Шамсудин Мамаев, www.prognosis.ru, 27 сентября

Текст новой конституции Ирака окончательно утвержден парламентом и 15 октября будет вынесен на референдум. В новом основном законе предусмотрено создание автономии для курдов, допускается возможность создания других автономий, что грозит сыграть злую шутку с Вашингтоном - главным промоутером иракской конституции.

Американцы меньше всего заинтересованы в создании в Ираке шиитской автономии, которую месяц назад неожиданно потребовал лидер самой влиятельной шиитской партии SCIRI Абдел Азиз аль-Хаким. Шаг тем более неожиданный, что иракские шииты, будучи, в отличии от курдов, такими же арабами, как и сунниты, еще в прошлом году выступали против федерализации Ирака. Теперь Джордж Буш лично по телефону уговаривал шиитских лидеров принять во внимание возражения суннитской части конституционной комиссии против дальнейшей федерализации страны. Увы, не помогло. Остановить движение иракского государства к неминуемому распаду может только отказ самих иракцев утвердить предложенную им конституцию.

В сентябре, после того как премьер Ирака Ибрагим аль-Джафари с помпой приехал в зачищенный от суннитских боевиков Тал Афар, глава "Аль-Каиды" в Ираке Абу Мусаб аль-Заркави объявил о начале тотальной войны против всех шиитов. И 14 сентября его боевики устроили в Багдаде самую кровавую бойню за весь послевоенный период - двенадцать взрывов унесли жизни свыше 150 человек, еще несколько сотен были покалечены. Наибольшее количество жертв пришлось именно на мирных шиитов: автомобиль с террористом-камикадзе, предлагавшим работу, въехал в толпу шиитов-поденщиков и, когда они сгрудились вокруг него, раздался взрыв.

Ответную реакцию шиитских боевиков предсказать нетрудно – пока еще скрытно, но все чаще они прибегают к ответному террору против суннитов. В Ираке, никогда не знавшем внутрирелигиозной вражды, разжигается террористическая война между шиитскими и суннитскими группировками по пакистанскому образцу. И этот процесс грозит распадом страны.

Современный Ирак возник как результат английской военной интервенции в 1914 г. в Месопотамию, cостоявшую тогда из трех вилайатов Оттоманской империи - северный (Мосул) был заселен преимущественно курдами (примерно 20% населения Ирака), центральный (Багдад) - суннитами (тоже 20% населения), а южный (Басра) - шиитами (примерно 60% населения страны). Хотя сунниты всегда составляли меньшинство населения Ирака, именно их элита управляла провинциями в Междуречье во времена Оттоманской империи. Шиитское восстание 1920 года привело к тому, что англичане предпочли вновь передать власть над малообразованными и мятежными шиитскими и курдскими племенами в руки более образованной суннитской элиты. Режим Саддама Хусейна был прекрасной иллюстрацией того, как правила эта элита.

Два года назад, во время нынешней американо-английской интервенции, аятолла шиитов Али аль-Систани учел уроки истории и заключил с американцами негласный контракт. Призвав своих последователей воздержаться от вооруженного сопротивления оккупантам, он добился от Вашингтона согласия на проведение выборов во временный иракский парламент на основе всеобщего голосования. В результате, шииты вместе с курдами сформировали и контролируют центральную власть в Багдаде, в то время как сунниты, бойкотировавшие выборы, остались без представительства даже в парламенте – не говоря уже о том, что "дебаасификация" лишила их какого-либо влияния в госаппарате и силовых структурах. Политическая маргинализация суннитов и привела к феноменальному успеху Абу Мусаба аль-Заркави.

Отличительной чертой Заркави всегда было его шиитофобия: "самое большое зло человечества", чье "предательство вырезано на лбу истории", "притаившаяся змея, высокомерный и злобный скорпион, шпионящий враг и всепроникающий яд" - в своем письме к бен Ладену в январе прошлого года он не жалел злобных эпитетов в их адрес. В письме Заркави раскрыл прагматическую сторону своей антишиитской стратегии: американцы "завтра или послезавтра" спрячутся на своих базах и предоставят вести уличную войну с суннитскими боевиками новым силовым структурам Ирака, которые будут укомплектованы шиитами и курдами. Они хорошо знают регион и куда более опасны, чем "крестоносцы". Поэтому основной удар надо наносить не по "крестоносцам", а по "предателям" шиитам, чтобы развязать религиозную гражданскую войну и привлечь на помощь суннитскому меньшинству их "братьев по вере" из соседних арабских стран.

После нескольких месяцев колебаний бен Ладен согласился со стратегией аль-Заркави, хотя все же запретил террор против мирного шиитского населения. Но в мае этого года аль-Заркави вновь подтвердил право своих моджахедов убивать даже мирных мусульман: "допустимо совершать этот грех – более того его требуется совершать – если этим можно предотвратить еще большее зло, а именно грех прекращения джихада. Ибо закон ислама гласит, что вера важнее, чем жизнь, честь, собственность".

Между тем, опасность распада Ирака коренится в том, что курды решительно требуют присоединения к своей автономии Киркука с его 40% иракской нефтедобычи, настаивая при этом как на своем праве на "самоопределение вплоть до отделения", так и на самостоятельном распоряжении богатством страны. И если шииты пойдут аналогичным путем, то, имея на своей территории 60% нефтяных месторождений страны, они вместе с курдами окончательно подомнут под себя слабое центральное правительство и посадят охваченный восстанием суннитский анклав на голодный паек.

Все это станет триумфом стратегии аль-Заркави. Ирак превратится в удерживаемый исключительно американской военной силой failed state, а Саудовская Аравия и Турция станут тайно поддерживать войну иракских суннитов против опасной для них экспансии шиитов и курдов. И если в 1922 году Уинстон Черчилль без особого труда реконфигурировал арабский Ближний Восток в соответствии с интересами Британской империи, то в наше время даже реконфигурация Палестины потребует десятилетий.

Гражданская война, столь успешно раздутая аль-Заркави, и дальнейшая фрагментация Ирака после референдума 15 октября могут привести к такому геополитическому землятрясению в регионе, что на его фоне побледнеет даже арабо-израильский конфликт. Сам Ирак, с тремя враждующими общинами и постоянно готовыми к вмешательству соседями, превратится в некое подобие Ливана тридцатилетней давности, где будет рай для террористов и ад для обычных мирных жителей. В этом и заключается смысл стратегии аль-Заркави.