Сауле Исабаева, camonitor.kz, 10 июня

Часто можно услышать мнение, что сами по себе государственные программы в Казахстане неплохи и при грамотных подходах к их реализации могли бы приносить определенный эффект. Однако какие бы правильные идеи ни лежали в их основе, каждый раз что-то идет не так, и вместо того, чтобы способствовать развитию отечественной экономики, они становятся для нее серьезной обузой. Об этом неустанно твердит Счетный комитет, и даже сам президент Касым-Жомарт Токаев в начале года поручил создать Центр мониторинга реформ и, наконец, заняться масштабной ревизией. Но пока результатов этой работы не слышно и тем более не видно…
Между тем, государство продолжает вливать в госпрограммы огромные суммы. К примеру, на ФИИР оно выделяет 780 миллиардов тенге в течение шести лет, на "Экономику простых вещей" - 600 миллиардов, на "Дорожную карту бизнеса-2025" - 430 миллиардов и т.д. Получается, что средства в бюджет собираются с бизнеса в виде налогов, а затем они же тратятся на госпрограммы для якобы поддержки и стимулирования этого самого бизнеса. Одним словом, замкнутый круг…
Естественно, у тех же предпринимателей, да и у любого рядового казахстанца возникает резонный вопрос: может, лучше было бы на такие же суммы снизить налоги, взимаемые с бизнеса, чтобы ему стало выгодно заниматься реальным производством? Причем в действительно рыночных условиях, при честной конкуренции. Ответить на этот вопрос и в целом объяснить, почему у большинства казахстанских программ зачастую нулевой эффект, согласился экономический обозреватель Сергей Домнин.
- То, как расходуются бюджетные средства, выделяемые на реализацию различных госпрограмм, действительно вызывает массу вопросов. Причем критика в адрес министерств, являющихся их администраторами, раздается со стороны как бизнеса и наблюдателей из неправительственного сектора, так и представителей госорганов. Например, достаточно жестким критиком того формата реализации госпрограмм, который господствует в Казахстане, является Счетный комитет (СК) по контролю за исполнением республиканского бюджета. Пожалуй, даже если бы в РК была системная политическая оппозиция, ее представителям было бы сложно сформулировать что-то более критичное в отношении действующего правительства.
В кратких отчетах, которые предоставляются в публичный доступ, СК не критикует министерства адресно, но достаточно аргументированно "разносит" механизм постановки индикаторов госпрограмм и их исполнения.
- О каких конкретно проблемах говорят эксперты Счетного комитета в своих отчетах?
- Общую картину размывает то обстоятельство, что госорганами не выработаны четкие критерии оценки эффективности мер государственной поддержки и деятельности операторов по мониторингу и сопровождению их получателей. В итоге полученный от реализации госпрограмм социально-экономический эффект в СК считают средним, "со значительным потенциалом роста".
Основных претензий у Счетного комитета четыре. Первая – расходы бюджета направляются в основном на текущие мероприятия, что не способствует появлению проектов, предусматривающих создание производств с высокой добавленной стоимостью. Вторая – меры господдержки постоянно корректируются, и в этой практике нет преемственности. Третья – приоритеты развития расставлены некорректно. Четвертая – в перечне этих самых индикаторов есть показатели, которые не находятся под управлением администратора госпрограммы (внешние и внутренние факторы). Таким образом, если в той или иной отрасли растут показатели выпуска продукции или занятости, то это можно преподнести как позитивные итоги реализации госпрограммы. А при спаде администратор всегда может списать плохие результаты на негативную внешнюю конъюнктуру. При этом реальный эффект (вклад) от мер господдержки никто не оценивает.
- А, может, в такой ситуации более рациональным было бы свернуть госпрограммы поддержки бизнеса и на эту сумму предоставить ему налоговые послабления?
- Чтобы ответить на этот вопрос, нужно вспомнить, из чего у нас состоит расходная часть бюджета. А состоит она, условно говоря, из двух групп расходов: первая обеспечивает деятельность госорганов и выполнение обязательств перед бюджетниками; вторая – это бюджет развития: капитальные затраты, расходы на субсидирование и кредитование. Так вот, доля второй группы в структуре республиканского бюджета не превышает 14% (данные за 2019-й год).
Конечно, для оценки полной картины нужно иметь в виду капзатраты и гарантии квазигоссектора, проекты ГЧП местных исполнительных органов и так далее. Но при любых подсчетах объем капзатрат с учетом как госпрограмм, так и масштабов всей экономики, низок. Например, в том же 2019-м году все инвестиции в основной капитал составили 18,3% к ВВП, тогда как в развивающихся странах, которые переживают период индустриализации, этот показатель находится на уровне 25-30%. Государство везде и всегда стимулирует инвестиции и напрямую, через бюджет, и через госсектор. И тем более важна его роль в такой искаженной экономике, как наша. Поэтому госпрограммы необходимы.
Другой вопрос, какие это программы. Инфраструктурные должны сохраняться, но скорректированные и с четко определенными индикаторами воздействия на те отрасли экономики, которые оказываются задействованы, и на экономики регионов присутствия.
Массовые программы поддержки занятости должны быть ограничены по времени. Условно говоря, если в том или ином регионе уровень безработицы опускается ниже определенного норматива, то дополнительные инвестиции в создание временных рабочих мест должны быть свернуты, а высвобожденные средства нужно либо направить в другие регионы, либо вернуть в бюджет. При этом важно, чтобы власти тех регионов, где проблема занятости населения стоит остро, создавали на своем уровне карты управления безработицей, а не полагались только на проекты из центрального бюджета.
- И что бы вы предложили в сложившейся ситуации?
- На мой взгляд, следует существенным образом ограничить применение инструмента субсидирования ставки для предприятий в приоритетных отраслях. Последние действительно эффективнее регулировать через предоставление временных льготных режимов налогообложения. Эти условия прописаны в законодательстве о привлечении инвестиций. Субсидирование, гарантирование и грантовое финансирование со стороны государства должны быть доступными либо применительно к малым проектам, либо в случае поддержки уже действующих экспортоориентированных производств, когда деньги по льготной ставке предоставляются под реализацию проекта с выводом продукции предприятия на экспорт.
Опыт успешных промышленно развитых азиатских стран показывает, что так называемая "экспортная дисциплина" – более эффективная модель развития, чем раздача денег национальным чемпионам или отраслям, которые правительство по каким-то причинам считает престижными (в случае Казахстана – автопром). Промышленные программы должны быть увязаны с программами развития территорий.
Еще одно свойство госпрограмм, которое должно выполняться, – измеримые индикаторы, отражающие реальный вклад в изменение ситуации в отраслях благодаря государственным вливаниям. В таком случае и бюджетные администраторы, и политическое руководство, и граждане смогут судить об эффективности работы правительства. По итогам каждого года реализации программы должны проводиться ее аудит и публичная презентация отчета по результатам аудита с привлечением независимых экспертов. Неработающие программы должны либо корректироваться до рабочего состояния, либо подлежать упразднению. Высокая прозрачность, необходимость обосновывать применение каждого инструмента и показывать детальные расчеты по каждой статье расходов затруднят бюрократическое "творчество" – регулярную генерацию все новых и новых программ, в которых растворяются бюджетные деньги.