ИноПресса, 25 марта

В свете последних событий слова о том, что в послевоенном мире государства не переписывают границы с помощью силы, уже стали трюизмом, говорится в статье Юджина Конторовича, профессора права из Северо-Западного университета, для Los Angeles Times. Подобные заявления игнорируют неудобные куски современной истории. Делать какие-то выводы относительно XXI века еще рановато, однако конец XX века знает немало примеров захвата иностранных территорий.
Президенту России Владимиру Путину не нужно было далеко ходить за вдохновением, достаточно было взглянуть на черноморского соседа – Турцию. В 1974 году турки захватили северный Кипр и продолжают оккупировать треть островной территории. Кипр – член НАТО и ЕС, однако это не помешало данным организациям развивать тесные отношения с его оккупантом, указывает автор.
Пока Турция захватывала Кипр, Марокко присвоило богатую ресурсами Западную Сахару. Совбез ООН осудил действия Рабата, однако руководство страны в ответ лишь пожало плечами. Марокко остается близким союзником США и ЕС, говорится в статье.
Не так давно, в 1990-е, Армения успешно захватила территории Азербайджана, а Россия всего пять лет назад – провинции Грузии. После ряда угроз со стороны Запада Москву "наказали" правом на проведение Олимпиады.
Если завоевание не удается, то, как правило, из-за сопротивления жертвы нападения. "Цыканье" мирового сообщества срабатывает редко, отмечает правовед: попытка свергнуть Саддама Хусейна в ответ на оккупацию Кувейта – исключение из парадигмы.
Даже в тех случаях, когда контроль агрессора над завоеванными территориями не признается, это слабо мешает международным отношениям. "Сложно представить, что через 45 лет Евросоюз будет четко требовать, чтобы на российских экспортных товарах стояла отметка о том, что они не произведены "на оккупированной украинской территории", – пишет Конторович. – Судя по сегодняшним угрозам санкциями, такого не будет уже через 45 дней".
В другой статье, которую публикует The Washington Post, Конторович обращает внимание на бескровность присоединения Крыма. По наблюдениям профессора, это самое бескровное успешное завоевание в недавней истории.
"Даже португальцы на Гоа оказали более ожесточенное сопротивление, хотя были в абсолютном меньшинстве, как и королевская морская пехота на Фолклендах, хотя ее положение было полностью безнадежным, – отмечается в статье. – Что и говорить, за Крым пролилось меньше крови, чем за Южную Осетию, Приднестровье и Лачинский коридор, притом что никто даже не знает, что это за места".
Автор объясняет отсутствие жертв высокой дисциплиной в российских войсках и отсутствием сопротивления со стороны украинцев.
Было бы грустно, если вдруг выяснится, что украинцы сдались потому, что рассчитывали на активную поддержку Запада, заключает Конторович, добавляя, что для привлечения иностранного вмешательства бывает полезно сперва понести большие потери.