Алексей Маслов, vpk-news.ru, 3 марта

Вспышка коронавируса – по сути первое заболевание, которое целиком протекает в медийном пространстве. То, чем инфекция является в реальности, многих почти не интересует, большинство населения довольствуется слухами.
Слухи о коронавирусе регулярно рождаются, находятся в фокусе внимания пять – десять дней, после чего идут на спад. А затем поднимается новая волна, вызванная последующими слухами.
Что при этом нам показывает экономический анализ? Скажем, популярный слух о том, что Китай намеренно запустил вирус, чтобы произвести выкуп акций зарубежных предприятий, расположенных на его территории, ничем не подтверждается. Фондовый рынок здесь устроен так, что по сути КНР и до этого владела своими акциями, не было никакой нужды их у кого-то выкупать.
Еще одна СМИ-версия: Китай устроил вспышку коронавируса для того, чтобы не исполнять заключенную с США сделку, то есть чтобы не закупать на 200 миллиардов долларов продукции американских компаний. Но такой объем отнюдь не является для Китая непосильным бременем, да и далеко не по самой высокой цене США предлагают свои товары, экономически Пекин был бы даже в выигрыше. Да, закупка в обязательном порядке может восприниматься как унизительная, но это эмоции, с точки зрения выгоды Китай ничего не теряет. Скорее страдают другие страны, в том числе и Россия, которые не могут вставить свое слово на этом рынке, поскольку многие контракты ушли под США. Так что самому Китаю вряд ли имело смыл обрушивать свою экономику, нести колоссальные имиджевые потери. При этом налицо большие экономические потери и в США – в первую очередь у тех компаний, которые ориентированы на поставки в Китай по той же 200-миллиардной договоренности ячменя, кукурузы, сои и промышленных товаров вроде медицинского оборудования. Соответственно стоимость акций этих компаний упала да и вообще фондовые рынки серьезно просели.
То, что мы сейчас видим, – уникальный случай. При ничтожном в реальности числе заболевших и достаточно низкой летальности, которая, по разным подсчетам, составляет от 2,5 до 3,5 процента, рынки реагируют так, будто идет глобальная эпидемия. Получается, что мир и психологически, и экономически не готов к каким-то реальным катастрофам. Выигрывает кто-либо от этой ситуации? Полагаю, что в настоящее время никто. Грядет снижение объемов мировой торговли как минимум на несколько процентов и мирового ВВП на процент-полтора. Это сотни миллиардов долларов. И последствия будут проявляться еще два, а то и два с половиной года, пока торговля не создаст новые каналы реализации.
Для многих стран, в том числе и для России, нынешняя ситуация – своеобразный стресс-тест. Наш "разворот на Восток" в значительной степени остался на уровне деклараций, и хотя наша страна гораздо меньше, нежели Западная Европа, зависит от китайских кредитов и инвестиций, проблемы возникли. Внезапно выяснилось, что мы не в состоянии сами обеспечить себя вещами, вовсе не уникальными с точки зрения технологии. Наметился дефицит овощей и фруктов на Дальнем Востоке: почему-то у нас не могут выращивать там помидоры, а в Харбине, в нескольких километрах от границы – могут. И то, что многие страны производство повседневных товаров доверили одной корзинке – Китаю, сделало их заложниками ситуаций, подобных нынешней.
Китай ждут большие потери. Те, что мы видим сейчас, можно считать первичными – остановка многих предприятий и загруженность остальных процентов на 40. Мощности, без сомнения, восстановятся, но за это время многие зарубежные компании уйдут с китайского рынка или постараются максимально сократить свое присутствие. И еще шумиха вокруг коронавируса сильно ударила по амбициозному китайскому проекту "Один пояс – один путь". Россия хотя и не входит в него, но относится позитивно, а он может серьезно затормозиться в развитии. И многие страны будут анализировать, насколько стоит через этот проект привязываться к китайской экономике.
Странности распространения вируса в других странах имеют свое объяснение. Скажем, Италия, вспышка болезни в которой сейчас в фокусе мировых новостей – одна из самых посещаемых китайскими туристами европейских стран, и она в отличие от России не перекрыла границы сразу и жестко. Тем самым мы вроде как предотвратили массу возможных неприятностей, а Италия – нет. Небывалая смертность от коронавируса в Иране тоже имеет вполне логичное объяснение – там с точки зрения контроля и необходимых карантинных мер просто упустили ситуацию. В Южной Корее четко обозначились два пути распространения вируса, связанных с христианской сектантской группой, проводившей массовые моления. Все эти примеры показывают, что сегодня страны миры пока не очень готовы совместно реагировать на глобальные угрозы. Тот же Китай за счет жесткого закрытия провинции Хубэй сумел предотвратить распространение вируса на остальных территориях страны. Как результат – большинство заболевших локализованы, а считаные проценты заболевших вне этой провинции угрозой не являются. Так и другие страны: где быстро и жестко ввели карантинные меры, например в Индии, угрозы нет.
Сколь ни цинично прозвучит, но это счастье, что эпидемия происходит в таких масштабах. Она показала, что даже при ограниченном распространении заболевания мир не в состоянии противостоять и ведет себя как наивная плаксивая барышня, верящая всем слухам. Выяснилось, что от них человечество вообще не защищено: многие СМИ публикуют никак не проверенную информацию, давая поводы для "городских сумасшедших" максимально накручивать панические настроения. Да, известно – плохая новость продается лучше, чем хорошая, но сейчас речь идет о судьбе мировой экономики. И надо договариваться не о лечении коронавируса – с этой проблемой справятся, а о том, как страны совместно должны реагировать на информационные провокации, которые, как выясняется, могут легко обрушить привычный миропорядок. Это сложнейшая проблема, но решить ее человечество обязано.