Сергей Козлов, "НП", 16 июля

Последние перипетии вокруг лидеров нашей самой "умеренно-оппозиционной" партии, исповедующей концепцию светлого пути, привлекли к себе всеобщее внимание как политизированной части населения, так и просто широкой, читающей газеты, публики.

Разброс суждений и оценок по поводу последнего назначения на министерский пост одного из сопредседателей партии "Ак жол" поражает своей полярностью. Это, безусловно, играет только на благо демократическим силам страны и будет способствовать налаживанию реального диалога между властью и прессой, - таков лейтмотив мнений одних. Нет, это профанация демократической идеи в Казахстане как таковой и демонстрирует как уровень оппозиции, так и изощренность власти - мнение других.

Правы те или эти, время покажет, однако с точки зрения обычной или политической логики случившееся объяснить довольно сложно, если не учитывать процессы, происходящие сегодня как в высших властных сферах, так и в политической казахстанской элите в целом.

Ведь политика, как и дипломатия, - это искусство договариваться, выстраивать компромиссные схемы, выгадывать и предугадывать. Что же касается лозунгов, призывов и декларируемых принципов, так этого в дипломатии, к примеру, гораздо меньше, чем в политике, учитывая разную степень публичности этих гуманитарных ремесел и их различное конечное предназначение.

Поэтому, наверное, нас еще ждут самые неожиданные повороты в предвыборном диалоге и новые, порой сложнообъяснимые комбинации и назначения.

На фоне происходящего довольно гротескно выглядит судебный процесс с участием другого сопредседателя партии светлого пути. Все попытки придать этому суду характер политических гонений власти на одного из лидеров оппозиции добавляют в импровизацию такие водевильные элементы, что порой кажется, будто это разыгрываемый сюжет из известной юмористической программы "Куклы".

"Игра в политику, прекрасная игра", как написал когда-то Черчилль. Сам он, кстати, никогда не придавал особого значения принципам, забывая даже о личной репутации ради конкретной политической выгоды. Так что до сих пор можно спорить - был ли он либералом или, в конце концов, консерватором. Важнее, наверное, то, что он, изображая из себя то гонимого, то гонителя, добился поста премьер-министра и таковым и остался в истории.

Останутся ли в истории (причем - в какой?) наши нынешние гонимые-гонители, вопрос даже не риторический или философский. Ответить можно фразой из того же Черчилля: "Если б историю писали боги, то она была бы бесконечно скучной".