Наталья СЕРОВА, Утро.Ру, 31 января

Калейдоскоп новостей и телевизионных картинок не помогает, а скорее мешает ухватить суть происходящего сегодня в Египте, Тунисе, Йемене, Сирии и других государств региона. Пока ясно одно: если Тунис похож на август 91-го в Москве, на киевский Майдан и серию "бархатных" революций в Восточной Европе в конце 80-х, то Египет – это скорее Иран-79, Румыния-89 или Бишкек-2005.
Насчет причин происходящего существует несколько версий – от "стихийного протеста измученного тиранами народа" до заговора с какой-то пока еще не ясной целью. Ни одна из них не выглядит по-настоящему убедительной, хотя объективные предпосылки для массового выброса негативной энергии копились давно. Светские национальные режимы, характерные для большинства стран региона, обветшали, утратили дееспособность и погрязли в роскоши и коррупции. Их, мягко говоря, немолодые лидеры стали предметом ненависти не только бедных слоев, но и среднего класса, разрывающегося между западными и традиционными исламскими ценностями, а также части элит.
Прологом к нынешним выступлениям стали "продовольственные бунты", отмеченные в регионе еще в декабре прошлого года. Началось в Ливии, потом был Алжир. Власти этих государств бунты разогнали, но пошли на уступки, цены снизили и все более-менее успокоилось. Руководство Иордании, Сирии и Йемена тоже пытается реагировать на протесты, но они явно запаздывают, улица продолжает бурлить, и ее лидерами, в отличие от Туниса, оказываются исламские организации, выдвинувшие лозунг "исламской демократии". К чему это приведет, пока не ясно, тем более что в борьбе за право определять направление перемен конкурируют прозападные либералы и исламисты.
Что касается технологии нынешних революций, то она видна на примере Туниса, где с декабря прошлого года провинция тоже понемногу бунтовала, но никому до этого не было дела. И вдруг после самосожжения разоренного торговца страна взорвалась. Мотором этого взрыва стала образованная, безработная молодежь, вышедшая на улицы с портретами Че Гевары, сурами Корана и лозунгом "Долой тирана!".
Вокруг этого лозунга моментально возникла коалиция левых и либеральных партий, лидеры которых давно коротали время в изгнании и даже переговоры об объединении вели в европейских столицах, откуда и пришли их приветствия в адрес восставших. Хлынувший на площади народ агитировали, читая вслух выдержки из материалов WikiLeaks о чудовищной коррупции и роскоши, в которой купалось правящее семейство. Но не успел тиран сбежать, как победители начали драку за наследство, и в минувшую пятницу полиция силой разгоняла митинг активистов, не согласных с составом временного коалиционного правительства.
Вслед за Тунисом поднялся Египет, где к революции неплохо подготовились, мобилизуя ее костяк через интернет-сообщества. К тому же у египтян был практически готовый лидер – Мохаммед эль-Барадеи. В декабре 2009 года он покинул пост главы МАГАТЭ, вернулся в Египет и стал открыто претендовать на роль преемника Мубарака. Судя по всему, решающая битва должна была состояться в ходе намеченных на осень этого года президентских выборов. Инерционный сценарий предусматривал избрание президентом самого Мубарака или его сына, а эволюционный – политика мирового уровня эль-Барадеи. Под этот проект создавались различные организации поддержки и сетевые сообщества, заточенные под быструю организацию уличных выступлений. Учитывая огромный опыт проведения подобных спецопераций, осенняя победа эль-Барадеи могла обойтись без крови и дестабилизации.
Однако что-то пошло не так, или кто-то решил, что в Египте можно повторить тунисский сценарий, не дожидаясь выборов. Созданный под "преемника эль-Барадеи" механизм был задействован раньше времени. По данным британской The Daily Telegraph, американцы давно оказывают поддержку организаторам последних протестов в разных государствах региона. В том числе, египетскому движению "Шестое апреля", в сетевом сообществе которого зарегистрировано 70 тысяч человек. Именно подобные группы, оповещенные через Twitter и другие сетевые ресурсы, обеспечили массовость пятничного выступления в Каире, к которому после завершения молитвы примкнули и рядовые граждане. Но президент Мубарак не ушел, а расшатанная усилиями революционеров ситуация вышла из-под контроля, чем, видимо, и объясняется нынешняя растерянность в мировых столицах.
Некоторые американские СМИ советуют Обаме "порвать с Мубараком и поддержать народную революцию". Но в Вашингтоне предпочитают не спешить. Госсекретарь Хиллари Клинтон заявила о "поддержке гражданских прав и свобод народа Египта, в том числе свободы слова и права объединяться в общества и организации", и призвала египетские власти не препятствовать проведению мирных демонстраций протеста, не блокировать средства связи" и "начать нужные обществу реформы". В том же духе высказались лидеры Франции, Германии и Великобритании, призвавшие президента Египта "избегать насилия против безоружных манифестантов и начать политические изменения в стране". Но эти советы и призывы выглядят достаточно странно, потому что к исходу выходных стало понятно, что, несмотря на попытки Мубарака переформатировать власть и навести порядок, страна начала погружаться в хаос. В ночь на воскресенье в городах бесчинствовали мародеры, из разгромленных тюрем сбежало более 6 тысяч уголовников, попытки погромов были отмечены даже в далекой от столицы туристической Хургаде.
Еще большее беспокойство вызывает ситуация на Синайском полуострове, северная часть которого уже находится во власти местных палестинцев и бедуинов. Навести порядок там некому: полиция слаба, а численность армейских подразделений была сокращена в соответствии с международными соглашениями о демилитаризации полуострова. В воскресенье стало известно, что ХАМАС направил на полуостров батальоны "Азаддин аль-Касам". Израильские издания сообщили о столкновениях между боевиками и полицией в Рафиахе и Эль-Арише, о начале эвакуации расположенной в этом районе американской авиабазы и вводе на север Синайского полуострова бронетанковых частей египетской армии. То есть ситуация продолжает накаляться.
И это не удивительно, потому что Египет существенно отличается от Туниса не только положением в регионе. В Египте гораздо более влиятельны исламисты, те же "Братья-мусульмане", палестинским отделением которых является ХАМАС. С другой стороны, Египет – это, в первую очередь, Суэцкий канал, от нормального функционирования которого зависит цена на нефть, а значит мировая экономика. Тем самым происходящее там касается всех, тем более что перспектива превращения Египта в некое подобие Ирана представляется сегодня вполне реальной. Не случайно иранский духовный лидер Ахмад Хатами, комментируя события в Египте, заявил, что "время арабских диктаторов, поддерживаемых Западом, закончилось", и "теперь политическими основами нового Ближнего Востока будут мусульманское руководство и демократия, основанная на религии".
Если что-то подобное произойдет, и в Египте возникнет режим, хоть отдаленно напоминающий иранский, это в корне изменит ситуацию во всем регионе. Потому что до сих пор распространение иранского образца сдерживалось противоречиями между персами и арабами, а также между суннитами и шиитам. Если на этот путь ступит арабский и суннитский Египет, "исламская демократия" легко распространится в соседние Сирию, Ливан, Алжир, Ливию, Марокко и Йемен, где в минувшие выходные демонстранты уже дрались с полицией. С большой вероятностью не минует этой участи и Тунис, куда после 20-летнего изгнания уже вернулся лидер местного исламского движения "Эннахда" Рашид Ганнуши, однофамилец нынешнего премьера, с ходу предложивший модель "исламского либерализма" и выразивший готовность возглавить страну.
В общем, доигрались. Доигрались в демократизацию "Большого Ближнего Востока", с которой носился Джордж Буш-младший. И добились-таки "глобального пробуждения" арабского мира, о котором бредил Збигнев Бжезинский, который планировал оседлать это "пробуждение" и использовать его для удержания лидерства Америки в мире. Разбудить регион действительно удалось, но главными претендентами на получение дивидендов оказались египетские и сирийские "Братья-мусульмане", палестинский ХАМАС, иорданский "Фронт исламского действия" и другие исламистские организации, все громче заявляющие о себе в последние дни. Доволен и аятолла Хатами, приветствующий "рождение нового, исламского Ближнего Востока".
Прокол, как говорится, налицо. Тем более обидный, что технология подобных революций давно и прекрасно известна: подогреть ненависть к лидеру, объединить этой ненавистью самые разные силы общества, спровоцировать уличные выступления, добиться ухода "тирана" и сформировать новую власть. Эта схема работала практически во всех переворотах – от Великой Французской революции до киевского Майдана. По тем же лекалам ведется сегодня антивластная кампания в России, объединившая либералов с националистами и рядовых граждан с представителями околовластной тусовки. События в Египте напомнили о том, что люди, выходящие на улицу под лозунгом "Долой!", как правило, надеются на лучшее, не думая о том, что любая революция – это кровь, хаос и разрушения.
Но уроки Египта касаются и власти. Потому что главная ответственность за подобные события лежит на руководстве страны, которое своими руками создает предпосылки для массового недовольства, покрывая коррупцию и беспредел правоохранительных органов, подавляя политическую конкуренцию и делая многое другое для того, чтобы "разбудить лихо".