Николай Пахомов, Политком.Ру, 28 февраля

В середине февраля наглядно проявилась тенденция, о которой специалисты предупреждали еще до начала вторжения в Ирак войск коалиции, ведомой США. Более того, становится все более очевидным, что демократическая форма правления – по крайней мере, в западном ее варианте - может быть успешна, как минимум, не везде, а то и вовсе является феноменом, присущим исключительно западной культуре. После взрывов в самых святых для шиитов мечетях Самарры Ирак захлестнула очередная волна насилия. На этот раз гнев толпы не был направлен против оккупантов или установленного ими правительства. Разгневанные шииты вышли на улицы с целью уничтожить как можно больше своих суннитских врагов. Хотя вина суннитов доказана не была, карали прежде всего их. Тут вполне уместно подумать о провокации. Действительно, лучший повод для начала гражданской войны изобрести сложно, особенно если учесть, что в это время начались непростые переговоры между представителями основных групп о формировании коалиционного правительства.

Чья это была провокация, сказать трудно. Идеологи иракского сопротивления, как всегда, подозревают США, многие сунниты заявляют, что шииты сами взорвали свои святыни, лишь бы только получить повод расправиться с врагами. Впрочем, в такой взрывоопасной обстановке, которая сложилась сегодня в Ираке, достаточно и небольшой искры, чтобы вспыхнуло пламя гражданской войны. В этой связи не будем забывать, что почти все соседние страны могут быть в той или иной степени заинтересованы в обострении ситуации.

У Турции, как известно, очень напряженные отношения с курдами, иранские элиты видят свою страну региональным лидером, способным объединить для борьбы всех шиитов, для нефтедобывающих государств Персидского залива, в основном придерживающихся суннитской версии ислама, мирный сильный Ирак может стать главным конкурентом на нефтяных рынках.

Заставляют последние события в Ираке в очередной раз задуматься и на другую тему: насколько демократическая форма организации государственной власти может подходить для различных культур планеты. Сомневаться не приходиться – в рамках западной цивилизации демократия вполне доказала свою эффективность. Вот только обитатели других регионов мира зачастую даже не могут понять смысла системы народовластия, защищающей права меньшинств.

Рассмотрим иракский случай. Большинство жителей страны категорически не желает учитывать права меньшинства, тем более что это меньшинство, а именно сунниты, притесняло, убивало и мучило соотечественников на протяжении десятилетий правления Саддама Хусейна. Похоже, единственный ресурс для мобилизации и повышения организованности граждан в Ираке – религиозная или этническая принадлежность. Трудно придумать что-то худшее с точки зрения развития демократических начал. Практически любая религия, как известно, компромиссов не допускает, да и национальная идентичность так или иначе предлагает отталкивание от "чужих".

Все это делает задачу, заявленную администрацией Буша, по построению системы иракского народовластия, практически невыполнимой. Думается, что понимают это и руководители военной операции, и специалисты Госдепартамента. Можно предположить, что результатом этого будет дальнейшее переосмысление целей вторжения. Теперь, хотя и негласно, сформулировать их можно достаточно четко. Сокращение военных потерь, наведение порядка в стране любыми средствами, возобновление эффективной нефтедобычи, установление администрации, способной контролировать ситуацию, - вот перечень задач для оккупационных сил в обозримой перспективе. Но даже их выполнить будет весьма непросто. Постоянно появляются все новые трудности: то очередная проверка докажет полную небоеспособность новой иракской армии, то выяснится, что министерство внутренней безопасности, взятое шиитами под свой полный контроль, "в нерабочее время" занимается массовыми расстрелами суннитов. Похоже, сегодня американская администрация обладает весьма ограниченным арсеналом средств для улучшения ситуации. Однако в любом случае ясно, что ключ к достижению своих целей для США и союзников лежит в коренной переоценке ситуации, которая не допускает возможности строительства даже формальной демократии.