Святослав Антонов, ia-centr.ru, 7 июня

Казахстанский социолог Гульмира Илеуова рассказала, как дистанционное обучение, деловые онлайн-встречи и ограничения на массовые празднества повлияли на казахстанцев.
Исследователи во всем мире отмечают, что даже после окончательного спада пандемии коронавируса мир не станет прежним, перемены уже коснулись привычек и уклада жизни людей. К примеру, прогнозируется, что в будущем рукопожатие может "умереть" как популярная форма приветствия.
Известный социолог и руководитель общественного фонда "Центр социальных и политических исследований "Стратегия" Гульмира Илеуова в интервью Ia-centr.ru рассказала, как на казахстанское общество повлияли пандемия и самоизоляция. Действительно ли реальность для казахстанцев уже не будет прежней или это лишь преувеличение?
- Во многих регионах Казахстана продолжается плановое смягчение карантинных мер. Как карантин успел повлиять на жизнь казахстанцев? От каких привычек люди могут в дальнейшем отказаться?
– Я думаю, что каких-то значительных перемен нет, так как в Казахстане жесткий карантин продолжался два с половиной месяца, и это слишком маленький срок, чтобы изменить паттерны поведения общества. Для этого нужны какие-то глубинные изменения в окружающей среде, чтобы человек поменял свой образ жизни и привычки.
Однако, казалось бы, во время карантина люди должны стать более терпимыми другу к другу, активнее помогать ближнему, стать более экологичными, но сейчас, выходя из карантина, мы видим, что человеческая природа особо не изменилась.
Определенные поведенческие модели, конечно, поменялись, и мы проводили на эту тему исследование. Например, когда люди вынуждены были сидеть в одной квартире, а в семьях муж и жена не работали, то возникала определенная нервозность, стрессы. Кроме того, дети, которые обычно ходили в школу, в период карантина оставались дома, для многих семей это стало новым вызовом, о котором ранее люди даже не задумывались. Очевидно, что возникали сложности совместного проживания и постоянного нахождения в тесном контакте, но не более того.
В наших семьях гендерные роли распределены достаточно традиционно. Если в городских семьях в Казахстане в большей степени наблюдается равенство полов в разделении домашних обязанностей, то в селе все более консервативно – женщины занимаются домашним хозяйством. Но все-таки в условиях карантина мужчины стали больше помогать своим женам, в то же время работающие и занятые женщины стали больше времени проводить с детьми, к примеру, совместно делать уроки. Однако, повторюсь, это не говорит об изменениях в ценностях и структуре личности людей.
- По данным ООН, во многих странах отмечался рост домашнего насилия в период карантина. Была ли отмечена такая тенденция в Казахстане?
– Если смотреть на количество жалоб на домашнее насилие в соцсетях, то нам показалось, что их стало больше.
Хотя при этом я вспоминаю одно интервью Екатерины Шульман (ред. – российский политолог и публицист), в котором она поясняла, что кажущийся рост случаев насилия в обществе больше связан с тем, что таким случаям стали просто больше придавать огласку, писать о них в соцсетях.
При этом статистически их становится меньше, и от того люди все менее терпимы к ним. Я согласна с такой позицией, но нужно, конечно, детально изучать данные статистики, чтобы сопоставить цифры.
При этом в нашей стране еще до карантина, а именно в последние два года, все чаще насилие предается огласке. Свой вклад здесь внесли активные правозащитные и феминистские организации.
- В Казахстане неотъемлемой частью жизни и традиций людей являются масштабные семейные торжества. Казахстанцы часто и по разному поводу собирают на тои (празднества) свою родню из различных регионов страны. При этом в период жесткого карантина и даже сейчас проведение таких мероприятий находится под запретом. Было даже зафиксировано несколько случаев масштабного распространения инфекции на таких торжествах. Как вы думаете трансформируются ли как-то массовые встречи под влиянием новых опасностей?
– Как это не прискорбно, но это вопрос не внутренней культуры или выбора конкретной семьи, а вопрос работы правоохранительных и санитарных органов. То есть, конечно, количество массовых семейных мероприятий будет первое время небольшим, ведь зачастую они проходят в ресторанах и других объектах общепита, которые контролируются санитарными службами и полицией. Здесь будут влиять ограничения, накладываемые на владельцев такого бизнеса. Конечно, если у людей есть большой двор на частной территории, то они и дома празднества могут провести, но тут их тоже могут проверять правоохранительные органы.
С точки зрения привычки людей к проведению таких мероприятий – ничего не изменится, и на это не повлияет даже ухудшение экономической ситуации. Наши люди и раньше брали кредиты на тои, их ничего не остановит и сейчас.
Ответственность за безопасность людей лежит на хозяевах ресторанного бизнеса и работу проверяющих органов. Именно они будут накладывать рамки на массовость таких семейных торжеств, чтобы они не проводились с таким размахом, как прежде.
- За время карантина многие начали пользоваться форматом видеоконференций как инструментом для решения деловых вопросов. Как Вам кажется, приживется ли эта практика или многие предпочтут, как и раньше, проводить личные встречи, если даже приходится летать в другой город, устраивать деловые ужины и.т.д?
– Я думаю, что новый тренд культуры общения и проведения деловых мероприятий уже заложен, и для определенной части людей он может стать нормой.
Даже у себя в исследовательской организации мы обсуждаем вопрос – можно ли проводить фокус-группы онлайн, хотя раньше такое даже в голову не приходило.
Во время карантина мы провели опрос на онлайн-платформе, а ранее делали обычные бумажные поквартирные опросы. То есть, новые технологические способы работы все больше входят в нашу практику.
Люди проводят Skype и Zoom конференции, используют их для общения с коллегами и обучения. Я думаю, что многие бюджеты на проведение деловых мероприятий, которые ранее были заложены, теперь подвергнутся оптимизации. Бизнесмены будут рассматривать возможность использования смешанной формы коммуникации: как лично, так и онлайн. То есть, если есть необходимость быстро встретиться с кем-то и решить проблемы в течение одного дня, то с помощью онлайн-конференций можно будет экономить время и ресурсы.
Конечно, те представители бизнеса и деловой сферы, у кого достаточно денег, вряд ли откажутся от возможности съездить в другой город, чтобы встретиться с коллегами. Но если раньше выбор был однозначно в сторону более затратной формы коммуникации, то сейчас многие, скорее, будут экономить.
- А что насчет дистанционной работы в целом? Станут ли в Казахстане больше людей работать удаленно, оценив преимущества такого формата?
– Я думаю, что в определенных видах деятельности люди, конечно, оценили данную возможность. Там, где изначально были зачатки для перехода на работу в онлайн формате, это направление и продолжат развивать. Некоторые компании столкнулись со сложностями в дистанционной работе из-за того, что не имели собственных платформ для организации труда дистанционно. Сейчас они уже подумают, как достичь лучших результатов для перехода на удаленку.
Приводя личный пример, у нас вроде бы небольшая компания, и мы по идее должны выступать за переход на онлайн, но я все же сохранила офис, ведь в исследовательской деятельности нужно проводить личные встречи и обсуждения проектов.
Хотелось бы отметить еще один момент. За несколько лет до текущих событий в мире уже стали говорить о проблемах людей, работающих онлайн. Они подвергаются самому высокому уровню дискриминации и эксплуатации со стороны работодателей.
Многим кажется, что, работая вне офиса, они свободны, могут сесть в любом месте и выполнить свои обязанности, но это только одна сторона медали. С другой стороны при таком формате работодатели вообще не считаются с личным и свободным временем человека.
- Как на Ваш взгляд изменится сфера образования, в том числе и высшего, в нашей стране с учетом опыта дистанционного обучения? Ведь те же школы в Казахстане удалось перевести на дистанционное обучение на удивление успешно в сравнении с некоторыми другими странами.
– В принципе подобные формы обучения в нашей стране в различных видах уже применялись. Если говорить о высшем образовании, то дистанционное обучение очень напоминает заочную учебу.
С 2019-го года заочное обучение в Казахстане отменили, но дистанционное образование, по сути, стало его новым форматом. Во многих профессиях, к примеру в правоохранительных органах, для повышения в должности нужно получать высшее образование, и теперь это можно сделать не отрываясь от работы.
Филиалы иностранных ВУЗов, к примеру Московского университета, давно практикуют получение диплома дистанционно. Как услуга дистанционное образование точно получит распространение, ведь можно слушать лекции и получать знания в удобное для себя время. Конечно, тем же преподавателями придется учиться работать в таком формате. Мне, к примеру, было тяжело читать лекции в пустоту, не видя глаз своих слушателей. За время карантина у нас успели оценить возможности и ограничения такой формы учебы, ее эффективность.
В школьном образовании возросли возможности инклюзивного обучения, когда дети с ограниченными возможностями не будут выключены из образовательного процесса. Они не обязательно должны будут ходить в школу, но при этом смогут заниматься по стандартной программе как в обычном классе. За время карантина мы увидели, как устраивать такие уроки. Кроме того, был интересный опыт с образовательным каналом. Весь этот накопившийся опыт в Министерстве образования необходимо переосмыслить.
- Не отразится ли переход на дистанционный способ обучения на развитии социальных навыков у молодежи?
– Да, у нас действительно есть гигантская проблема с этим. Люди старой формации считают, что молодое поколение мыслит так же, как их бабушки и дедушки, мамы и папы. Фактически же у нас происходит масштабная атомизация, то есть на всех уровнях в сообществе молодежи социальные связи, к которым мы привыкли, не формируются.
Первичная социализация происходит в семье, дома, но вторичная – в стенах образовательных учреждений, начиная со школы. Если человек пройдет все эти ступени в нормальном объеме, тогда он и сформируется как личность с нормальными социальными навыками, и в дальнейшем таким людям будет легче налаживать связи для решения общих задач и вопросов.
Казахстанское общество разобщено, потому что мы находимся на первой стадии индивидуализации, когда ценности и свободы только устоялись в нашем сознании. Эти концепты могут иметь какие-то превращенные формы с казахстанской спецификой. Люди разобщены, трудно идут на совместное решение определенных вопросов. Если вдруг в Казахстане полностью перейдут на дистанционное образование, то это еще больше разобщит общество и может обернуться большими проблемами для государства.
- А как изменится сфера досуга и развлечений? Раньше казахстанцы свободное время проводили в торгово-развлекательных центрах, на фудкортах и в кинотеатрах, но ведь сейчас это стало небезопасно.
– Я не думаю, что пандемия даст большой эффект в этой сфере жизни. Если завтра откроют кинотеатры и на экраны выйдет какая-нибудь ожидаемая премьера, то будут наблюдаться полные залы в том смысле, как их позволит заполнить администрация кинотеатров.
Не думаю, что угроза вируса сработала на граждан как на потребителей услуг. Главное, чтобы у них оставались деньги на то, чтобы потреблять. В период жесткого карантина и пик пандемии было много информации о том, что доходы населения упали. Я думаю, в ближайшие несколько месяцев все станет понятно, и если экономическое и материальное положение наших сограждан не изменится, то и их привычки вернуться в свое русло.