Дарья АСЛАМОВА, "Комсомольская правда", 9 ноября

"Возьми башмаки покрепче и одежду поплоше, - советовала мне моя подруга, живущая в Париже. - В пригородах после тушения пожаров непролазная грязь".

Первый раз я летела в город великой роскоши и утонченного разврата в куртке, в которой хожу в магазин за картошкой, и в ботинках, "которые не жалко".

В самолете, летящем в Париж, - традиционная компания пьяненьких бизнесменов, музыканты с контрабасами и веселые девчонки в колготках "в сеточку" и коротких юбках, объясняющие: "Да мы на шоппинг! Если магазины не разгромили, представляете, какие сейчас там скидки!!!" Парочка влюбленных: "Нам, конечно, страшно, да только мы билеты в сентябре на распродаже купили. Их теперь не сдашь. И потом: может, оно не везде горит, может, где и не горит. Вон мы товарищу вчера звонили: он там напился в Латинском квартале, девчонку снял. Одним словом, все хорошо". Две серьезные девицы, едущие по делу, на вопрос, страшно ли им, немедленно спрашивают: "А что, МИД России предупреждал?" - "Еще как предупреждал!" "Странно! - удивляются девицы. - Мы обычно, МИД отслеживаем. Ну да ладно: кому суждено утонуть, тот в огне не сгорит".

Вчера в час ночи в Париже было необычайно для последней недели тихо. Как на кладбище. Пустынные улицы, ни одного полицейского. Изредка проходят местные арабы, прикрывая лица низко опущенными капюшонами. Машины припаркованы на улицах бампер к бамперу: достаточно поджечь одну, а дальше - цепная реакция. Их никто не охраняет. У нас в Москве подожги пару "Лексусов", так народ с обрезами и дубинками встанет, а здесь всем начхать. И дело здесь вовсе не в страховках (многие машины из бедных пригородов застрахованы только от третьих рисков), а скорее в менталитете. Каждый должен делать свою работу: полицейский - охранять, вор - грабить, поджигатель - жечь, а обыватель - сидеть дома.

Вместе с корреспондентом Первого канала Жанной Агалаковой и ее съемочной группой добросовестно объезжаем пригороды. На одном из перекрестков к машине подбегают темнокожие тинейджеры с криками: "Снимите нас!" "Что, знакомые?" - спрашиваю оператора Женю. "Ага! Они нам вчера здесь морду хотели набить, а потом передумали".

У Эйфелевой башни в два часа ночи торгует всякой дрянью парочка негров. "Эй, земляк! - вдруг кричит нам негр по-русски. - Купи, земляк". "Если недорого, то давай". Негр тычет нам под нос фигурки Эйфелевой башни. Когда мы отказываемся, негр неожиданно заявляет: "Капиталисты!" Вполне в духе времени, а главное, идеологически выдержанно.

В туристическом квартале в пустом кафе бармен моет стаканы. "Почему сегодня тихо на улицах? - переспрашивает он. - Так ведь понедельник, дети в школу пошли, каникулы-то кончились, им уроков назадавали. Когда уж тут машины поджигать? Это ведь детский бунт, подростковый. А может, папаши их безработные протрезвели да подзатыльников им надавали: "Это ты, сволочь, пол-Парижа поджег? А ну за учебники!"

Дети во Франции - это святое. На телеканалах запрещено даже показывать лица подростков без согласия родителей. Наказания для тинейджеров 16 - 18 лет самые минимальные. За стрельбу в полицейских два юных "отморозка" получили по четыре месяца (!) тюрьмы.

"Ничего, - говорит бармен. - Вот дождутся детки выходных, выйдут на улицы, достанут спички, и снова запылает Париж!"