"Профиль", 24 мая

Шум был поднят по поводу старого, шестилетней давности, уголовного дела о закупке обладминистрацией американских комбайнов Case. Претензии прокуратуры касаются незаконного распоряжения администрации, которая погасила задолженности по таможенным платежам за эти комбайны, выплатив 70 млн. рублей из средств, предназначенных для "поддержки сельхозпроизводителей".

Прокуратура также намекнула, что комбайнами дело может не ограничиться. Говорят же, что губернатор возит служебным самолетом из Москвы артистов, его дочка приобрела заводик, а жена на бюджетные деньги выстроила себе коттеджик. В общем, воруют. Непонятно только, почему за Аяцкова прокуратура взялась только сейчас.

Впрочем, и это объяснимо. Областной прокурор Анатолий Бондар заявил, что уголовное дело против губернатора явилось результатом "плановых мероприятий" и осуществляется "в соответствии с указаниями президента Владимира Путина по усилению борьбы с коррупцией на региональном уровне". "До тех пор, пока не будет посажен главный коррупционер в области, борьба с коррупцией здесь будет неэффективна", - сказал прокурор. Из чего можно сделать вывод, что в любом случае, даже если бы не было этих комбайнов, дело все равно бы пришили.

Сам саратовский губернатор, правда, уверен в том, что это дело - политический заказ перед губернаторскими выборами 2005 года. И намекает на заказчика - депутата Госдумы от Саратовской области, первого зампреда фракции "единороссов" Вячеслава Володина. Однако есть подозрения, что губернатор как-то мелко копает. Да и не того масштаба человек Володин, чтобы по его слову возбуждалась прокуратура.

Однажды пару лет назад один губернатор бедной нечерноземной области, которого почти не знали в Москве (до тех пор, пока на него не было заведено уголовное дело), сидя в своем губернаторском кабинете под портретом известного лица, заявил автору этих строк буквально следующее: "Это для вас он - Президент. А для меня - картинка намалеванная". С тех пор кабинет поменял хозяина. Однако явление - губернатор, на людях облизывающий главу государства со всех сторон, а в тиши кабинета плюющий на его решения, - осталось. И Аяцков - самый яркий пример. Таким же в стане олигархов был Ходорковский.

Феномен Дмитрия Аяцкова еще будут исследовать политологи грядущих времен. Губернатор, пиаривший сам себя, путая все карты нанятым дорогостоящим пиарщикам, заставивший поверить жителей области хотя бы на пару-тройку лет, что живут они в раю, а не в Саратове; человек, не боявшийся выглядеть в глазах остальной России шутом гороховым, - это все он.

Птенец "Саратовптицепрома"

Путь наверх молодого замдиректора ПО "Саратовптицепром" Дмитрия Аяцкова начался в 1992 году. Гендиректор этого предприятия Юрий Китов был назначен главой администрации Саратова, а своего подчиненного пригласил на должность вице-мэра. В конце 1993 года заматеревший Аяцков решил баллотироваться в Совет Федерации, став конкурентом шефа на выборах. Праведного гнева начальства он не боялся, так как к этому моменту стал одним из лучших друзей губернатора области Юрия Белых.

Прикрываемый губернатором, Аяцков обрушился с резкой критикой на своего начальника. Аяцков и Белых в СФ прошли, а мэр Китов получил инфаркт. В результате войны между мэрией и обладминистрацией Китов подал в отставку, а некоторые из его подчиненных были арестованы. 18 февраля 1994 года Юрий Китов покончил собой, оставив записку: "Будьте вы прокляты, Аяцков!"

Аяцков же тем временем уже дружил с представителем президента в регионе Владимиром Головачевым против губернатора Белых. В феврале 1996 года Юрий Белых был уволен с поста главы администрации за "нецелевое использование средств". А 15 апреля 1996 года президент Борис Ельцин назначил Дмитрия Аяцкова главой Саратовской области.

Аяцков быстро стал единственным в области политиком, единственным экономистом и силовиком. Оппозиции не существовало: она растворилась в волне народной любви к губернатору.

Стремительные перемещения по региону, разносы нерадивым руководителям, братания с народом и заявления, вроде "Для каждого нерадивого чиновника у меня в багажнике лежит дрын" приводили население в восторг. На работе он уже был в 6 утра, на 7 утра назначал интервью и встречи, в середине для ехал в спортзал, покидал рабочее место за полночь. То там, то сям камнем падал с небес на поля колхозников губернаторский вертолет, чтобы мог Дмитрий Федорович спросить простого труженика, как идут дела.

К законным выборам, состоявшимся в сентябре 1996 года, губернатора-реформатора поддерживал не только президент Борис Ельцин, но и 19 партий и движений России. Неудивительно, что вместо положенных 42 тыс. подписей Аяцков собрал 200 тыс. Более 81% избирателей проголосовали за его кандидатуру.

Звездный час политической карьеры Аяцкова случился в 1999 году, когда во время встречи президентов России и США Ельцин подозвал к себе саратовского губернатора и сказал другу Биллу: вот, мол, перед тобой будущий президент России. Аяцков ликовал, а политологи предупреждали общественность, что наступает конец саратовского губернатора. Потому что теперь он президентом точно не станет.

Как рассказал один из бывших министров области, до Аяцкова дошло уже потом, что это начало конца его политической карьеры. Он все еще продолжал хвастаться, что ему предлагали то пост министра, то пост премьер-министра, а он не хочет бросать губернию на произвол судьбы. Окончательно все стало ясно, когда президентом был избран Владимир Путин. Саратовский губернатор еще пытался старыми способами наладить отношения с новой властью. Например, решил строить в степной области горно-лыжную трассу с гостиницей, рестораном, бассейном. Нашли горку в пятидесяти километрах от Саратова, близ райцентра с романтическим названием Новые Бурасы. Подсчитали расходы: 150-200 млн. рублей. Слава Господу, до дела руки не дошли.

Просто губернатор

К концу первого срока Аяцков начал позже приходить на работу. Все менее шумными становились его выступления, куда-то подевалась кипучая энергия. Он стал просто губернатором.

И если приближенные к нему лица увидели изменения быстро, то для народа "час икс" пробил, когда вокруг здания обладминистрации возвели высокий железный забор.

По рассказам сотрудников обладминистрации того времени, жить стало страшновато. Руководители подразделений и министры тасовались, как карты в колоде. Старые исчезали, из рукава появлялись новые. Но закономерность прослеживалась одна: как только губернатор чувствовал конкурента, он его убирал. Это, правда, относилось к людям довольно умным. Министры-бездари Аяцкова особенно не беспокоили. Их он убирал значительно реже, и то, обеспечив приличное местечко. Например, министра печати и информации Ивана Кузьмина, от профнепригодности которого рыдала федеральная и особенно региональная пресса, пристроил директором цирка.

На освобождавшиеся должности приходили люди совершенно неожиданные. Например, Владимир Марон, второй человек в администрации после губернатора, - бывший врач-педиатр. Говорят, именно ему принадлежит авторство инструкции о том, какой должна быть одежда сотрудников обладминистрации. Включая цвет носков, обувь и длину юбок в сантиметрах выше колен. Но держится этот персонаж уже несколько лет - потому что не высовывается вперед Аяцкова и всячески подчеркивает его, губернатора, приоритетное положение.

Другой неожиданностью стало создание должности еще одного заместителя специально для гэбиста Александра Мирошина. Ему было поручено возглавлять созданный для него Совет безопасности. Мирошин даже написал Положение о Совете безопасности Саратовской области. Почти сразу же после публикации этого документа коллегия областного суда признала незаконными некоторые его пункты. Например, наделяющие Совбез функцией "рассмотрения кандидатур на должности руководителей местных правоохранительных и судебных органов, органов исполнительной власти" и предоставляющие секретарю Совбеза право запрашивать "любые материалы, необходимые для осуществления деятельности Совета безопасности и его аппарата".

Одной из первых акций нового секретаря областного Совбеза стало установление своего контроля над правоохранительными структурами: был организован тотальный сбор компромата на руководителей этих структур, начиная с районного звена.

Неудивительно, что жить по-совбезовски стала и вся обладминистрация. Практически все ее сотрудники сверху донизу тщательно собирали друг на друга компромат. Секретом это ни для кого не было, начальством такое дело поощрялось. И никто ни на кого не обижался: дело-то житейское.

Приколы нашего городка

Жителям России Аяцков известен как выдумщик разных интересных кампаний. В истории останется, например, высказанная Аяцковым идея легализации проституции и предложение открыть в райцентре Балаково первый официальный публичный дом. Одновременно в Саратове с этой самой проституцией боролись. Сначала пустили утку, что несколько проституток заражены СПИДом, а потом стали снимать на видеокамеру и показывать по телевидению процесс "снятия" клиента, чтобы друзья и родственники "снимаемого" полюбовались на его тайную жизнь.

Еще он учредил в области ежегодные соревнования по бегу на лыжах среди чиновников под названием "Губернаторская лыжня". Каждое госучреждение должно было выставлять на гонку минимум пять лыжников. Теперь еще и в проруби зимой плещутся.

Не успели начаться военные действия в Косове, как Аяцков заявил, что область готова принять 50 тыс. беженцев с Балкан. Где их размещать и чем кормить, не уточнил.

Весной 2000 года Дмитрий Аяцков публично пообещал, что в честь юбилея полета Юрия Гагарина в 2001 году сам полетит в космос, и сообщил, что приступает к тренировкам. Вскоре было объявлено: вместо губернатора полетит областной уполномоченный по правам человека Александр Ландо. Проект провалился из-за нехватки средств.

Встречались, правда, и вполне серьезные инициативы. 12 ноября 1997 года по предложению губернатора Аяцкова облдума приняла закон "О земле", предусматривающий свободную куплю-продажу земель, в том числе сельхозназначения. Закон вступил в силу 3 декабря 1997 года. Область стала первым регионом страны, который ввел частную собственность на землю.

Вскормленный поневоле

На протяжении нескольких лет за мощным губернаторским плечом публика неизменно видела скромного, даже слегка застенчивого молодого человека с немного печальной улыбкой. Единственный заместитель Аяцкова был в 90-х годах его явным любимцем, а также предметом неприкрытой ненависти остальной верхушки областной администрации. "Он нас еще будет учить, как коров доить, молокосос!" - злобно шептали министры во время проведения Вячеславом Володиным оперативных совещаний.

Аяцков и Володин сработались с 1992 года: оба были вице-мэрами Саратова. Говорят, во многом именно Володину, возглавившему в 1993 года предвыборный штаб Дмитрия Аяцкова на выборах в Совет Федерации, тот обязан своей победой. В 1994 году господин Аяцков в свою очередь помог Володину пройти на выборах в областной парламент и даже получить там должность вице-спикера.

Став губернатором, Дмитрий Аяцков сразу сделал Володина единственным заместителем. Поговаривали, будто первый зам имеет на губернатора большое влияние. Еще поговаривали, что имеет виды на губернаторское кресло и даже содержит единственную в области оппозиционную газету "Богатей". И называли его второй по величине фигурой в области.

Не согласованное с губернатором решение Володина в 1997 году баллотироваться в облдуму (чтобы стать ее спикером и попасть в Совфед) было его роковой ошибкой. Аяцков сразу понял, что пригрел на груди реального конкурента. Шеф надавил, и Володину пришлось снять свою кандидатуру. Тогда по Саратову пронеслась весть о том, что Володину уж недолго осталось. И правда: в начале 1999 года, чтобы ограничить влияние Вячеслава Володина, была введена должность второго вице-губернатора. Кстати, им и стал упомянутый выше Александр Мирошин.

Володин предпочел в 1999 году по собственному желанию переехать в Москву. Он не пропал: начал работать в исполкоме движения "Отечество", в 1999 году избрался в Госдуму от блока "Отечество - Вся Россия", а в 2003-м - от партии "Единая Россия". Володин уверял, что с губернатором у него сохранились прекрасные отношения. И кривился от вопроса, собирается ли сам идти в саратовские губернаторы. В одной приватной беседе года три назад Володин признался: "Давайте не поднимать этого вопроса. У меня там все-таки друзья и родные".

Однако времена меняются. Вячеслав Володин теперь птица едва ли не более высокого полета, нежели Дмитрий Федорович. Не так давно представился им случай столкнуться лбами: в марте 2004 года на довыборах в облдуму соревновались два кандидата от "Единой России". Один - от Володина, другой - от Аяцкова. Победил ставленник губернатора. В отместку сторонники Володина лишили губернатора места в политсовете партии. Володин сейчас уже не отвергает с ходу вопросы о выборах. Зная его психологию, можно сказать: человек дозрел.

Правда, Володин хорошо знает Аяцкова. И догадывается, что тот будет драться за власть всеми доступными способами и до конца. Ибо, как заявил несколько лет назад предыдущий губернатор Саратовской области, Юрий Белых, "без власти этот человек уйдет в запой, а потом застрелится".

Так что не стоит думать, что застенчивый молодой человек с немного печальной улыбкой сам натравил на Аяцкова прокуратуру. Его роль во всей истории другая, скорее, пассивная. Ведь смещая Аяцкова, Кремль должен понимать, кто займет кресло. И скромный, тихий Володин может оказаться как раз к месту. Если, конечно, не принимать в расчет, что "назначенные" преемники часто остаются вечными кандидатами.