Данияр АШИМБАЕВ, "Панорама", 30 августа

На днях судьба завела в сувенирный магазин, входящий в достаточно известную торговую сеть. Основной ее ассортимент представляет собой всякого рода подарочные безделушки, наделенные – помимо достаточно высокой цены – еще и своеобразной идеей (точнее Идеей). Идея (или, если быть точным – маркетинговая стратегия) построена на пафосно-героическом квазинациональном киче: шахматы в виде великих и грозных батыров, хрустальные тарелки с мудрыми и суровыми биями, статуэтки мудрых апашек, флэшки с национальным орнаментом, и – новинка сезона – всякого рода инсталляции на тему почти римского орла, украшающего последние годы столицу, пяти- и десятитысячные купюры.
Изучение ассортимента (вкупе с популярными ныне дискуссиями) приводит к пониманию, что маркетологи давно определили тренды развития современного национального менталитета, к которым никак не могут прийти указанные общественные дискуссии, историческая и прочие гуманитарные науки. По большему счету, казахстанское сознание за два с лишним десятилетия прошло три основных этапа развития: начало 90-х – вера в будущее, нулевые – сытая стабильность и самодовольство, и начало десятых – поиски ответов в прошлом.
Можно, конечно, много говорить о комплексе неполноценности и мании величия, как индивидуальной, так и массовой, но причины лежат намного глубже. Страна (нация, народ) почти исчерпала старые советские традиции, устала от новых, коммерческо-потребительских, и стала искать фундамент, базовые ценности, на основе которых можно строить новую историю, новый мир.
С традиционными ценностями вышла проблема: никто не может их сформулировать так, чтобы они консолидировали нацию. Подобная проблема сложилась и с исторической наукой. Точнее, проблема не одна. Сложно написать некоторые вещи так, чтобы не обиделись соседние державы. Если же брать в расчет пресловутую "Большую игру", то тут же возникает еще одна проблема – что считать национально-освободительным движением, к примеру, а что – мятежом, спровоцированным зарубежной разведкой, борьбой за власть и грабительским набегом? Неясность и с большинством исторических деятелей, которые наделали столько соответствующих исторических действий и заявлений, что беспристрастно глядеть практически невозможно, а тех, кто совершил подвиг и тут же погиб, не успев сделать или сказать что-нибудь противоречивого, единицы.
История отдельных родов (точнее, практически каждого) в этом плане несколько проще. Индивидуальные истории, во-первых, намного длиннее, нежели общая, а во-вторых, даже если не брать в расчет легендарную часть, идеологически привлекательнее. Они не нуждаются в чрезмерной отточенности формулировок и не ограничены географическими рамками, поскольку реально охватывают намного больший ареал, нежели мы имеем в истории общей.
Очень важным обстоятельством является тот факт, что казахские роды, как по отдельности, так и группами, наибольший вклад в историю внесли в составе крупных государственных образований. Хуннская держава, Тюркский каганат, Монгольская империя, Золотая Орда, Российская империя, СССР – классические примеры. От покорения половины мира до покорения космоса.
Вот здесь и возникает основная методологическая проблема. Государственные границы и рамки слишком тесны для национального самосознания, ибо родовые и имперские истории намного глубже и шире, величественнее и грандиознее, нежели классическая "История Казахстана". Ведь наиболее яркий период самостоятельного существования – 300-летняя история Казахского ханства – это не только хроника создания нации, но неоднозначная картина гражданских войн, пограничных конфликтов и многократной утраты суверенитета. Напротив, другая фокусировка дает покорение Великой Степи, Восточной Европы, Китая, Египта и Индии, победу в Великой Отечественной войне и научно-техническую революцию XX века, правление в государстве Кангюй, Дешт-и-Кипчаке, Ирано-Иракском улусе, Ногайской орде, Астраханском ханстве, Могулистане, Самарканде, Балхе и Бадахшане, Бухарском и Хивинском ханствах, Восточно-Туркестанской республике и так далее.
Победоносная фолк-история намного привлекательней для читателя-слушателя, нежели сдержанно-трагическая официальная история и уж тем более истерично-слезливая "история" национал-популистов. При этом из всех трех вариантов совершенно выпала (понятно почему) история трудовых и научных подвигов советского периода, которая – даже с учетом всех возможных перегибов – является одной из славных страниц отечественной истории и несет в себе те самые примеры, которых явно не хватает современной педагогике и идеологии. Казахской империи никогда не существовало, но соответствующий ментальный образ, основанный на сильном, развитом, богатом и – не забыть – умном государстве и нации, является (может являться) тем фундаментом, на котором можно попытаться возвести крепкое здание. А что касается эстетики, то суровый имперский орел содержит в себе намного больше энергетики, нежели просто парящая птица.