"Коммерсант-Ъ", 11 декабря

Мониторинг Разговоры о российской коррупции стали так привычны, что почти уже не интересны. Многочисленные индексы восприятия коррупции единогласно демонстрируют рост в последние годы после некоторого спада на рубеже веков. Коррупцию объясняют то особенностями политической системы, то традициями и особенностями менталитета. Между тем проблема эта общая для переходных стран с неразвитыми институтами и социально-экономическими диспропорциями. Именно эти диспропорции обеспечивают воспроизводство коррупции. "На рынке труда со свободным входом и выходом равновесие достигается тогда, когда общая сумма различных выплат работникам одинакова во всех секторах",– отмечается в докладе исследователей из Мичиганского университета и Университета Джорджии. В противном случае возникают механизмы выравнивания – прежде всего посредством коррупции. "Корреляция между уровнем коррупции и зарплатой абсолютна, нельзя закрывать глаза на эту тему",– заявил в пятницу глава МЭРТа Герман Греф. По сведениям министра, средняя зарплата по Москве составляет 26 тыс. руб., а в федеральных ведомствах – лишь 16 тыс. руб. В этой ситуации противостоять коррупции невозможно, уверен министр. Действительно, согласно докладу Высшей школы экономики, на протяжении всех последних лет уровень заработка бюджетников был примерно на 40% меньше средней зарплаты в частном секторе, и даже после многочисленных пересмотров МРОТ ситуация не изменилась.

В большинстве стран заработок госслужащих следует за тенденциями на свободном рынке труда. В России он определяется в основном централизованно – путем установления МРОТ и разрядов единой тарифной сетки. В результате стоимость труда оказывается куда ниже в госсекторе и разрыв постоянно увеличивается. Причем госслужащие в обеспеченных регионах проигрывают еще больше. В больших городах бюджетник на аналогичной должности в частном секторе получал бы по крайней мере на 25% больше. Цифры Германа Грефа указывают, что в столице этот показатель может доходить до 60%. Уровень оплаты сопоставим лишь в самых бедных регионах, где частный сектор "лежит". В сельских же районах может наблюдаться даже ситуация, когда бюджетники получают немного больше частников (примерно на 2%). То есть экономический рост и бурное развитие частного сектора лишь увеличивают "коррупционный рычаг" выравнивания.

Группа исследователей из Мичиганского университета и Университета Джорджии изучила этот процесс на примере Украины, где разрыв между зарплатами в частном и государственном секторах составляет от 30% до 60% (то есть близок к российскому). Чиновники стремятся к жизненному уровню по крайней мере не ниже, чем в частном секторе. Таким образом, минимальный объем взяток приблизительно равен разнице между зарплатами в частном и бюджетном секторах и составляет около 1,2% ВВП. Конечно, подчеркивают авторы, если сравнять зарплаты в частном и государственном секторах, коррупция сама не исчезнет. Но это необходимое условие реальной борьбы с ней. В противном случае она останется естественным механизмом выравнивания между рыночным и нерыночным секторами на рынке труда.