной башне Всемирного торгового центра на 103 этаже. Она, девушка из маленькой ливанской деревни, и так высоко в Нью-Йорке: "Я чувствовала себя, как на небе", - говорит Фатима. 11 сентября офис стал смертельной ловушкой, не имевшей выхода. Ни одна фирма не потеряла в этом аду столько сотрудников, как Cantor Fitzgerald. Фатиме повезло. Она была еще в метро по пути на работу, когда захваченный террористом самолет в 8:46 протаранил северную башню. "Я целый день сходил с ума от страха, - рассказывает Мохаммед, - пока она во второй половине дня мне не позвонила".

Несколькими днями позже перед ее дверью возникли сотрудники ФБР. Фатима как раз возвратилась с похорон своих коллег. Почему ее, мусульманки, не было на рабочем месте? Работа начинается 8:30. Наверное, Фатиму кто-то предупредил? Знала ли она о предстоящих терактах, или, может, во Всемирном торговом центре она шпионила для террористов? Шестеро из 19 воздушных пиратов сняли квартиры в Патерсоне всего за несколько месяцев до 11 сентября.

"Я должна была оправдываться и объяснять, почему я не погибла", - с горечью произносит молодая женщина. Агенты показывали ей фотографии мужчин, которых она не знала, спрашивали о ее друзьях. Фатима дала сотрудникам ФБР номер телефона Мохаммеда. На следующий день агенты пришли в авторемонтную мастерскую, где тот работал. После этого коллеги перестали с ним разговаривать, говорит Мохаммед. Через три недели он уволился. "После терактов мы были шокированы и возмущены. Ведь террористы напали и на нас. Я, как никогда, ощущал себя американцем в тот момент, - вспоминает Мохаммед, - и вдруг с нами стали обращаться, как с прокаженными".

Абеду Аваду тоже знакомо это чувство. "Нас подозревают, за нами следят, на нас показывают пальцем", - говорит сын палестинских иммигрантов, работающий в коллегии адвокатов в Патерсоне. К нему неоднократно обращались мусульмане, у которых пропали родственники. Однако, только по официальным данным, власти США арестовали в прошлом году более 1200 мусульман и арабов, а скорее всего, значительно больше. Попасть под подозрение в терроризме можно всего лищь из-за того, что у тебя закончилась виза. В этом случае грозит суд, причем без адвоката, и высылка. "Здесь миллионы нелегальных иммигрантов, - жалуется Абед Авад, - почему так поступают только с мусульманами?"

Для США, говорит он, это стало нормой. Если раньше дорожная полиция целенаправленно остановливала черных водителей, то теперь - людей с арабской внешностью. И объясняют они это тем, что, мол, мы должны защищать свою страну, жалуется Авад. "Открыто на ислам нападают прежде всего правые христиане; опросы показывают, что 76 процентов граждан США выступают за сокращение иммиграции арабов и мусульман. Еще нет конкретных данных, но эксперты уже исходят из того, что правительство именно так и поступает. В Западном Патерсоне губернатор, хотевший переизбраться на второй срок, предложил проверять всех мусульман, которые собираются снять квартиру в городе.

Мохаммед и Фатима еще остаются в этом городе, но многие из их соседей после 11 сентября покинули Патерсон. "Раньше я часто бывала у друзей в Нью-Йорке, - говорит Фатима, - а сейчас я туда почти не езжу. Наши встречи теперь всегда заканчиваются ссорами". Абеду Аваду знакомо и это: "Многие арабы больше не осмеливаются высказывать свое мнение по политическим вопросам, так как боятся, что их будут подозревать в симпатиях к террористам". Что касается ближневосточного конфликта, то американцы редко проявляют терпимость к другим мнениям.

"Мы долго думали, что нам делать, - говорит Набиль Абасси, - и пришли к выводу, что возврат в гетто - это не выход". Абасси - это директор Исламского центра Passaic County, самой большой мусульманской общины в Патерсоне. Там после 11 сентября широко распахнули двери и попытались вступить в диалог с другими конфессиями. Когда стали поступать жалобы на грубое обращение со стороны сотрудников ФБР, Абасси предложил полиции сотрудничество. На специальных курсах агенты знакомились с исламскими обычаями: "Мы им объяснили, зачем оставлять обувь у порога и почему женщина-мусульманка не открывает дверь, если дома нету мужчины". Слишком многое происходит от недопонимания, считает Набиль Абасси.