Сергей Козлов, "НП", 29 января

Январь - месяц особый. Почти сакральный. И не только потому, что он в году первый, но и вследствие того, что он как бы всегда рубеж между холодом и ожиданием неминуемого тепла. Месяц ожидания перемен. В январе холод надоедает, и, несмотря на то, что до весны еще далековато, неизбежно возникает желание посчитать - сколько же все-таки до нее осталось? Ага! Немного уже, дотянемся.

А холод между тем не отступает и как бы мстит за нашу торопливость. В ряде регионов страны и вовсе люди замерзают, оставшись внезапно без угля. Вести поступают из Семея, с Северного Казахстана, из других мест. Почему же угля-то нет? Просто потому, что сменились посредники в его поставках. Одних вытеснили, другие еще не захватили рынок, но свои цены уже навязывают. Тот, кто крышевал первых, ныне в опале, а кто нынче крышует, торопится побыстрее отгрести, потому и задрал цены. Вот и торгуются...

Так что январь как январь - не хуже прежних, не лучше. Разве что патриарх приезжал и благословил нас, грешных. Попросил для нас лучшей жизни. Вообще Казахстан становится ныне как-то духовнее, что ли, едут к нам из разных мест лидеры всяких разных конфессий и религий и желают нам от имени своих паств и авторитетов благ и процветания. Или это так кажется? Раньше-то сюда все больше ссыльных направляли да каторжных, а теперь пришла пора почтенных служителей. Может, и вправду судьба повернулась к нам светлым ликом и времена меняются?

Хотя, судя по бремени расходов на самые насущные потребности, кардинальных изменений не происходит. Несмотря на очередной бравый отчет г-на Марченко, главы Нацбанка, о том, что инфляцию-де будут держать не выше восьми процентов в год, цены вновь "треснули" большинство казахстанцев, что называется, по самым больным местам. По кошелькам.

Особенно цены на коммунальные услуги. Так что логика Марченко и иже с ним для нас (да и для наших читателей) по-прежнему загадочна. Попытались мы недавно с помощью экспертов в ней разобраться, и вышло, что логика-то эта с двойным дном. Инфляция "по Марченко" и реальный рост стоимости казахстанской жизни - категории, мягко говоря, разные.

Согласно январским опросам социологов, "бедные слои населения так и продолжают жить - бедно". Сорок два процента казахстанцев имеют доход меньше прожиточного уровня, то есть меньше двенадцати тысяч тенге в месяц. Около сорока процентов - в среднем в двадцать тысяч тенге в месяц. А пятнадцать процентов - не более чем в тридцать шесть тысяч тенге в месяц.

На сколько тенге в месяц живут остальные три процента наших сограждан, можно, как пишут обычно в таких случаях, только догадываться. Или почитать иногда сводки из Швейцарии (в январе они тоже были) - в них проскальзывают до боли знакомые имена и совершенно незнакомые, болезненные для многих цифры прожиточного минимума, на которые эти имена приобретают там крышу над головой. Может, г-н Марченко нам когда-нибудь пояснит и об этом расскажет? А может и не нам...

Но у нас-то в январе еще ничего. А вот на Гаити в этом месяце тряхнуло так, что во всем мире отдалось. Или в ридной Украине - там, что ни выборы, то трясет. А в Европе от переохлаждения несколько десятков человек померло. Так что все успокаивается в сравнении. И наш январь - еще не самый худший.