Сильвен Бессон, "Le Temps" // перевод ИноПресса.Ру

Какой удар судьбы! Всего несколько недель назад французские комментаторы считали Жана-Мари Ле Пена возможным и опасным "третьим человеком" президентских выборов. После двойного поражения 22 апреля и – еще более оскорбительного – на парламентских выборах, о Национальном фронте и его лидере пишут лишь как о "живом трупе", которому суждено исчезнуть с политической сцены.

Эта заслуга, безусловно, принадлежит Николя Саркози. В 2002 году он сделал завоевание электората Фронта стержнем своей деятельности. Его стратегия заключалась в том, чтобы охватить все темы, некогда бывшие прерогативой крайне правых: преступность, иммиграция, "национальная идентичность" и излишняя роль государства – и предложить их новое прочтение, конечно, жесткое, но прагматическое и, главное, совместимое с демократическими институтами.

Жан-Мари Ле Пен верил, что избиратели предпочтут его оригинал копии, усовершенствованной его соперником. Но они в результате выбрали либеральный консерватизм Николя Саркози, так как он применим и конкретен, а не ксенофобский и нереалистичный национализм, за который ратовал Фронт.

Этот урок очень важен для европейских стран, каждая из которых сталкивается с более или менее опасными формами популизма. Следовало бы принимать всерьез беспокойство граждан, даже если оно политически некорректно, а не прикрываться словесным антифашизмом, безусловно, преследующим благие цели, но оказывающимся трагически неэффективным на практике. Следовало бы предлагать решения, даже если они иногда демагогичны и заслуживают критики, а не рассчитывать, что крайне правые исчезнут только благодаря нескольким нравственным обличениям. Именно поняв это, Николя Саркози стал президентом.