"Портрет недели" КТК, 11 июля

Вед.: Не так давно о горестях и тяготах своей жизни поведал еще один бывший шахтер, потом бизнесмен, а теперь, как он заявляет, безработный, видом своим, телосложением и изящными манерами, однако, мало походящий на нуждающегося. Человек, любящий всякий раз представать в новом образе и новом качестве, то он в образе отважного воина с напомаженными щеками, несколько оттеняющими мужественность и решимость, то депутат, то телеведущий. Теперь вот снова безработный, бывший шахтер, судя по костюму которому можно говорить, что мы успешнее всего боремся с бедностью и наш опять нужно предлагать не только соседям.

Корр.: Бедность – не порок. В разных жизненных ситуациях бедность может быть чем угодно, средством зарабатывания даже. Бедность профессиональная, а профессиональная нищенство и тем паче, занятие благородное, неважно, что на кону, деньги или очки к предстоящим выборам. Паниковщина бессмертна, на постсоветском пространстве, как минимум. Это у них там, если ты умный, покажи мне свои деньги, у нас прикинуться маргиналом честным, и за свою честность страдающим, не брезгуют, порой, и процветающие бизнесмены.

Булат Абилов, безработный, бывший шахтер: Я безработный, уже, сколько лет хожу, это моя родина, которая не может мне обеспечить работу.

Корр.: Мол, я такой же, как вы, не в робе, правда, в цивильном, да не в простом, предпочитаем "Armani", но это временное, спустился в народ, и стал работягой. Тут главное – специфику труда слушателей учесть, там, куда пришли шахтеры, шахтером и становись.

Булат Абилов, безработный, бывший шахтер: Я сам шахтер, я в Караганде 7 лет на шахте отработал, 7 лет под землей, из них 2 года рабочим, с кайлом, с лопатой в руках, я знаю, что такое тяжелый физический труд горняка.

Корр.: Там, где начальник живоглот, этнический кореец не любит корейцев.

Булат Абилов, безработный, бывший шахтер: Кому принадлежит "Жезказганцветмедь"? Каким образом приватизировали этот "Жезказганцветмедь", кто-нибудь ответит? Я считаю, что сегодня издевательски называется "Казахмыс", мы, казахи, к этому отношение не имеем, мы там только работаем.

Корр.: Примерно тоже звучало в Германии 30-х, последствия известны, 50 миллионов человеческих жизней. Тут главное – артистизм, чтобы в задних рядах не кричали "не верю!", и художественные приемы те же – к небу воздетый взор, проникновенный голос, заламывания рук. Но главное - слова, их количество и эмоциональность артикуляции.

Булат Абилов, безработный, бывший шахтер: Последние данные международных организаций – 36% населения в Казахстане не доедают, это что такое? Не доедают!

Корр.: Кому-кому, а основателю "Бутя" артистизма не занимать. Тому свидетельство, в таком костюме и макияже неплохо гладиаторов агитировать, существуя, они не в Казахстане и обладая правом голоса. Не жизнь, а театр, в общем, как тут не лицедействовать, когда, даже и газеты, и телеканалы все врут.

Булат Абилов, безработный, бывший шахтер: Ощущение, что мы в том Советском Союзе, что все хорошо, но почему-то не у нас хорошо, почему это не в нашем дворе, почему это не у наших соседей, не у наших родственников.

Корр.: Родственников шахтера, а ныне безработного и защитника прав недоедающих всех стран, впрочем, впускают в пятизвездочные отели Алматы. В одном из них накануне отшумела свадьба с фейерверком, и с активнейшим участием героя сцены, на правах ближайшего родственника брачующегося. Спасибо образу, чем он плох?

Вед.: Пожалуй, такого шахтера нет не в одной стране мира, наверное, Стаханов в гробу перевернулся. В общем-то, действительно не порядок, что дипломированный специалист, высокопрофессиональный шахтер с многолетним стажем не может найти себе работу по специальности в шахте, с этим предстоит еще разбираться.