Илья ГУК, "Экспресс-К", 19 апреля

О подмене казахстанских снежных барсов французскими говорили на вчерашнем пленарном заседании мажилиса. Кроме того, парламентарии искали в депутатском корпусе многоженцев, а Ерасыл Абылкасымов особо отличился, пойдя врукопашную против журналистских микрофонов.

Вопрос об угрозе исчезновения снежных барсов поднял вчера на пленарке мажилисмен Танирберген Бердонгаров. По его словам, сегодня уже никто не знает, какова в Казахстане численность популяции живых госсимволов.

- В конце ХХ века за символ государства мы взяли снежного барса, - напомнил депутат. - Тянь-шаньская дикая кошка задумывалась как альтернатива среднеазиатским тиграм и драконам. Но сегодня настоящего барса не встретишь в горах, и даже проживающие в Алматинском зоопарке ирбисы привезены из Франции.

Символ страны под угрозой. Ученые сегодня уже не могут однозначно ответить на вопрос, возможно ли спасти это уникальное животное от полного исчезновения. Единственным напоминанием об их существовании в скором будущем могут стать гербы Астаны, Алматы, а также штандарт президента.

По информации депутата, сегодня средняя численность снежных барсов на территории всего постсоветского пространства составляет менее 300 особей. И при этом только в Восточном Казахстане ежегодно добывается порядка четырех-пяти барсов, чьи шкуры стоят на рынке около 5 тысяч долларов. Бердонгаров обратился к министру охраны окружающей среды Нурлану Искакову с просьбой сообщить, какие меры сегодня принимаются для спасения редкого животного.

После обсуждения проблем животного мира депутаты переключились на дела человеческие. Мажилисмен Тито Сыздыков попрекнул своего коллегу Ерасыла Абылкасымова за то, что тот дал весьма спорное интервью одному крупному казахстанскому еженедельнику. Герой статьи сообщил не только о том, что с помощью введения многоженства можно увеличить численность населения страны до 20 миллионов, но и то, что некоторые депутаты уже живут в полигамном браке!

Собрание тут же заметно оживилось и принялось подначивать друг друга, уличая в многоженстве. "У него, у него есть!" - веселясь, разоблачали друг друга депутаты.

- То есть получается, что один несет ересь, а печатный орган это подхватывает и не несет никакой ответственности! - продолжил Сыздыков. - Когда господин Абылкасымов давал интервью, он должен был задуматься, что он говорит не только о проблеме, ему надо было бы подумать и о парламенте, и о своих друзьях, которые здесь находятся. Сначала называл депутатов карманными, а сейчас еще ряд ярлыков навешал! Вот он сейчас судиться с этой газетой собирается, но народ-то прочитал! И моя супруга прочитала и говорит, какая такая вторая жена?! - под общий хохот закончил депутат.

Сыздыков обратился в Комиссию по этике, чтобы она рассмотрела этот непростой случай и вынесла свое решение.

Сам Абылкасымов комментариев по поводу своего прелюбопытного интервью давать не стал. После пленарного заседания он попытался ускользнуть к лифту, но бдительные журналисты его настигли.

Как назло, свободных лифтов не было, так что Абылкасымову пришлось несколько мучительных минут отворачиваться от камер и бросать короткие реплики вроде: "Я этого не говорил! Уберите микрофон!" Микрофон, разумеется, никуда не убирали, и депутат, рассвирепев, двинул с размаху по нему ладонью. Из рук не выбил, но зато подарил телевизионщикам отличный кадр.