Асем ТОКАЕВА, Экспресс-К, 2 октября 2002

Во избежание утечки ценной информации казахстанские военные вводят цензуру. Действовать она будет в период объявления военного положения. Но пока ни военное положение, ни собственно военная цензура не имеют юридической силы. Потому как соответствующий закон еще не принят. До этого еще далеко: документ только начали рассматривать в парламенте.

Когда Министерство обороны впервые представило законопроект "О военном положении" ("ЭК" писал об этом в № 80 от 1 мая 2002 г.), знатоки парламентских дискуссий сразу определили, что норма о военной цензуре станет камнем преткновения. Так и вышло. Депутаты и разработчики все время "спотыкаются" на этой поправке, когда дело доходит до обсуждения законопроекта в целом. Напомним, что основанием для введения военного положения послужит внешняя угроза безопасности страны. Сами авторы законопроекта говорят, что вводимые меры ограничат некоторые права граждан и расширят полномочия военного командования.

Под военной цензурой подразумевается предварительное согласование сообщений и материалов СМИ с военными. После знакомства с текстом журналисту могут запретить распространять информацию, если она раскрывает государственные тайны и планы военных. Кстати, эта норма претерпела небольшое изменение. В первой редакции разработчики предлагали обязательный просмотр сообщений, а не согласование. Представитель Министерства культуры, информации и общественного согласия объявил, что против этой поправки руководство МКИОС ничего не имеет.

Необходимость введения военной цензуры начальник генерального штаба Малик Сапаров объяснил тем, что такое ограничение не позволит противнику узнать планы и намерения военных.

- Мы хотим, чтобы из региона военного положения не происходила утечка информации, - говорит начальник генштаба. - Остальная территория - деятельность спецслужб, которые проводят эту работу и в мирное время.

Цензура вводится вместе с режимом военного положения. Однако на вопрос, какая мера ответственности будет применяться в отношении нарушителей, авторы законопроекта не дали конкретного ответа.

По данным Минобороны, во многих странах цензура существует и в мирное время. Но если с вопросом военной цензуры депутаты, члены комитета мажилиса по законодательству и судебно-правовой реформе согласились с разработчиками, то в отношении другого предложения свою позицию отстаивали долго.

- А как быть с прослушкой? - интересуется мажилисмен Жазбек Абдиев. - Военная цензура - не только согласование материалов, но и контроль за перепиской, телефонными и радиопереговорами.

- Перехват информации будет осуществляться только в регионах, где начинаются боевые действия, - отвечает Малик Сапаров. - С целью добывания военных сведений там активизируются разведывательные органы иностранных государств. При этом они используют различные способы передачи информации.

По мнению законодателей, норма нарушит права и свободу граждан. Они согласны разрешить военным контролировать переговоры и переписку, если на то будет санкция прокурора или судьи. Представители военной прокуратуры поддержали депутатов. Однако руководство Минобороны не собиралось "сдаваться".

- Санкцию прокурор, согласно УПК, дает в том случае, если есть доказательства готовящегося или свершившегося преступления, - говорит Малик Сапаров. - Но все, кто не имеет отношения к военным действиям, они все априори будут находиться под подозрением. А уже после оперативной работы методом исключения будут убираться. При этом подозрение не означает ограничения. Представьте ситуацию, когда нам необходимо будет прослушать переговоры какого-то иностранного оперативного работника, аккредитованного под видом журналиста, неужели нужны будут доказательства? Их я не смогу представить. А ведь речь идет о жизни и смерти государства.

Для полной убедительности начальник генерального штаба сообщил, что "Россия приняла закон "О военном положении", когда "нахлебалась" в первую чеченскую войну, а Киргизия - после баткенской кампании". Многозначительно отметив значение и важность закона, Малик Сапаров дал понять, что законопроект должен быть одобрен в правительственном варианте. Рабочие заседания еще продолжаются. В повестку "пленарки", по предварительным прогнозам, законопроект попадет до нового года.