Игорь Рыбин, www.geo.kz, 24 ноября

Мнение о том, что на выборах президента Казахстана Нурсултана Назарбаева, нет ничего интересного, близко к истине только в одном аспекте. Их политическая интрига нивелирована высоким рейтингом действующего главы государства. А конкуренты в столь короткий срок могут не успеть донести до всех избирателей даже правильное написание своего имени. Но кое в чем выборы любопытны. Их изюминка как раз в той плоскости, где ведется вялая предвыборная борьба. Уж слишком много в этой борьбе странного.

Если анализировать предвыборные кампании кандидатов, претендующих на то, чтобы сменить Нурсултана Назарбаева на посту президента, то в них можно не увидеть даже стратегии. Основные приемы агитации оппозиционных кандидатов сводятся к двум: первый - критика власти, второй - стремление уже сейчас появляться на экранах телевизоров и на встречах с избирателями в образе человека, сам вид которого - важность на лице и суровость в глазах - можно соотнести с высоким креслом, куда кандидаты намерены попасть. Причем, из всех кандидатов от оппозиции только Алихан Байменов способен к улыбке. Остальные как надели маску собственной значимости, так ее и не снимают.

А обаяние кандидата настолько же важно, как и, например, правильно выстроенная работа в информационном поле. Но и тут у оппозиции не видно никаких проблесков. Работа с прессой свелась к банальным заявлениям в контролируемых изданиях о том, что вся государственная пропагандистская машина работает против оппозиции. Но поскольку в этих заявлениях нет места для демонстрации своего имиджа, то работа сводится к нападкам на власть. Причем, как бы радикально они ни звучали по интонации - цена им копейка, поскольку никакая газета не способна в наши дни работать на убой, одним лишь красочным словом.

Причем и тут тактика оппозиционных кандидатов выглядит неуверенно: критикуются действия каких угодно уровней власти, но только не президента. То есть, несмотря на наличие определенного задора, он весь сводится к критике фигур, которые не участвуют в выборах. А по всем правилам нормальной предвыборной тактики оппозиция должна критиковать лично своего оппонента.

В связи с вялостью оппозиции в информационном пространстве, у многих в Казахстане усиливается впечатление, что все кандидаты - без известного исключения (бывшего прокурора) - так или иначе, действуют заодно с властью, как часть одного большого предвыборного плана. Что, конечно, делает честь стратегам главного претендента.

Но допущение, конечно, смелое. Разумеется, среди оппозиционеров есть и те, кто искренне вступил в схватку. Просто действуют они - в силу разных обстоятельств - по старинке либо вовсе без энтузиазма. Создается впечатление, что вся оппозиционная стратегия составлена по учебникам начала 90-х годов прошлого века. Да и эта стратегия исполняется как бы "для галочки". Стиль, методы работы, акции, печатная продукция, общий подход - все настолько пыльно и скучно, что просто диву даешься, как и для чего эти люди вообще решились вступить в кампанию. Где та харизма, которая должна увлечь электорат? Ее нет, и не предвидится.

При этом известно, что у той части оппозиции, которая сделала ставку на Жармахана Туякбая, есть определенный финансовый задел для ведения игры. Но, судя по всему, деньги расходуются механически, на одни лишь агитационные материалы и оплату труда агитаторов. Конечно, у Туякбая есть своя предвыборная программа - он ее даже опубликовал. Но одна публикация программы ничего не стоит - нужна стратегия ее распространения, демонстрация наиболее значимых ее пунктов, которые кандидата выделяют из ряда конкурентов, профессиональная раскрутка имиджа, который у Туякбая до сих пор остается очень невнятным. Но ничего такого не видно. Кампания оппозиции катится под слабый откос подобно автомобилю, мотор которого выключили.

В этой связи напрашиваются две версии, которые объясняют суть происходящего и пассивность оппозиции. Первая: у оппозиции сегодня нет необходимых сил и авторитета, таланта, в конце концов, чтобы вести борьбу за президентское кресло на равных с действующей властью. И даже, возможно, нет сил вступить с властью в торг, чтобы получить хоть какую-то возможность к новому инкорпорированию в систему (все оппозиционеры бывшие чиновники), дабы бороться с ней уже изнутри - к чему обычно прибегает оппозиция в странах многоопытной демократии. И поэтому в оппозиции просто идет машинальный процесс номинального участия в выборах, поскольку, видимо, часть ее спонсоров именно об этом и просила: вы поучаствуйте, а там видно будет. И потом, экономить средства никогда не поздно. Особенно в тех случаях, когда их придется возвращать.

Вторая версия - мрачная. Известно, что главную свою ставку оппозиция делает на непризнание - даже частичное - результатов выборов, которое должны поддержать внешние наблюдатели. В роли таких наблюдателей на последних выборах в странах СНГ выступает обычно ОБСЕ. И там, где выполняется очевидный сценарий "цветного переворота", ОБСЕ следит за реакцией США и, как правило, выносит свой неутешительный вердикт в адрес власти, которая по тем или иным причинам "не обеспечила полноценное демократическое волеизъявление граждан". После этого оппозиция воодушевляется и получает новый кредит доверия со стороны тех, кто стремится с ее помощью установить над страной очередного "цветного проекта" контроль. Так, по крайней мере, развивались события в Азербайджане. Там власть, правда, сразу дала понять, что видит в активности оппозиции лишь технологию, и реагировала на попытки навязать игру по "цветным" правилам жестко.

Так вот, единственным - в силу специфики политического противостояния в Казахстане - способом создать вокруг выборов обстановку нестабильности, могут быть не публичные, а полулегальные, а то и вовсе нелегальные методы борьбы. Если так или иначе ситуация в стране дестабилизируется, оппозиция скажет - режим Назарбаева не в состоянии гарантировать стабильность в стране, а значит не в состоянии гарантировать и чистоту выборного процесса. Затем, в зависимости от развития дестабилизационных процессов их можно или возглавить, или остаться сторонними наблюдателями, или даже осудить, но с обязательным упреком к власти и апелляции к Западу - видите, мол, как дела то обстоят на самом деле.

С этой точки зрения, вся предвыборная стратегия оппозиции может свестись, согласно этой мрачной версии, к ставке на дестабилизирующие события. При этом, разумеется, формального отношения к этим событиям оппозиция как бы не имеет. Как не имели отношения к убийству Гонгадзе на Украине ни Ющенко, ни Тимошенко, но как при этом они прекрасно использовали этот печальный факт.

Причем сейчас эта логика уже не намек и не теория - именно так стала вести себя оппозиция после убийства известного политика Заманбека Нуркадилова. Его еще не похоронили, а оппозиционные СМИ стали выстраивать информационную политику в новом ключе. Вот и появилась тема для раскрутки, для нового витка предвыборной кампании.

Чуть больше двух недель назад случилось еще одно печальное событие, которое оппозиция также попыталась пристегнуть к предвыборной гонке. Пропала дочка одного из агитаторов, работавших на Туякбая. Казалось бы, что власти до обычного агитатора - но нет, это происшествие оппозиция умудрилась выставить в политическом свете.

Очевидно, что основания подозревать оппозицию или силы, которые за ней стоят, в дестабилизации обстановки в республики, используя самые циничные методы, спекулируя на чужой смерти или горе матери пропавшего ребенка, имеются. Ведь если у заинтересованных в смене власти сил есть неудержимое стремление довести "проект" до конца, они за ценой не постоят. Ведь не стояли же за ценой весь двадцатый век "политтехнологи" из стран развитой демократии, инсценируя перевороты в самых разных частях света - взрывали бомбы на площадях, убивали политиков.

Однако стоит отметить, что для радикальной дестабилизации обстановки времени у оппозиции практически нет. Если считать, что некие заинтересованные в дестабилизации силы все-таки предпринимают какие-то несистемные ходы, то они выглядят лишь как последние, "наудачу" попытки добиться своего - всеми правдами и неправдами.

Вернулась бы только девочка домой.