Кристин Кердейан, L"Express // ИноПресса

В интервью L"Express экс-глава атомной корпорации Areva Анн Ловержон осудила "клановую систему" французской власти при Саркози и политическую ошибку отказа от индустриальной стратегии.
Ловержон рассказала, что в начале 2007 года Саркози признался ей, что если станет президентом, то только на один срок, а потом пойдет зарабатывать деньги в Bouygues. Она считает одной из серьезных ошибок Саркози его попытку объединить Areva и Alstom ради выгоды Bouygues. И хотя он этого так и не сделал, само намерение спровоцировало уход Siemens и экономическую катастрофу, нанесло геополитический ущерб Франции. "Кроме того, Саркози допустил создание клановой системы, банд и доходных мест. Эта система занималась продвижением низкопробных ядерных технологий на международный рынок и предлагала передавать наши права на интеллектуальную собственность китайцам, продавать ядерные технологии таким странам, которым не следовало бы ими обладать", – сказала Ловержон.
Одним из потенциальных покупателей был полковник Каддафи, продолжила она. "Мы сражались по разные стороны: я, которой следовало бы ратовать за продажу, отчаянно ей сопротивлялась, а государство, которое должно действовать более ответственно, поддерживало это безумие. Представьте, если бы мы это сделали, как бы мы сегодня выглядели! Продажа ядерных технологий сопровождается созданием службы безопасности, способной остановить АЭС при возникновении проблем. А при таком режиме глава этой службы безопасности, отказывающийся подчиняться, в лучшем случае оказывается в тюрьме, в худшем – его казнят! Еще летом 2010 года я присутствовала в Елисейском дворце на обсуждении этого вопроса с Клодом Геаном и Анри Прольо (главным исполнительным директором EDF)", – рассказала Ловержон.
Еще одной ошибкой Саркози стала идея о том, что компания EDF должна продавать продукцию Areva, а также российские и китайские АЭС. "Все было сделано для того, чтобы разрушить работающую систему, – утверждает Ловержон. – Никакой последовательной стратегии не стало в погоне за краткосрочной прибылью и в интересах одного клана".
Ловержон рассказала, что Саркози предлагал ей возглавить министерство, "какое она захочет", но она отказалась, потому что "он не формировал правительство, а устраивал кастинг". "Я удовлетворяла целому ряду критериев: женщина, экономическая сфера, промышленность, Миттеран, младше 50. К тому же пост главы Areva освободился бы. Я отказалась по нескольким причинам. Я была убеждена, что необходимо возвращаться к реальным проектам, где государство будет играть роль стратега, как в социальной сфере, так и в промышленности и финансовом регулировании. У Франции нет будущего без индустриального будущего. Я верю в долгосрочную волю, а не в одномоментный волюнтаризм, становящийся поводом для шумихи в СМИ", – подчеркнула Ловержон.
Она также отметила, что в окружении Франсуа Миттерана, с которым она работала, "было больше свободы слова и действий", чем вокруг Николя Саркози. "У Саркози есть глобальная интуиция, но он хочет всем руководить. Он, в отличие от Миттерана, окружает себя только людьми из одной среды – префектами, фининспекторами – с редкими исключениями. Мне кажется, у него есть одна серьезная проблема: у него все подчинено эмоциям. Отсюда его глубокая аллергия на противовесы власти, промежуточные органы управления, критику", – полагает Ловержон.