Данияр Ашимбаев, Власть.Кз, 9 августа

Изучать историю можно не только по архивным документам, археологическим раскопкам или народным преданиям. Прекрасным источником информации о духе времени является уголовно-правовое законодательство. Появление тех или иных новых статей уголовного кодекса вполне адекватно иллюстрирует политические нюансы, идеологические повороты или состояние экономики.
Появление статей УК о хищении соцсобственности, шпионаже, угоне автомобилей, оскорблении чести и достоинства, нарушении авторского права, фальсификации итогов выборов, коррупции, терроризме, массовых беспорядках – все это говорило и говорит о том, что государство и общество осознали очередную угрозу своей нормальной жизнедеятельности и признали ее достойной наказания.
Точно также хорошо иллюстрирует конкретную историческую ситуацию или эпоху и тематика возбужденных уголовных дел из числа "громких".
Арест и осуждение в конце 50-х годов первого зампреда Совмина республики за хищения в сфере торговли и снабжения иллюстрировал тот факт, что у власти, наконец, появилось время заняться собственным карманом.
Дело о "золоте стоматологов" начала 80-х как бы говорило о роста благосостояния населения в целом и врачей в частности.
Процесс над бывшим премьером, хоть и заочный, и заклейменный либеральной прессой, прекрасно иллюстрировал многие особенности национального процесса приватизации.
В целом, говорить приходится в основном о возбужденных делах, ибо судебная перспектива, как правило, оказывается весьма туманной и запутанной. Фактически основной формой наказания является громогласное объявлении о возбуждении дела в отношении того или иного крупного чиновника с его последующей отставкой. Обилие подобных примеров в конце 90-х – первой половине "нулевых" в особых комментариях не нуждается, ибо почти все фигуранты с небольшими флуктуациями продолжили свою государственную или политическую деятельность. Иными словами, обвинение в коррупции и злоупотреблениях, озвученное с высокой трибуны, фактически приравнивалось к выговору с занесением.
С другой стороны, такая практика вполне обоснована, поскольку доказать в ходе следствия и судебного процесса конкретный факт преступления, совершенного вполне себе высокопоставленным лицом, практически нереально. И не только потому что указанное лицо может надавить на следователя, прокурора, судью или тех, кто за ними стоит. Отнюдь. Причиной является то, что банальный процесс передачи денег из рук в руки остался прерогативой чиновников не самого высокого ранга. А также – как показала практика – уверовавших в собственности безнаказанности некоторых недалеких, но нахрапистых чинуш республиканского уровня.
Вернемся к историческому значению коррупционного процесса.
Обилие государственных программ, принятых за период независимости, на самом деле ничего не скажет о реальных намерениях государства, ибо большинство из них умерли в минуты, когда чернила удостоверяющей их подписи еще сохли на гербовой бумаге. Намного более значимым является упоминание тех или иных программ в документах совсем иного толка.
Скажем, сообщение, что расследуется уголовное дело по хищению средств, выделенных на строительство социального жилья, говорит о том, что государство реально озаботилось жилищным положением граждан, причем настолько, что выделило на эти цели бюджетные миллионы.
Информация о том, что средства, выделенные на модернизацию военной техники казахстанской армии, расхищены, позволяет с уверенностью предположить, что понятия "защита отечества" и "боеспособность вооруженных сил" не являются в нашей стране пустым звуком. То же касается вопросов экологического контроля, развития государственного языка, информатизации государственных органов, строительства школ, больниц и дорог.
Но, пожалуй, никогда не было такой гордости за страну, как в момент объявления, что арестован глава национальной космической компании, который "пролоббировал интересы" одной строительной компании "при проведении конкурсов на строительство сборочно-испытательного комплекса космических аппаратов на сумму более 15 млрд. тенге, за что получил взятку в сумме 272 тыс. долларов США и 75 млн. 300 тыс. тенге". Стремление страны исследовать космос, причем не декларативное, а прошедшее тернистый путь от зарождения идеи до выделения средств по конкретной бюджетной программе, может заслуживать только похвалы. Озвученная в эти же дни готовность запустить третий спутник, несмотря на известные истории с первыми двумя, только подтверждает этот тезис.
Главное – верить в мечту. Остальное – нюансы.