Виталий Портников, Грани.Ру, 4 ноября

Когда у власти в Турции находятся прозападные силы, в Вашингтоне и европейских столицах привычно возмущаются политическим влиянием турецких военных и намекают на анахроничность системы, созданной Мустафой Кемалем Ататюрком, основателем современной Турецкой Республики. Система эта проста: народ голосует, но последнее слово остается за Генштабом. Именно благодаря этой системе первое пришествие турецких исламистов во власть оказалось недолговременным: мало того, что они не смогли править самостоятельно и вынуждены были создать коалицию со светскими партиями, так к тому же премьер Неджметтин Эрбакан был отстранен от власти военными, а его партия запрещена.

Теперь исламисты вновь вернулись. Правда их лидер Реджеп Тайип Эрдоган уверяет, что его партия значительно отличается от своих предшественниц, не собирается покушаться на конституционное устройство страны и вообще выступает за вхождение Турции в Евросоюз. Но первое неприятное для Вашингтона высказывание Эрдоган уже сделал, заявив, что Турция будет участвовать в операции против Ирака только с одобрения Совета Безопасности ООН.

Разумеется, это заявление человека, который вскоре станет либо премьер-министром Турции, либо негласным лидером исполнительной власти, вполне созвучно позиции России и некоторых стран ЕС и гораздо более осторожно, чем заявление саудовского министра иностранных дел, вообще отказавшегося от участия в антииракской коалиции. И тем не менее на Западе может возникнуть закономерный вопрос: а что же будет дальше?

И задавать его будут турецким генералам. Только генералы уже немного не те что раньше, когда они выгоняли из премьерского кабинета Эрбакана. Генералы обижены тем, что Турцию не берут даже в кандидаты в члены Евросоюза, а вместе с тем ЕС форсирует прием Кипра с его до сих пор неразрешенной греко-турецкой проблемой. Генералы разозлены постоянной критикой в свой адрес со стороны западных СМИ и правозащитных организаций. И в принципе почему бы им не показать Западу, какой может быть "другая" Турция - Турция, в которой влияние прозападных сил минимизировано, а влияние сил исламистских гипертрофировано? Ведь генералы точно знают, что уже на следующий день после формирования правительства Эрдогана в их кабинеты потянется вереница западных дипломатов с просьбами присмотреть и обеспечить и с вопросами, не изменится ли чего. А если действительно начнет меняться, то попросят вмешаться. И генералы будут устало щуриться и спрашивать: как же так, как же можно в обход конституции? А потом вызовут зарвавшегося политика на Высший военный совет...

Так что победа партии Эрдогана - это скорее демонстрация возможностей той "народной" Турции, которую стремился цивилизовать основатель современной. Это урок турецкой номенклатуре, которая до последнего держалась за престарелого и больного премьера Бюлента Эджевита, а перед выборами передралась между собой за будущую власть. Это урок Западу - к столь важной стране, как Турция, следовало бы относиться бережнее. И урок турецкому народу, который скоро убедится, что популисты вряд ли смогут изменить непростую экономическую ситуацию в стране. Но необратимых последствий победы партии Эрдогана не будет: Ататюрк все предусмотрел.